Скорая помощь над облаками: как архангельская санавиация спасает людей в недоступной глубинке

Через ледостав, леса и тундру на вертолете МИ-8 с бригадой Службы санавиации мы полетели в Мезень.

Поделиться

Мы полетели в Мезень на новом вертолете МИ-8 с медицинским модулем

В некоторые районы Архангельской области можно добраться только по небу — в Верхнюю Тойму, Лешуконье, Мезень и другие удаленные уголки региона. Чтобы принять там роды или спасти человека от смерти, архангельским медикам приходится преодолевать водные преграды, пролетать сотни километров над тундрой и лесами. Мы решили посмотреть на их работу изнутри: сели на борт вертолета Архангельской санавиации и вместе с бригадой отправились в их очередной героический авиарейс.

500 вызовов в год и более 700 пациентов

Сами врачи Архангельской областной клинической больницы, которые привыкли летать к пациентам, героями себя не считают. Говорят, просто делают свою работу — а ее по области много. Здесь в круглосуточном режиме дежурят специализированные бригады — взрослые и детские. Летом, когда народ едет в деревни или отдыхает на природе, врачи круглые сутки могут проводить в воздухе — до некоторых населенных пунктов нужно лететь несколько часов.

В диспетчерской на вызовы отвечают медработники с большим опытом — они должны не только разобраться, в каком состоянии находится больной, но и продумать логистику с учетом особенностей района, климатических факторов, и выстроить порядок предоставления помощи. Как говорят в диспетчерской, сюда звонят только представители медицинских учреждений, но иногда через номер 112 дозваниваются люди — те же грибники, попавшие в беду далеко от населенных пунктов.

Ежегодно бригады службы санитарной авиации в Архангельской области делают около 500 вылетов, более 700 пациентов эвакуируется для оказания специализированной помощи в многопрофильные и специализированные учреждения областного центра. За 11 месяцев 2017-ого года по Архангельской области было организовано 523 вылета, и эвакуировано 803 человека. Кстати, в новом 2018 году Службе санитарной авиации исполнится 80 лет.

Перед вылетом мы заглядываем в аппаратную — тут хранится необходимое оборудование, его хватит, чтобы за раз отправить в разные уголки области пять бригад. В основном работает две-три бригады в день — обычно бывает как минимум два вылета. Команда комплектуется в зависимости от диагноза: от двух специалистов и больше.

Перед вылетом мы заглядываем в аппаратную, — тут хранится необходимое оборудование, его хватит, чтобы за раз отправить в разные уголки области пять бригад

Перед вылетом мы заглядываем в аппаратную, — тут хранится необходимое оборудование, его хватит, чтобы за раз отправить в разные уголки области пять бригад

Диспетчер записывает нас на рейс до Мезени — там двум жителям понадобилась оперативная медицинская помощь, которую в районе им оказать не могут. Из больницы до аэропорта Васьково мы добираемся на реанимобиле (их в Службе санитарной авиации семь), а по прибытии в аэропорт садимся в новенький вертолет МИ-8 с медицинским модулем. Лететь 45 минут. Надеваем наушники — очень шумно.

Оперировать можно на борту

За авиационной техникой, как и услугами летчиков, областная больница обращается ко 2-ому Архангельскому объединенному авиаотряду. Обычно в таких миссиях задействованы вертолет МИ-8, а также самолеты АН-2 и Л-410. Финансируется специализированная санитарно-авиационная эвакуация из областного бюджета по государственному контракту с авиаотрядом. Как говорят врачи, летчики даже в рисковые погодные условия и выходные дни соглашаются на вылет. Конечно, каждый такой рейс планируется заранее, ситуации бывают разные, но один критерий актуален всегда — важно как можно скорее оказать пациенту необходимую медпомощь. Бывает, летчики даже помогают медикам с носилками — для них это не привычный рейс, они чувствуют причастность к спасению жизни.

Финансируется специализированная санитарно-авиационная эвакуация из областного бюджета по государственному контракту с авиаотрядом

Финансируется специализированная санитарно-авиационная эвакуация из областного бюджета по государственному контракту с авиаотрядом

МИ-8, на котором мы полетели в Мезень, — самая новая единица в парке авиационной техники 2-го Архангельского объединенного авиаотряда. Этот вертолёт способен преодолевать расстояние в 1200 километров — может достичь любого уголка Архангельской области. На борту разместился медицинский модуль, который укомплектован системой мониторирования и дефибриляции, аппаратом искусственной вентиляции легких, электрокардиографом и медицинскими укладками. Аналогичным оборудованием комплектуются и реанимобили.

- Теоретически при необходимости медицинская служба сможет провести минимальные операционные вмешательства прямо на борту вертолета, — говорит Ольга Верховцева, медсестра-анестезист. - Иногда нам приходилось оперировать пациентов уже в районе и даже ночевать там. Я больше десяти лет работаю в бригаде санитарной авиации и побывала уже во всех районах области. Каждую смену мы куда-то вылетаем.

Этот вертолёт способен преодолевать расстояние в 1200 километров, — может достичь любого уголка Архангельской области

Этот вертолёт способен преодолевать расстояние в 1200 километров, — может достичь любого уголка Архангельской области

Когда приходится зависнуть над землей

Порой посадить вертолет невозможно, когда специальных посадочных площадок или просто удобного ровного места для этого нет.

- Иногда вертолету приходится буквально зависать в воздухе над землей, - говорит анестезиолог-реаниматолог Евгений Малышкин. — Обычно такие миссии, к примеру, над озером, выполняются в команде со спасателями, поскольку требуется специальное оборудование.

В некоторых населенных пунктах есть не только площадки, но и крупные взлетные полосы для самолетов, — но иногда местные власти за ними не следят, банально не чистят от снега. Из-за этого посадить воздушное судно нереально. Так было прошлой зимой в аэропорту «Лешуконское». А в некоторых населенных пунктах представители администрации просто говорят: "ну, что поделать, нет у нас денег на такую площадку", — и приходится диспетчерам продумывать, как и откуда перехватить пациента.

Иногда вертолету приходится буквально зависать над землей или водой, когда посадить его нереально

Иногда вертолету приходится буквально зависать над землей или водой, когда посадить его нереально

Дети буквально облепляют вертолеты, которые садятся в поселках и деревнях. Обычно мальчишки уже много знают о воздушном судне — могут сказать даже мощность двигателя, но в то же время закидывают вопросами летчиков.

Каждый раз — в неизвестность

- Честно говоря, каждый раз мы летим в неизвестность. Чем больше будет информации с той стороны, тем проще нам наметить план действий, — говорит анестезиолог-реаниматолог Евгений Малышкин. — Очень важна точность со стороны медицинских работников, которые звонят нам из удаленных районов и сообщают информацию о пациентах. Степень компетентности медработников бывает разная: есть грамотные специалисты, а есть и неопытные — предварительная диагностика бывает неполной. И всё-таки каждый раз мы максимально скрупулезно готовимся к встрече с пациентом — готовим медицинское оборудование, медикаменты. У хирургов, анестезиологов, акушеров множество своих материалов и инструментов — буквально весь борт может быть всем этим заполнен.

Чем больше будет информации от медиков из района, тем проще нам наметить план действий, — говорит анестезиолог-реаниматолог Евгений Малышкин

Чем больше будет информации от медиков из района, тем проще нам наметить план действий, — говорит анестезиолог-реаниматолог Евгений Малышкин

В теории на вертолете должны забирать больных, относящихся к категории тяжелых, то есть предусматривается транспортивка на носилках. Вертолет не может быть воздушным такси. Его вызывают в экстренных ситуациях — тот же рейс до Мезени, в котором мы приняли участие, обошелся примерно в полмиллиона рублей. Служба санитарной авиации взвешивает, к кому и куда нужно вылететь в первую очередь. Однако бывают разные случаи.

Иногда вылетают к пациентам, проблему которых мог бы решить участковый терапевт. Только не везде есть такая возможность. Пациентам из таких населенных пунктов служба никогда не отказывает — вылетают и помогают. А если нужно — доставляют в город. Бывает, люди просто не в состоянии за свои средства сами добраться до высокотехнологичной медицины, когда их отделяет от Архангельска вода или сотни километров без дорог, поэтому вертолеты скорой помощи часто забирают пациентов во время ледохода или в первые холода, когда река еще не встала.

Вертолет вызывают в экстренных ситуациях, — рейс до Мезени, в котором мы приняли участие, обошелся примерно в полмиллиона рублей

Вертолет вызывают в экстренных ситуациях, — рейс до Мезени, в котором мы приняли участие, обошелся примерно в полмиллиона рублей

Вызовов стало больше

Диспетчеры говорят, что работы в глубинке у врачей санавиации в последнее время стало больше. Кто-то считает, что это следствие оптимизации медицинских учреждений в районах, — в некоторых населенных пунктах Поморья сегодня сокращают медиков, закрывают отделения, и потому возрастает необходимость вызывать доктора на вертолете или в реанимобиле из Архангельска. Но врачи объясняют ситуацию недостатком кадров, — а это проблема не сегодняшнего дня, а десятков лет. Однако это факт — сегодня санавиация берет на себя нагрузку, с которой в советское время справлялись местные врачи.

Преимущество нашего времени — развитие технологий, в том числе и телемедицины: специалисты из районов могут получить консультацию от опытных коллег из города и обсудить с ними тот или иной случай. Благодаря такому консилиуму на расстоянии, принимается решение: можно помочь человеку в районе или же требуется вызов бригады Службы санитарной авиации.

Это самое экстремальное

Врачи отмечают, что работать на таком вертолете комфортно: минимум вибрации, хорошее оборудование. С погодой в этот вылет повезло — иногда приходится летать в сорокоградусный мороз. А летом, бывает, возвращаются в город с кучей комаров и мошек на борту. Пожары, ДТП, зависание вертолета над водой, — всё это для них не экстремальные условия, а привычные будни. А что тогда экстрим?

- Самые экстремальные ситуации — это проявление человеческого равнодушия, — говорит врач анестезиолог-реаниматолог Евгений Малышкин. — Был случай, когда мы везли на реанимобиле по трассе М-8 пациента в город, и в Холмогорском районе нам пришлось затормозить и оказывать прямо на перекрытой дороге помощь жертвам страшного ДТП, были погибшие и сильно пострадавшие. Наш пациент был в коме на аппарате искусственной вентиляции легких, но мы не могли проехать мимо. Мы помогали жертвам катастрофы, буквально вырезали одного человека из собственного автомобиля. Скопилось тогда на дороге до сотни машин. Из всех водителей только один подошел и предложил помощь. Остальные снимали происходящее на телефоны. Вот это самое экстремальное — безразличие, вроде ты среди людей, а помощи нет.

Диспетчеры говорят, что работы в глубинке у врачей санавиации в последнее время стало больше

Диспетчеры говорят, что работы в глубинке у врачей санавиации в последнее время стало больше

Однако есть и другие случаи, когда люди в глухом лесу на себе тащат человека вдвое больше себя до дороги, где ловит сеть. Так одного охотника друг тащил семь километров, и в итоге через службу спасения к нему была направлена бригада .

- Каждый должен знать мероприятия первой помощи в экстренных ситуациях, но не менее важно вовремя помочь и себе. Я имею в виду своевременное обращение пациентов за медицинской помощью. Если человек вовремя обращается за медпомощью, то результаты ее могут быть лучше, — считает Евгений Малышкин.

Рейс получился оперативным: в Мезени мы даже не глушили двигатель вертолета, лопасти продолжали вращаться, под этот шум пациентов доставили на борт. Только вернувшись на архангельскую землю и выдохнув, врачи этой бригады разговорились с нами по-настоящему.

Честно говоря, специалисты Службы санитарной авиации — люди немногословные. Сфотографировать их тоже непросто — в кадр не заглядывают. Не до того, говорят, — и увлекаются подготовкой необходимого оборудования и медикаментов для встречи с пациентом. Не любят они кричать о том, что в народе считается подвигами. Для них это просто профессия, которая обязывает рисковать, нести ответственность за жизнь, каждый день подниматься в небо и выполнять сложнейшие медицинские манипуляции в непредсказуемых условиях.

Рейс получился оперативным, — в Мезени мы даже не глушили двигатель вертолета

Рейс получился оперативным, — в Мезени мы даже не глушили двигатель вертолета

P.S.

К слову, бригада санавиации Архангельска вылетела вчера в Нарьян-Мар, чтобы оказать медицинскую помощь людям, пострадавшим в авиапроисшествии. Врачи санавиации Архангельской областной клинической больницы оказали необходимую помощь на месте, а также транспортировали жертв катастрофы в Архангельск. Вчера в областную больницу Архангельска доставили трех человек. Сегодня еще четверо, один из которых поступит в детское отделение. И три человека привезут в областную больницу завтра.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
20 дек 2017 в 15:16

Можно попытаться сравнивать стоимость и риски вылетов санавиации и наличие собственного терапевта в населенном пункте

Гость
21 дек 2017 в 10:36

Низкий поклон! Спасибо за такой не простой труд. Желаю, всегда прилетать вовремя! И без трагедий, ребят. С наступающим, Архангельская санавиация!

Гость
20 дек 2017 в 14:52

Это круто!