Спортсмен-предприниматель в 32 года смог открыть три компании — как ему это удалось

Свердловчанин с северными корнями Айрат Нигматуллин в буквальном смысле умеет поймать волну. Пока горожане жалуются на грязь, серость и бездорожье, парень рассекает по весенним лужам на серфе и выкладывает забавные ролики. В морозы он устраивает заплывы в ледяной воде и берет призовые места на городских чемпионатах по зимнему плаванию. Легкоатлет-любитель и мастер спорта по северному многоборью, Айрат поделился, как при этом ему удается совмещать три бизнеса в абсолютно разных сферах, находить возможности словно из воздуха и превращать конкурентов в партнеров и друзей. — Айрат, с чего всё началось, на чём удалось заработать свои первые деньги? — В начальной школе я сдавал бутылки, потом классе в пятом расклеивал объявления. Подростком устроился в трудовые отряды при администрации, мы красили заборы, убирали территорию. Ну а первый успешный бизнес и серьезный заработок — это было уже после окончания института. Причем сложилось всё совершенно случайно. Мой друг купил автовышку, и я поинтересовался: если найду клиентов, сможет он заплатить мне комиссию? Нашел первый заказ, получил свои 500 рублей. Посчитал, что если делать по 20 заявок в день, выйдет десятка в сутки, то есть 300 тысяч в месяц. Неплохо, думаю: ну примерно так и вышло. Спустя буквально пару месяцев я уже заключил договор с Уральскими авиалиниями — они вышли на нас через рекламу. Строили ангар для самолетов, задействовали порядка 10 единиц техники. К тому моменту мы открыли юрлицо, ну и всё закрутилось, завертелось. Запустились в 2012 году, а в 2014-м уже выполнили более 10 тысяч заказов. — Автопарк с тех пор, наверное, разросся в разы? — Да, это такой универсальный хаб спецтехники, крупные строительные организации могут сразу закрыть потребности: арендовать автовышки, манипуляторы, экскаваторы, самосвалы, фронтальные погрузчики, автобусы и многое другое. В собственности сейчас только три машины, остальное — в субаренде, так выгоднее. — Выходит, первый же случайный бизнес оказался удачным и приносит прибыль до сих пор. Почему вдруг решили основать ферму? — На самом деле это далеко не единственная попытка, было столько проектов, в том числе провальных, всего сразу и не припомнишь. Еще в институте пытался делать бизнес на аксессуарах для телефонов: заказывать из Китая чехлы, стекла, пленки — не особо зашло. Когда уже получал доход от аренды спецтехники, хотелось вложить часть в еще одно прибыльное дело. Пробовал заниматься продажей сантехники: закупать у оптовиков и реализовывать в розницу. Но уже после пары-тройки сделок стало понятно, что это гиблое дело. Потом пошел тренд на пекарни — я приобрел франшизу и открыл две точки по приготовлению и продаже хлеба. Проработал года три-четыре, в прошлом году всё продал. Ходил на курсы различные, пытался как-то организовать всё так, чтобы бизнес приносил хорошие деньги. Усвоил для себя, что если проект прибыльный, надо им заниматься очень плотно, развивать, а не хвататься за другие. — И все-таки одним проектом решили не ограничиваться? — Идея с фермой пришла, опять-таки, совершенно случайно. Помимо аренды строительной техники, моя компания занимается грузоперевозками. И вот однажды пришел заказ на транспортировку порядка 5000 свиней. Пока искал перевозчика, в одной фирме мне сказали, что перевозить животных вообще-то не очень выгодно — выгодно их продавать. — Звучало как план? — Вот именно. Я стал изучать тему подробнее. Решил сделать конкурентный анализ, прозванивал всех, кто занимается продажей крупного рогатого скота. Ферм-то много, но они редко продают животных напрямую. Нашел контакты всего 20–30 организаций-посредников — и это по всей России. С директором одной из таких компаний в итоге стали партнерами, а теперь и друзьями. Шесть лет назад, на новогодних каникулах, продали первую партию коров — 30 голов, я заработал первые сто тысяч рублей. Сейчас каждый месяц реализуем по 50–70 животных: бычков и телят от полугода, коров-нетелей, которые еще ни разу не рожали, беременных телочек. Ферма находится в Челябинской области, в Магнитогорске. В прошлом году, когда Магнитогорский мясокомбинат распродавали по частям, мы с партнером приобрели цех по забою и разделке. Привели в порядок, завели газ: отопления там не было. Уже прошли аккредитацию, получили все необходимые документы и теперь занимаемся мясопереработкой. У нас практически полный цикл, от забоя до продажи. — То есть продаете уже не только коров, но и мясо? — Да, когда бываю в Магнитке, сам его беру. Сырье реализуем на мясных рынках, в киосках по городу. Объемы пока сравнительно небольшие, но планируем наращивать производство, сотрудничать с крупными агропромышленными холдингами. Сейчас рассматриваем покупку фермы в Свердловской области — сделаем дополнительную площадку для содержания скота. — Скачок от грузовых машин и автокранов к коровам и мясу теперь понятен, а спортивное питание? — Это начинание моего товарища, я решил поддержать его как инвестор. Приобрели станки, капсуляторы, таблет-прессы. Поскольку сейчас тренд на импортозамещение, мы как раз успели зайти на волну: производство у нас находится в Екатеринбурге, разве что сырье привозное. — Линейка большая? — Креатин, протеин, БЦАА, коллаген, гейнеры для набора массы… Мы не пытаемся охватить всё, стараемся производить самые актуальные продукты, которые пользуются наибольшим спросом, — бьем в точку. Продаем на маркетплейсах, это максимально сокращает цепочку от производителя до покупателя. Сейчас получаем разрешительные документы на биологические активные добавки — надеюсь, скоро они пополнят наш ассортимент. — Складывается впечатление, что всё удается играючи: проплыть километр в ледяной воде — легко, поднять бизнес в незнакомой сфере — пожалуйста! — Ну не всё так безоблачно. С той же пекарней выручка с началом пандемии упала практически на 60–70%. Причем арендодатели никак не шли навстречу, не снижали платежи и не давали каникул, приходилось выкручиваться самому, а в конце концов просто отказаться от этой затеи. Со спецтехникой было попроще, там тоже выручка падала процентов на 10–15, но всё восстановилось. Самая же большая проблема во всех направлениях — это кадры. С минувшей осени в сфере услуг спецтехники большое кадровое голодание по водителям. Очень сложно найти профессионалов, которые будут по-настоящему гореть своей работой. Да, они есть, но надо искать — либо обучать на месте. В пекарню приходилось нанимать людей без опыта — пекарей, кассиров — и выращивать самому. — Не возникало желания однажды всё бросить и уйти в наём? — Не-ет, вообще. Особенно после того, как поработал на себя и почувствовал, что ты ни от кого не зависишь, всё в твоих руках и делаешь так, как хочешь. — Как удается выкраивать время на всё, вести одновременно такие разные проекты, разруливать сложности? — Больше всего внимания я уделяю своему первому и самому старому детищу. Там я один у руля, несколько водителей в штате, ответственность максимальная. С фермой, мясокомбинатом и спортивным питанием очень помогают партнеры, можем друг на друга положиться. Но процентов 20 времени всё равно уходит на каждое из этих направлений. — На что-то новое хватило бы сейчас сил и желания? — Если вдруг появится что-то многообещающее, супермаржинальное, я всегда за. Конечно, хотелось бы в перспективе иметь бизнес мирового масштаба, ну или для начала по всей стране. Масштабироваться так хотя бы в какой-то из сфер, чтобы своей продукцией и услугами радовать людей везде, в каждом уголке планеты.