24 июля среда
СЕЙЧАС +15°С
  • 5 июля 2019

    Скрывайте неприятные комментарии

    Теперь вы можете убрать комментарии читателей, которые вам неприятны. Скрыть можно только зарегистрированного пользователя.

    3 июля 2019

    Колонки стали заметней! 

    Друзья, у нас справа над объявлениями появился блок "Мнения". Там - три последних авторских колонки. Хотите, чтобы и ваше мнение оказалось там? Не стесняйтесь предлагать свои темы редакции. 

    31 мая 2019

    Мы избавились от капчи

    Мы рады сообщить, что теперь, оставляя комментарий на 29.RU, вам не надо отвлекаться на капчи. Просто пишете, что думаете, и сразу отправляете комментарий. 

    Еще

Как «гостиница» для коней под Архангельском помогает лечить душевные травмы

Архангелогородка Ольга Трапезникова – хозяйка «Альрамин», которая уже больше десяти лет помогает больным людям.

Поделиться

В 2004 году все знания по коневодству ей пригодились – Ольгу пригласили работать… в психиатрическую больницу

Фото: Ольга Трапезникова

Ольга Трапезникова, хозяйка нетипичного бизнеса – конного клуба «Альрамин» в деревне Черная Курья – рассказала сайту 29.ru, как лошади могут помочь при лечении пациентов с разными диагнозами – от анорексии до инсульта. Кому доверяют своих коней жители городских панелек, как навозом можно прикрыть финансовые дыры, и как предпринимателю выжить в рыночных условиях, если хочется быть социально полезным.

В четыре года – на коне

В серии наших текстов «Нетипичный бизнес» мы уже рассказали о Владимире Рослякове, который получает миллионы прибыли с того, что круглый год выращивает зеленый лук, а также об ученом Геннадии Иванове – он разводит червей, чтобы делать из них любопытные продуты. В этот раз героиня нашей публикации – Ольга Трапезникова, иппотерапевт и тренер по верховой езде конного клуба «Альрамин».

Интерес к лошадям у Ольги Трапезниковой появился еще с детства, – у ее бабушки с дедушкой в Красноборском районе была конюшня, которая и стала ей первым институтом в этом направлении.

– Я тогда была совсем маленькая. Меня просто катали, но уже тогда я научилась держать себя с этими животными – страха не было. Однажды я даже сама залезла на лошадь, – это был спокойный тяжеловоз Пано. Все были просто в шоке, когда увидели меня верхом на нем. У мамы просто истерика тогда случилась, ведь мне было четыре года. Более осмысленно я вошла в сферу коневодства, когда стала заниматься в частной конюшне, которая и по сей день находиться в деревне Черная Курья. Начала ходить в секцию верховой езды в 13 лет, я узнала основы содержания лошадей и других животных. Тогда я и научилась ездить верхом, запрягать, кормить и ухаживать за лошадьми.

Как я стала иппотерапевтом

Руководство Архангельской областной клинической психиатрической больницы тогда приняло решение об открытии конюшни для помощи пациентам благодаря иппотерапии – лечебной верховой езды. Этот опыт наши медики переняли от коллег из Норвегии, Финляндии и других северных стран.

– Люди с ограниченными возможностями благодаря иппотерапии проходят эффективные курсы реабилитации, – объясняет нам Ольга. – Благодаря этому можно поправить как физическое, так и психическое здоровье, – в той же Норвегии активно практикуется помощь людям с синдромом Дауна. И в России на тот момент это был уникальный опыт создания иппотерапевтического подразделения на базе психиатрической больницы. Специально для этого я и получила образование в Москве.

Покататься на лошадке и поймать волную новых впечатлений можно в разных местах, но в случае с иппотерапией все строже и сложнее.

С греческого «иппотерапия» – это «лечение лошадью»

С греческого «иппотерапия» – это «лечение лошадью»

Перед тем, как начать такое «лечение лошадью», – а именно так переводится с греческого слово «иппотреапия», – нужна обязательная консультация врача и показания к такому курсу. Потом уже составляется комплекс занятий, которые иппотерапевт продумывает вместе с психологами и психиатрами.

Когда от анорексии прописывают… лошадь

– Мне тогда особенно часто приходилось заниматься с детьми, некоторым из них, к примеру, поставили нервную анорексию. Уже через несколько занятий с лошадьми маленькие пациенты начинали есть, – отмечает Ольга. – В подростковом периоде такие нарушения встречаются чаще, но однажды мне довелось работать с пятилетней девочкой – она была слабенькая и худенькая, мы катали ее на лошади, учили кормить лошадей. Дважды в неделю по пятнадцать минут работали с малышкой, чтобы не утомить ее, в конце концов, вместе с психологами и медработниками выровняли ей питание. Еще как-то раз пациентом был мальчик с ДЦП – заболевание развилось у него из-за родовой травмы. Ему с трудом давалось каждое движение рукой, моторика была слабая, и помогло ему – расчесывание лошади. Причем не щеткой или гребнем, а именно руками.

Ольга работала с разными диагнозами и случаями, в том числе с трудными подростками, – на частных занятиях в конюшне помогала им справиться с негативом, направить избыток энергии в полезное русло, стала для многих ребят верным другом, с которым можно поделиться любыми мыслями. Каждому пациенту психиатрической больницы, который проходил реабилитацию иппотерапией, она в итоге говорила: «Теперь у тебя все хорошо, а сюда постарайся не возвращаться».

Живут в хрущевке и покупают коня

Сегодня занятия по иппотерапии Ольга Трапезникова проводит уже в своем конном клубе «Альрамин», который располагается на Талажском шоссе в деревне Черная Курья, на самом берегу реки Кузнечиха. Там сегодня в группах и индивидуально верховой езде обучают взрослых и детей.

Занятия ведут профессиональные тренеры, имеющие специальное образование

Занятия ведут профессиональные тренеры, имеющие специальное образование

Связь с медиками Ольга не теряет, необычное «лекарство», во-первых, должен рекомендовать лечащий врач, а во-вторых, оно должно быть доступным.

– Для нас важно, чтобы это был социально-ориентированный предпринимательский проект – то есть доступный, – комментирует Ольга. – И мы сегодня находимся в поиске новых идей, чтобы минимизировать расходы родителей детей с проблемами здоровья.

Ольга ежедневно вовлечена в работу конного клуба, иронично замечает, что лошади – не хомячки, уход за ними требует много времени, сил и затрат. Содержание лошадей –дорогое удовольствие. К слову, несмотря на это, в последнее время становится все больше частных коневладельцев – чтобы завести лошадь, оказывается, не обязательно жить на селе.

– Сегодня конные клубы представляют разнообразный спектр услуг, конюшня должна себя окупать и приносить доход как минимум в двадцать пять процентов. В сложные времена удержаться на плаву помогает постой, – объясняет Ольга Трапезникова. – То есть конный клуб может содержать чью-то лошадь и получать плату за уход и аренду денника. Денник – это стойло в конюшне. Грубо говоря, вы можете жить в хрущевке в центре Архангельска и при этом быть счастливым обладателем лошади. Съемная «комната» для коня в среднем по России обойдется владельцу скакуна от десяти тысяч рублей в месяц и выше. Если у клуба есть хотя бы десять таких владельцев- постойщиков, это значительно укрепляет бизнес, – в случае каких-то финансовых передряг предприятие не рухнет благодаря стабильной прибыли от этой клиентуры.

Ольга планирует развивать эту практику. Дело в том, что есть доходы активные – это прибыль, которая приходит, когда ты тратишь разные ресурсы – время, силы, идеи.

Например, обучение верховой езде, выезды с лошадьми на различные городские события, участие в свадебных торжествах и частных фотосессиях. И многое другое. А есть доходы пассивные, – когда прибыль приходит без особенных трат ресурсов, – этим как раз и хорош постой.

Левайс – Вася и Фортунатта – Фрося

Саму лошадь можно приобрести от десяти тысяч – за жеребенка, до миллионов – тут зависит зависит от породы. К примеру, орловские и русские рысаки стоят от 30 до 150 тысяч. Этот диапазон определяется возрастом животного, его характеристиками. В конном клубе Ольги стоят тяжеловозы и рысаки, также есть помесные лошади. В клубе содержится большое количество лошадей разных пород, мастей, возрастов и темпераментов.

Такое разнообразие позволяет подобрать коня с учетом подготовки наездника, его возраста, роста и веса. У многих лошадей забавные имена – двойные. Левайс – если по-простому, просто Вася. Есть еще Марик, его для удобства сначала звали Мэром, но потом решили, что будет странно, если ребенок поедет на соревнования, а у него конь – Мэр. В итоге – зовут сейчас Мерлин. Есть кобыла с испанским именем Фортуната – Фрося, если без пафоса. Из тех же соображений Фемиду зовут Фимой. Феличиту – Филькой. Простыми русскими именами тоже называют – Василек, Орлик.

Кобылы обычно капризнее

Чтобы получить базовый уровень, то есть навыки по чистке, седловке, ведению лошади в поводу и прочим направлениям, нужно дважды в неделю заниматься хотя бы три месяца. Многое зависит от психологического настроя самого человека и его физической подготовки. Лошадь чувствует чужака, она быстро понимает, кто и с какими намерениями к ней подходит.

У каждой лошади – свой характер, но многие тренеры отмечает, что кобылы, как правило, более капризны. Бывают и такие кони, которых никто не может оседлать

У каждой лошади – свой характер, но многие тренеры отмечает, что кобылы, как правило, более капризны. Бывают и такие кони, которых никто не может оседлать

– У меня был случай, когда я попыталась поймать кобылу по кличке Фантастика, – вспоминает Ольга. – Вместе с мерином Лотосом они устроили побег от своих хозяев, и я пыталась вернуть их. Мы закидывали лассо на эту парочку, пробовали оседлать их, но все было тщетно. Они вели себя так, как дикие мустанги, к которым не возможно было подойти, тем более одеть уздечку. При виде человека они просто удирали. Сесть верхом было невозможно, так как кони отбивались задними копытами от любого чужака.

С сеном туго из-за холодного лета

Сегодня, как отмечает Ольга, одна из главных для конного клуба проблем связана с закупкой сена – лето выдалось дождливым и холодным, заготовщики растительного корма поднимают цены, а это сказывается на общем бюджете фирмы.

– Поэтому, чтобы выжить, конюшня должна иметь несколько направлений – одним постоем ее не спасешь. Спасти предприятие от затяжного кризиса может, к примеру, продажа навоза. У нас можно купить мешок удобрения за 200 рублей – если грамотно начинать продажу весной и осенью, можно с этой прибыли обеспечить конюшню сеном. Без такого прогнозирования в бизнесе некуда. К тому же, бизнес правда нетипичный. Верховая езда – это экстремальный вид спорта, и желающие оказаться в седле должны представлять, что падения неизбежны.

– Отправляя ребенка на конную секцию, родители должны учитывать, что он может получить травму, поскольку предвидеть все ситуации, как поведет себя лошадь, невозможно, – говорит Ольга. – Опять же, думать только о падениях тоже не стоит, – скалолазание или катание на сноуборде, велосипеде тоже считаются рисковыми видами спорта, но тем не менее находятся люди, которые с большим энтузиазмом оттачивают свое мастерство, тем самым сводя к минимуму травмоопасность.

Для этого делается страховка и, конечно, особый акцент делается на профилактику – технику безопасности. Ольга сама падала. Причем так, что медики говорили – ты в рубашке родилась. Правда, дело было не просто на прогулке, а на скачках – соревнованиях, где ее подрезали. Многие после таких тяжелых травм не нашли бы сил вернуться, но, поправившись, северянка снова вернулась к своему любимому делу.

Хорошее питание убережет скакуна от депрессии

Лошадь в конном клубе кормят от четырех до шести раз в день. Интервал между приемом пищи должен быть четыре часа, несоблюдение режима может стать причиной болезней – как и люди, кони могут заболеть, к примеру, гастритом. Животное об этом не расскажет, но выдаст себя поведением – любые проблемы с пищеварением в итоге могут спровоцировать неврозы, психозы и депрессии.

Лошади – такие же ранимые создания, как люди. Был случай, когда энергичная и послушная кобыла, которая сама наклоняла голову и давала надеть себе уздечку, однажды просто отказалась выходить из денника, а когда Ольга открыла дверь в стойло, увидела, что та стоит к ней задом. Уткнулась мордой в стену и ничего не хочет.

Оказалось, кто-то из малолетних наездников обидел ее и, несмотря на то, что раньше она любила детей, теперь с ними общаться не может.

Я не офисный предприниматель

Ольга Трапезникова считает, что конный клуб – это отчасти альтруизм, потому что некоторые решения приходится принимать в пользу социальной значимости, а не привлечения прибыли. Миллионы, как сама признается, тут не заработаешь, но семью прокормить можно. Если есть энтузиазм, дело обязательно пойдет в гору.

Ольга Трапезникова: «Иногда мне кажется, то, чем я занимаюсь, больше похоже на альтруизм и хобби, чем бизнес»

Ольга Трапезникова: «Иногда мне кажется, то, чем я занимаюсь, больше похоже на альтруизм и хобби, чем бизнес»

– Я не похожа на типичного предпринимателя, которые сидят в офисе, составляют стратегии, проводят часы за компьютерами, разглядывая динамику спроса и предложения, – говорит Ольга. – У меня все иначе. Я чаще оказываюсь рядом с лошадьми, не боюсь грязной работы по уходу за ними, осматриваю и лечу от разных заболеваний, на которые многие смотрели бы с брезгливостью. Мне ничего не стоит заменить работника. Лошади – это часть моей жизни, а конный клуб – малое предпринимательство, которое будет развиваться и расти, только если посвятить этому всю себя и вкладывать душу.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
13 сен 2017 в 11:33

Как замечательно что есть такие люди как вы, Ольга! Дай вам бог всего хорошего!

Ирина
13 сен 2017 в 10:54

молодец какая! успехов и больше клиентов!

13 сен 2017 в 10:33

Прекрасная статья, спасибо!