22 июля понедельник
СЕЙЧАС +10°С
  • 5 июля 2019

    Скрывайте неприятные комментарии

    Теперь вы можете убрать комментарии читателей, которые вам неприятны. Скрыть можно только зарегистрированного пользователя.

    3 июля 2019

    Колонки стали заметней! 

    Друзья, у нас справа над объявлениями появился блок "Мнения". Там - три последних авторских колонки. Хотите, чтобы и ваше мнение оказалось там? Не стесняйтесь предлагать свои темы редакции. 

    31 мая 2019

    Мы избавились от капчи

    Мы рады сообщить, что теперь, оставляя комментарий на 29.RU, вам не надо отвлекаться на капчи. Просто пишете, что думаете, и сразу отправляете комментарий. 

    Еще

«Хорошо, что фильм сделали не в России»: смотрим сериал «Чернобыль» вместе с ликвидаторами аварии

Инженер и архитектор, участвовавшие в устранении следов катастрофы, рассказали, что скрывали власти

Поделиться

Сергею Трофимову (слева) было 33 года, Олегу Соломеину 25 лет, когда они отправились на место катастрофы 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

«Чернобыль» — сериал о катастрофе 1986 года, снятый по заказу американской сети HBO. Он состоит из пяти эпизодов и посвящен людям, которые устраняли последствия аварии и устанавливали причину взрыва. В первые дни после выхода сериал собрал сотни положительных отзывов в США, Великобритании, России и на Украине. Все они сходятся на том, что главные герои «Чернобыля» — ликвидаторы, работавшие на месте аварии. 

Всего в устранении последствий чернобыльской катастрофы участвовало около 800 тысяч человек со всего Советского Союза. Мы посмотрели первые три эпизода вместе с ликвидаторами Олегом Соломеиным и Сергеем Трофимовым и спросили, согласны ли они с положительными отзывами кинокритиков. 

Сценаристом «Чернобыля» стал Крейг Мазин («Охотник и снежная королева», «Без чувств»), в качестве режиссера выступил Юхан Ренк («Ходячие мертвецы», «Во все тяжкие»)
Видео: AMEDIATEKA / Youtube.com

«У американцев получилось то, что не смогли мы» 

Инженер Олег Соломеин и архитектор Сергей Трофимов оказались на месте аварии в октябре 1986 года, то есть через четыре месяца после взрыва. Их полк располагался в белорусском городе Хойники (в 80 км от Чернобыля).

— Я работал на заводе и учился на военной кафедре по специальности «химик-разведчик». В то время был одним из немногих, кто имел хотя бы примерное представление, куда и зачем нас отправляют, — вспоминает Олег Соломеин. — Тогда никто не говорил, насколько это опасно. Поэтому страха ни у кого не было. Уже на месте, в палатке, мы слушали «Голос Америки», чтобы понять, что происходит. Мы выходили на улицу, смотрели туда, где была электростанция, и видели свечение... Позже я посмотрел много документальных фильмов о Чернобыле, но ни один из них не передавал то, что в тот момент чувствовали люди на месте аварии. Меня удивило, что это получилось не у нас, а у американцев.

Олег Соломеин вместе с Сергеем Трофимовым у входа на контрольно-пропускной пункт полка химической защиты недалеко от места аварии 

Олег Соломеин вместе с Сергеем Трофимовым у входа на контрольно-пропускной пункт полка химической защиты недалеко от места аварии 

Их полк прибыл на место аварии как раз в тот момент, когда над четвертым энергоблоком начали устанавливать «Укрытие» (саркофаг). Первое время Соломеин и Трофимов работали на крыше третьего энергоблока — убирали графит, попавший туда после взрыва. Соломеин пробыл в зоне аварии полгода, Трофимов — четыре месяца, потому что сразу получил допустимую, как тогда говорили, дозу радиации.

— Долго находиться на крыше энергоблока было нельзя. Работали там не более 40 секунд — максимум 1,5 минуты. Мы забегали на крышу по сигналу, захватывали, что могли, потом возвращались обратно. Считалось, что максимальная доза, допустимая для ликвидатора, — не более 25 рентген, — вспоминает Соломеин.

На деле, говорят ликвидаторы, люди получали и бо́льшие дозы.

— Один из наших ребят, Володя, работал экскаваторщиком. Он трижды был на месте аварии в самых горячих точках. И все время находился внутри железной коробки, которая «впитывала» в себя огромную дозу излучения, — рассказывает Соломеин. — В его документах было указано, что он получил более 100 рентген. Это официальные данные. Хотя, как мы понимаем, в то время такие цифры старались не афишировать.

Снимать в Чернобыле было нельзя, но многие это правило нарушали и брали с собой фотопленку 

Снимать в Чернобыле было нельзя, но многие это правило нарушали и брали с собой фотопленку 

Ликвидаторы участвовали в дезактивации и дегазации, или «чистке» местности: снимали и закапывали верхние слои земли, заливали специальным раствором целые деревни, жгли зараженные леса, закапывали в могильники технику и автомобили, пропитавшиеся радиацией. 

— Иногда гражданским удавалось проникнуть в зону в 10–15 км от Чернобыля. Кто-то хотел угнать брошенный автомобиль, кто-то — просто покататься. Потом ликвидаторы видели перевернутую «Волгу», стоящую на боку, и потерявшего сознание из-за радиации человека на водительском месте, — рассказывает Соломеин.

Так проходила «чистка» местности

Так проходила «чистка» местности

«Шахтеры показаны такими, какими они были на самом деле» 

Соломеин был одним из тех, кто занимался «чисткой» Припяти — зоны отчуждения, в которой также проходили съемки сериала «Чернобыль» (в большинстве сцен «в роли» Припяти выступает один из районов Вильнюса. Кадры, сделанные в настоящей Припяти, появятся только в конце. Мы увидим их в начале июня).

— Когда я смотрел сериал, меня поразила реалистичность картинки, насколько точно все воссоздано — до мельчайших деталей. Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю пустые дома в Припяти. Окна открыты, а когда дует ветер, в квартирах падают вещи и поднимается гул… Мы каждый раз вздрагивали, — вспоминает Соломеин.

В сериале много внимания уделено ликвидаторам. В одном из эпизодов показана работа пилотов, которые сбрасывали с вертолетов специальную смесь из песка и бора в реактор, чтобы потушить огонь. В сериал также попал эпизод, когда один из пилотов подлетает слишком близко и погибает. Все происходит на глазах физика-ядерщика Валерия Легасова и заместителя председателя Совета Министров СССР Бориса Щербины.

Первыми на месте аварии оказались уральские пилоты 

Первыми на месте аварии оказались уральские пилоты 

— Одним из первых, кто работал на месте аварии, был уральский вертолетчик Гера Казаков. То есть, по сути, именно его мы и видим в сериале. К счастью, он остался жив, — говорит Соломеин. — Всего в ликвидации участвовали 12–14 пилотов. Все они занимались тушением лесов, поэтому знали, как сбрасывать смесь. Интересно, что в нее также был добавлен сахар, в сериале об этом не говорится.

В другом эпизоде трое сотрудников электростанции соглашаются спуститься в радиоактивную воду, чтобы открыть шлюз и предотвратить взрыв. На гибель идут и тульские шахтеры, которые должны прорыть туннель и создать пространство для охладителя. Под станцией жарко, поэтому шахтеры снимают защиту и продолжают работать голыми.

Тульские шахтеры соглашаются прорыть туннель под станцией. Они дают понять руководству, что делают это не по приказу, а по собственной воле 

Тульские шахтеры соглашаются прорыть туннель под станцией. Они дают понять руководству, что делают это не по приказу, а по собственной воле 

— Шахтеры показаны очень достойно, такими, какими они и были на самом деле. Один из них, который работал во время ликвидации, Володя Наумов — такой же оторва, как и бригадир тульских шахтеров в сериале. Я вижу его черты, — говорит Сергей Трофимов. 

По его словам, решение шахтеров раздеться догола продиктовано не желанием эпатировать руководство или выразить свой протест, а пониманием, что выданные им средства защиты не спасут от излучения. 

— Я согласен со словами шахтеров, что защита, которую нам выдавали, на самом деле не слишком-то помогала, — говорит Трофимов. — Когда мы работали на крыше реактора, мы были в свинцовых фартуках и кепках. Я спросил у радиолога: правда ли, что эта униформа нас защитит? Он сказал, что излучение пробивает насквозь, от него не спрячешься. Голый ты стоишь или в робе — все одно. Форма давалась скорее для того, чтобы нас успокоить.

Первыми на место аварии прибыли пожарные, которые считали, что едут тушить загоревшуюся крышу электростанции

Первыми на место аварии прибыли пожарные, которые считали, что едут тушить загоревшуюся крышу электростанции

«Я никогда не считал себя и других ликвидаторов героями» 

Многих ликвидаторов уже нет в живых. Выжившие должны проходить медицинские обследования 5–6 раз в год, как и их дети, а также внуки.

— Я никогда не считал ни себя, ни друзей, с которыми мы работали на месте аварии, героями, — говорит Соломеин. — Если бы мы были там вдвоем, или если бы там была только наша рота… Но в ликвидации участвовали порядка 800 тысяч человек! Какие же мы герои? Мы были военнообязанные, выполняли спецзадание. Это была наша война. Но после того, как я посмотрел сериал, я задумался о том, что каждый из нас сделал вклад в великое дело. У меня даже самооценка повысилась.

Герой сериала, пожарный Василий Игнатенко, умирает в больнице № 6 в Москве на руках у жены 

Герой сериала, пожарный Василий Игнатенко, умирает в больнице № 6 в Москве на руках у жены 

После возвращения из Чернобыля Сергей Трофимов тоже оказался в той самой больнице № 6. «Там все так, как показано в сериале», — вспоминает он

После возвращения из Чернобыля Сергей Трофимов тоже оказался в той самой больнице № 6. «Там все так, как показано в сериале», — вспоминает он

Ликвидаторы надеются, что «Чернобыль» посмотрят во всем мире:

— Когда я смотрел сериал, поймал себя на мысли, что даже хорошо, что фильм сделали не в России. У нас бы не получилось так откровенно показать действия властей. Боюсь, что это был бы еще один местечковый сериал с актерами, которых мы привыкли видеть в образе полицейских или бандитов. Здесь же актеры — незамыленные. Они играют так, что им веришь. Я хочу, чтобы фильм посмотрели во всем мире. И главное — чтобы ему поверили. 

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!