Рабдом «Удача». Как в современной России люди попадают в рабство

Мы уже рассказывали, как в Архангельской области похитили человека и насильно отправили его работать на пилораму. Но похожие истории возникают не только в нашем регионе. 28 мая этого года Рустам Оглы выпивал с приятелями во дворе своего дома в Перми. На Toyota Camry подъехал полноватый мужчина, вышел из машины: «Мужики, хорош бухать!» Предложил заработать на соседней стройке. Рустам и его сосед Игорь согласились. Протрезвели уже в Новом Уренгое. Эта история началась с обращения Фатимы, сестры Рустама. Тогда она знала только о том, что к дому приезжала машина и ее брата куда-то увезли, предполагала, что он — пьющий, нездоровый, ушедший тогда в трико и майке — в беде. После выяснилось, что его увезли в Тюменскую область, где якобы за долг перед «работодателями» держали вместе с несколькими десятками человек со всей страны. Работный дом, где они находились, называется «Удача», и в нем и сейчас немало, вероятно, числящихся пропавшими людей. «Заработаешь тут, хоть деньги будут» 44-летний Рустам Оглы стал жить с семьей сестры после смерти родителей. Раньше работал охранником на рынке, в последнее время пил, из-за этого ушла жена. — Его, судя по всему, за бомжа приняли — среди них ищут «работников», они легко соглашаются, в соседний двор, говорили, тоже эта машина приезжала за такими, а в тот вечер он как раз с бездомными пил, — объясняла обстоятельства пропажи Фатима. Телефона и документов у брата с собой не было. Рустам позвонил сестре через несколько дней — до этого было заявление в полицию и публикация новости о его исчезновении на портале 59.RU, к поиску подключились волонтеры отряда «ЛизаАлерт». Он рассказал, что находится в Новом Уренгое, работает в стройфирме «Удача». Фатима вспоминает: Рустам говорил неестественно, как будто за спиной кто-то стоял, в какой-то момент перешел на родной (Рустам — крымский цыган) язык и сказал: «Забери меня». Фатима сообщила о звонке полиции. Полицейские съездили за Рустамом, забрали в участок, но после привезли обратно. — Там всё схвачено, полицейский мило разговаривал с руководительницей фирмы, потом меня убалтывала полиция, чтобы я оставался работать, — говорит Рустам. — «Заработаешь тут, хоть деньги будут», — говорили. В итоге попросили написать заявление о снятии с розыска, и что я не имею претензий. Я знал, что здесь всё равно не останусь — дозвонился же до сестер, ждал помощи. И в тот момент решил не идти на конфликт. Там постоянно находятся около 20 чеченцев-начальников. Они за нами присматривали, контролировали. Один из нас попытался убежать. Его догнали на машине. Поиском и помощью людям, которые, предположительно, попали в рабство, в России занимается некоммерческая организация «Альтернатива». Их номер Фатиме передали сотрудники 59.RU, женщина созвонилась с волонтерами, они начали свои поиски. Рустама Оглы волонтеры смогли вывезти оттуда на основании заявления о пропаже, которое подала в полицию его семья. «За каждую голову — по 2 тысячи рублей» После спасения Рустам рассказал волонтерам «Альтернативы» о том, как его увезли от дома и что происходило потом. — Подошел незнакомый человек, я его раньше не видел, представился Андреем: «Мужики, хорош бухать, пойдемте на работу устрою», — вспоминает Рустам. — Сказал, что работать надо на стройке на Парковом, разнорабочим. Платить будут 35 тысяч в месяц. От меня Парковый в 10 минутах езды, недалеко, я согласился. Еще поехал сосед Игорь. Рустам вспоминает: как сел в машину, сразу уснул — был пьяным. Смутно помнит пересадку в микроавтобус, к которому подвезли еще людей, предложения выпить от тех, кто их вез. — Я снова спал, потом товарищ говорит: «Рустам, мы что-то далеко совсем уехали». Я кричу: «Ты куда нас везешь?», — говорит мужчина. — Нам говорят: «Выходите», а у нас ни паспорта, ни денег. Я говорю: «А далеко ехать?». Отвечают: «Да не, тут близко уже. Если хотите — идите, но у вас ни денег, ни документов». Мы остались в автобусе. Так и довезли нас до Тюмени. Потом была остановка еще в каком-то городе, и нас привезли в Новый Уренгой. Как нам потом сказали вербовщики: они нас «продали», за каждую голову — по 2 тысячи рублей. Через три дня, 2 июня, одного парня, Мишу, оттуда отправили в Салехард. Уже на месте Рустаму сказали, что он должен «работодателям» 16 тысяч рублей за его же транспортировку, а также за робу, обувь, каску, очки. — И всю зарплату сразу отбирали. Они доят всё что можно, просто так вернуться оттуда домой невозможно, минимум там люди отрабатывают от четырех месяцев. Нас там было человек 300, многие без документов, у них есть такие же базы в Салехарде и Хабаровске — в общем у них человек 800 живет. Бывает, что человек работает 3 месяца, а ему в итоге зарплатой выдают 3 тысячи рублей. И всё это оставляешь в магазине, там всё дороже в 2–3 раза, чем у нас. Рустам Оглы вернулся домой в конце июня. Буквально на следующий день Фатиме позвонили и сказали, что ее брат должен им 63 тысячи рублей. Сестра ответила: «Подавайте на нас в суд». Звонки прекратились. Товарищ Рустама Игорь пока из рабдома не вернулся — без объявления в розыск забрать его, как и других, «Альтернатива» не могла, а жена идти в полицию отказалась — «Да пусть там и живет». «Современное рабство — скрытый вид преступления» В Новый Уренгой за пермяком выезжал волонтер «Альтернативы» Алексей Никитин. В «Альтернативу» он пришел в 2011 году следом за своим другом, основателем этого движения Олегом Мельниковым. Олег тогда попросил его помочь и съездить с ним в Дагестан «вытащить оттуда людей». Это была их первая поездка. «Удача» у «Альтернативы» на слуху с 2015 года. Тогда к их волонтерам обратился уроженец Оренбурга Николай. Он рассказал, что уехал в Новый Уренгой на вахту по объявлению «Требуются строители на Север». По специальности Николай прораб, но в «Удаче» стал разнорабочим. Пытался говорить с начальством о том, что работа не устраивает, компетенции у него выше, но ничего не добился. За работу не платили, забрали банковскую карту и даже диплом вуза — мужчина приехал на вахту со всеми документами для официального трудоустройства, которое так и не состоялось. В бараке, где жили рабочие, царила антисанитария, воду грели в ведре, кормили плохо — хотя, по сути, за еду многие там и работали. Магазин был прямо при базе, Николай предполагает, что он тоже относится к рабдому, поэтому цены там для работников тоже свои — сильно выше рыночных. За три месяца, говорил Николай, он похудел на 20 килограммов. Если кто-то не выполнял норму, могли избить, если кто-то заболевал — давали примитивные таблетки типа парацетамола. При этом работникам говорили, что их никто не держит, но надо выплатить долг — за транспортировку и еду. Николай решился сбежать. Нашел в сети «Альтернативу», с волонтерами договорились о месте, где его встретят, когда он покинет базу. Его вернули в Оренбург. Алексей Никитин объясняет: стройфирма, в которую попали Николай и Рустам, не в классическом смысле работный дом. В классическом — это «толпа мужиков в квартире», работодатель снимает им жилье, оттуда возит на стройки. «Удача» же — «целое предприятие». — Они селят людей в общаге и возят оттуда на стройки зачастую против воли, об этом говорят их бывшие работники, — объясняет волонтер. — 800 человек, думаю, преувеличение, и это со всеми их филиалами в разных городах. В той общаге, куда мы приезжали [за Рустамом], не думаю, что больше 50 человек жило. Впрочем, внутрь нас не пустили, поэтому трудно говорить. После истории с Николаем, в 2016 году, «Альтернатива» вывезла из «Удачи» еще одного человека. Тогда волонтерам звонили и настойчиво просили приехать и убедиться, что «рабочие живут в нормальных условиях». По данным «Альтернативы», трудовое рабство больше распространено на Северном Кавказе и преимущественно в сельскохозяйственных регионах Юга: в Ростовской области, Краснодарском, Ставропольском краях, в Калмыкии. Работные дома есть в Подмосковье, в Ленинградской области. — Если не считать трансграничный трафик проституции (когда для занятия проституцией человека везут в другую страну), то эта дорога от Перми до Нового Уренгоя, которая занимает трое суток, — самый длинный путь в рабство на моей памяти, — говорит Никитин. — Кто-то по объявлению о вахте едет, но это реже. А заманивают чаще всего самым банальным образом — обещают золотые горы и грамотно ездят по ушам. Работяг выбирают разного возраста: 25–60 лет. Случаев с несовершеннолетними не помню. Опять же, зачем кому-то брать на себя такой геморрой — тащить в рабство несовершеннолетнего или психически недееспособного. Бессмысленные риски. Как говорит Алексей Никитин, идеальный кандидат для вербовщиков — детдомовец, которого никто искать не будет. Но часто в оборот попадают все подряд. Даже непьющие люди. — Хотя они специально подыскивают таких людей, которых легко запугать, обмануть и эксплуатировать, — говорит волонтер. — Можно привезти податливых людей, сказать им, что они «должны отработать деньги», что «обращаться куда-то бесполезно, у нас тут везде связи», что чаще всего является очень большим преувеличением. Хотя из такого далекого места, как Новый Уренгой, без паспорта и денег всё равно никуда не уедешь, и большинство людей в такой ситуации просто разводят руками и от навязанного им чувства безысходности соглашаются работать в надежде, что потом отпустят. За все годы нашей работы не знаем ни одного достоверного случая, чтобы человека в рабстве убивали. Побить, если убежал и поймали, это да, бывали случаи. А когда люди сами умирали, рабовладельцы привозили их к моргам как бездомных. Вербуют и женщин, продолжает волонтер. Например, на кирпичных заводах в Дагестане женщины работают на готовке еды и уборке. — А когда человек пытается уйти из рабдома и для этого связывается с волонтерами, его могут увезти в другое место, отобрать телефон, запугать, чтобы он говорил, что всё нормально и не хочет никуда уезжать, — говорит Никитин. — Но чтобы в открытую не отдавали, практически никогда не бывает. Современное рабство — это скрытый вид преступления, как мошенничество. Только у человека воруют не деньги или ценности, а его труд, делая вид, что он работает добровольно. Задача — до конца делать вид, что никто никого не держит, а все преступные дела творить только в скрытом от посторонних глаз месте. Тогда ничего не докажешь. Брать на себя такие ненужные риски и переходить на явное насилие никто не будет — оно того не стоит. «Он же взрослый человек!» Мы позвонили по телефону, с которого Рустам связывался с сестрой, когда был в Новом Уренгое. Трубку взяла женщина, представилась Ириной, сказала, что работает в стройфирме «Альянс», а на указанном Рустамом и «Альтернативой» адресе в Новом Уренгое размещается множество офисов и объектов аренды, среди них и фирма «Удача». На вопрос о Рустаме Оглы из Перми Ирина изменила тон и ответила, что хорошо его помнит. — Человек, который никогда нигде не работал! Мы оплатили на него расходы по проезду, проживанию и питанию, — стала перечислять Ирина. — У него долг в 45 тысяч, дорога только в 15 тысяч обошлась. Кроме того, мы еще его лечили. На вопрос, почему сотрудники их фирмы везут на работу человека даже без документов, Ирина ответила, что у Рустама с собой был СНИЛС (отметим, что это опровергает Фатима — все документы мужчины она держит у себя, так как боится, что пьющий брат может, например, оформить микрозаём), а паспорт он обещал довезти позже. Также Ирина утверждает: Рустам не жаловался сестре, что его держат против воли. — Наоборот, он орал на сестру, чтобы она не звонила, — говорит Ирина. — Он уехал с нами по своей воле. Он же взрослый человек! Вы в курсе, что он скрывался и не платил алименты? У него трое или четверо детей. Именно поэтому он и поехал в Новый Уренгой — скрываться от приставов. У Рустама действительно есть трое детей — 21, 18 и 16 лет. Сын и две дочери. За уклонение от алиментов, говорит Фатима, он уже отбыл наказание. В конце разговора Ирина подчеркнула, что они сами вызвали участкового поговорить с Рустамом, потому что со следователем очень хорошие отношения. О проституции и продаже детей С 2011 года «Альтернатива» спасла от разных форм рабства около тысячи человек. Из своей практики волонтеры приводят два случая. В марте 2018 года в сексуальное рабство попала гражданка Казахстана. Она была приглашена в Бахрейн, чтобы работать в отеле. Такие предложения для очень бедных районов Казахстана являются крайне привлекательными. Девушка согласилась — ей очень хотелось накопить денег и купить своей маме дом. Уже на месте ее силой заставили заниматься проституцией — тоже якобы за долги перед «работодателем», которые росли каждый день. Так она прожила почти полтора года, за это время только четыре раза вышла из отеля. О пропаже девушки заявляла ее семья, ее разыскали и вывезли из отеля волонтеры «Альтернативы». Другой случай произошел осенью 2018 года. Семейная пара долго не могла зачать ребенка. Ища в интернете информацию об усыновлении, нашли объявление о продаже ребенка от женщины по имени Валентина, многодетной матери, объяснявшей свое решение тем, что у нее и так уже пятеро детей, шестого она не потянет. Семейная пара связалась с «Альтернативой», чтобы предотвратить продажу ребенка. — Два волонтера под видом семейной пары, которая якобы хочет купить ребенка, выехали в Нижний Новгород на встречу с Валентиной, — рассказывают в «Альтернативе». — Она пришла с младенцем и своей 5-летней дочерью. Выглядела обычной матерью до тех пор, пока не показала документы новорожденного — он был оформлен на совершенно другую женщину. Волонтеры стали отказываться от сделки. Она тут же предложила другого ребенка с нормальными документами. После сбора доказательств Валентину задержала полиция. Генетическая экспертиза показала, что двое из пяти детей были рождены не ею — Валентина усыновила их и была готова продать. Также выяснилось, что уже много лет у нее живет женщина с серьезным психическим расстройством, не умеющая читать и писать, не адаптированная к жизни в обществе. В ее доме она занималась уборкой, стиркой, готовкой, была от нее полностью зависима. Младенец, которого Валентина продавала по объявлению, оказался ее ребенком. Важно писать заявление о розыске и похищении человека По поводу истории пермяка Рустама Оглы адвокат Ольга Бедерсон отмечает: есть смысл разбираться с ней дальше, несмотря на то, что он вернулся домой. — Ему следует написать заявление о том, что его увезли в неизвестном направлении, удерживали, заставляли работать, лишили свободы. С описанием всех подробностей, — говорит адвокат. — В случае опасности для жизни можно просить обеспечить госзащиту (федеральный закон от 20 августа 2004 года (119-ФЗ) предусматривает возможность применения таких мер), но если оставлять так, то ничего не изменится, такие места останутся. По словам основателя движения «Альтернатива» Олега Мельникова, история пермяка закончилась благополучно, но с фирмой «Удача» у волонтеров «Альтернативы» в 2015 году были серьезные проблемы. — После того как мы обнародовали интервью потерпевших о рабстве в Новом Уренгое, а я позже в своих интервью упомянул, что присматривают за этим бизнесом выходцы с Кавказа, чеченская диаспора Нового Уренгоя написала на меня в полицию заявление по статье 282 УК РФ «Разжигание ненависти или вражды по признакам национальности», — вспоминает общественник. — Началась проверка. Но до суда не дошло. Не было доказательств против нас. Потому что система одинаково работает как против нас, так и против них. Сейчас там сменилась вывеска, но суть-то не поменялась. Олег Мельников в беседе с корреспондентом 59.RU отмечает: родственникам пропавших важно не медлить и сразу писать заявление в полицию о розыске, а после — заявление о похищении человека.— Такие заявления дают хотя бы туманную возможность все-таки возбудить уголовное дело, — говорит Мельников. — В противном случае эта возможность практически отсутствует. Мы призываем, чтобы такие заявления были в полиции, если родственники и потерпевший хотят дальше защитить свои права. Но, как правило, российские граждане, к сожалению, ничего не пишут. Возвращаются домой и скорее пытаются забыть всё как страшный сон. В свою очередь, граждане Украины, Казахстана, Гвинеи, Киргизии, напротив, идут до конца. Если вы или ваш близкий человек столкнулись с похожей ситуацией, и вам нужна помощь, можно позвонить на горячую линию общественного движения «Альтернатива»: 8 800 550–71–40. E-mail: support@alternative.help. По вопросам детского рабства и торговле детьми е-mail: human@alternative.help. Штаб «Альтернативы» расположен в Москве, но если пришла заявка из регионов, то движение имеет обширную базу волонтеров со всей страны.