В Архангельске и области в ближайшее время пройдет серия митингов против повышения пенсионного возраста. По крайней мере, различные политические силы об этом заявляют. Некоторые уже даже получили добро на проведение своего мероприятия — сторонникам Навального город с барского плеча выдал разрешение. Правда, в центре города возмущаться не получится. Государственный перст указал на Ленинградский проспект. Ну а что, там тоже Ленин есть.

Планировать свою пенсию и рассчитывать на нее в нынешней ситуации — дело неблагодарное
Планировать свою пенсию и рассчитывать на нее в нынешней ситуации — дело неблагодарное

Спасибо, конечно, чиновникам, что разрешают хоть где-то людям голос подать. Но эти бесконечные попытки убрать митингующих с глаз долой, из сердца вон порядком утомили. Понятно, что наша местная власть — один из механизмов большой системы, губернатор и глава — люди в каком-то смысле подневольные, а потому ждать от них решений, идущих вразрез с общей ситуацией в стране, как минимум странно. Ройзманов нет. Но почему-то каждый раз думаешь: «А вдруг у нас в небольшом, но гордом городе на Двине будет по-другому?»

Не будет. Хотя справедливости ради надо сказать, что народ в массе своей активности особо тоже не проявляет. Как-то все предпочитают ворчать на кухнях, а на улицу пусть идут другие.

Ну да ладно. А что же у нас теперь будет, если все-таки повысят все, что хотят? Например, будет больше шансов до пенсии не дожить. Особенно у мужчин. Особенно если они не попадут в категорию северных льготников-шестидесятилетников. И, к сожалению, речь идет не о тех, кто вдруг решит скатиться по наклонной, положит свою жизнь на дно бутылки и где-то на этом дне канет в лету. С каждым годом все чаще слышу от знакомых истории о том, как активные и совсем не старые люди (лет 40–50), которые всю жизнь пашут, как кони, просто падают замертво. Стрессы, плохая экология, работа без выходных по 12 часов в сутки — и сердечко не выдерживает. В погоне за более-менее достойным уровнем жизни и обеспеченной старостью, дотянуться до которых многим все сложней, люди финиширут в гробу. А что тебя ждет, если дотянешь до заветных 60–65 лет?

Государство говорит, что повышение пенсионного возраста сегодня — это благо. Мол, будете больше работать, дольше сохранять активность, чувствовать себя молодыми и востребованными, а потом получите роскошную повышенную благодаря реформе пенсию. Только, боюсь, эту роскошь сожрет инфляция. Или еще что случится. Через 20–30 лет вообще непонятно, в какой стране жить будем.

А еще уважаемые сторонники пенсионной реформы как-то упускают один маленький момент. Да, работать и быть востребованным специалистом — это классно. Да только в 50–60 лет ты очень часто нафиг никому не нужен. Официально в России никого ущемлять нельзя ни по возрасту, ни по гендеру, ни по другим признакам. А на деле? Работодатель чаще всего делает выбор в пользу более молодых. У них больше сил и здоровье пока не расшатано, да и управлять начинающим специалистом проще. Ах да, если здоровье сумел сохранить, то у тебя же морщины и седина. Посмотрите на сферу обслуживания, загляните в банки — пенсионеров почти нет. Давайте честно, в России бизнес хочет, чтобы его представляло молодое лицо.

Но позитивные моменты во всей этой истории, конечно, есть. Внезапно у людей что-то начало происходить в голове. Вот вчера человек, что называется, топил за парламентское большинство и рассказывал всем, какое правительство классное, а сегодня он возмущается: «Пара лет до пенсии оставалась, а они меня кинули». Ну, дорогой, ты же сам их и выбирал всегда. Их — это тех, у кого все ок с пенсиями, квадратными метрами, зарубежными виллами, бизнесами и престижным образованием детей. У кого есть доступ к хорошим продуктам (а не тому подножному корму, который лежит на прилавках большинства популярных торговых сетей), дорогостоящим лекарствам. Тех, кто сегодня говорит нам одно, завтра — совсем другое, а послезавтра будет бить себя пяткой в грудь в защиту чего-то третьего. Но граждане нашей прекрасной и великой страны, увы, в их системе ценностей — не то, что нужно защищать в первую очередь.