Туристы и дюны вредят сосновому бору на острове Ягры в Архангельской области

Сосновый бор на острове Ягры — одно из самых известных достопримечательностей Поморья, которое регулярно попадает в различные тревел-шоу. Ради беломорского побережья сюда приезжают туристы со всей страны, да и местные жители регулярно кормят белок и гуляют на природе. Однако, как раз люди ему и вредят: лес, признанный особо охраняемой природной территорией, приходится защищать от тех, кто мусорит, разжигает костры и катается на квадроциклах. При этом со стороны моря ему угрожают еще и надвигающиеся песчаные дюны. Рассказываем, как местные волонтеры из Общества защиты Ягринского бора пытаются решить все эти проблемы. «Если этого места не будет, то я отсюда просто уеду» Ягры находятся в районе Летнего берега Белого моря. В основном остров известен судоремонтным заводом «Звёздочка», морским пляжем, ну и, конечно, лесом — в остальном же это один из жилых районов Северодвинска. Правда, местные воспринимают его обособленной территорией: в разговорах они называют Северодвинск просто «городом», а Ягры — это Ягры. Застройка на Яграх граничит с морем: из-за крайних девятиэтажек мы выходим прямо к берегу. Дует сильный ветер — для того, чтобы прогуляться здесь в середине весны приходится надевать зимнюю одежду. Издалека видна облагороженная территория, над которой высится большая деревянная рыба. Рядом с ней ходит человек с пакетом. Подходим ближе — им оказывается Илья Кузубов, с которым у нас и запланирована встреча. Мы застали его за уборкой: в пакет он складывает оставленный на берегу мусор. Илье 43 года, он родился в Северодвинске, вырос и живет на Яграх. Его многие знают по фестивалю «Тайбола», а также по проектам «Сборной Тайболы», в которую входят различные художники и мастера (вы наверняка видели муралы на домах или деревянные скульптуры их авторства). В последние несколько лет он и его товарищи занялись защитой Ягринского соснового бора. — Остров — такая замкнутая система, атмосфера здесь отличается, — рассуждает Илья. — Есть такое чувство, что здесь некуда пойти, потому что ты уже всё видел. Мало культурных заведений или хороших кафе, куда можно сходить. Контраст ощущается, когда приезжаешь в центр Северодвинска, а Архангельск на Троицком выглядит будто мегаполис. Зато здесь рядом море, лес… Но мне кажется, Ягры скоро станут очень дорогим и богатым районом: на остров построена широкая дорога, на берегу рано или поздно появятся новые здания. Илья показывает в сторону берега с лесом и говорит, что это самое классное место в Северодвинске. Он вспоминает, как еще школьником, бегал сюда на больших переменах купаться с друзьями. Со временем любовь к морю и бору только стала крепче, что и вылилось в социокультурные и природоохранные проекты. — Если этого места не будет, то я отсюда просто уеду, да и другие тоже, — говорит он, поднимая какую-то выброшенную на землю обертку. — Сам город суровый, и делать здесь нечего, особенно когда все твои друзья отсюда уже уехали. Но я думаю, местные жители уже понимают, зачем нужно защищать бор. Большая проблема — это нарушение правил ООПТ, чем в большей степени занимаются приезжие. Гости с большой земли и из Архангельска, возможно от незнания, часто ведут себя неподобающим образом. У нас нет ресурсов, чтобы бороться с природными проблемами бора, поэтому ОЗЯБ в большей степени занимается инфраструктурными проектами и экопросвещением. Мы говорим о том, что здесь можно делать, а что нельзя, какие виды здесь обитают и почему важно сохранять природу. «Сразу же ломают знак „Здесь не пьют“» По словам северодвинца, Ягринский бор — действительно популярное место для прогулок, но на него оказывается очень большая нагрузка, особенно летом. Первая проблема связана с природным фактором — водной и ветровой эрозией: море постепенно размывает берег. А вторая — собственно, влияние человека. — В попытке показать хороший пример мы пять лет назад придумали ОЗЯБ — Общество защиты Ягринского бора, — рассказывает Илья. — Мне пришла в голову эта идея, спустя год или два я написал первый проект по теме ОЗЯБ, собралась команда из 10 человек. Мы начали делать пешеходный экомаршрут, продавили установку мусорных контейнеров на береговой полосе и опушке бора. Появилась Большая Ягринская тропа, затем — благоустроенный «Летний берег». Первым делом Илья ведет нас к ближайшему жилому дому и показывает стены, на которых нарисованы животные и растения — всех их, теоретически, можно встретить в местном лесу. Тут же висит карта бора и стенды с правилами поведения. — В моем детстве эта веранда часто была занята компаниями, которые здесь пили и справляли нужду — вспоминает Илья. — У меня появилась идея благоустроить это место, сделать мурал и стенды, чтобы привлечь внимание к лесу. Рядом работает магазин, где все закупаются перед тем, как пойти отдыхать на берег. Была мысль, что, возможно, перед этим люди подойдут, сфотографируются и посмотрят на правила. Конечно, это работает только на 5%, но сейчас на веранде стало гораздо лучше. Про какие муралы «Сборной Тайболы» на Яграх писал 29.RU:Маяк, обвитый сосной(ул. Макаренко, 30);«Гармония» — мурал, посвященный Северодвинску (ул. Бутомы, 30);Подлодка и корабль (ул. Портовая, 15 и 17);Звери, птицы и насекомые Ягринского бора (Приморский бульвар, 42);Семейство белок (ул. Октябрьская, 59);Сказочная композиция на здании библиотеки (ул. Бутомы, 7). Мы заходим в бор и выходим на Большую Ягринскую тропу, где деревья хорошо закрывают нас от ветра. Неподалеку встречаем знак «Не ездить». Это одна из инициатив ОЗЯБ — рассказывать посетителям о правилах поведения в бору: не разводить костры, не рубить деревья, не употреблять алкоголь и так далее. Сейчас таких табличек установлено уже около трех десятков. — Первые годы их ломали, а мы ремонтировали, — говорит Илья. — Но в последний сезон их сломали только на дальних рубежах. Самый неуважаемый знак, который сразу же разрушают — «Здесь не пьют». Видимо, он вызывает физическое желание сломать его. Конечно, обидно. «В лесу нет ненужных видов» Чуть дальше в лесу стоит деревянная стела Большой Ягринской тропы — большая красивая фотозона с информацией о животных и растениях, которых здесь можно увидеть. Подобная, уже с другими зверями, стоит и возле другого входа в лес, а внутри бора есть поляна с еще двумя большими интерактивными стендами. И часть из этих зверей, грибов и растений здесь действительно можно встретить. — Эта территория получила статус особо охраняемой потому что здесь обитают многие краснокнижные организмы, — объясняет Илья Кузубов. — Удивительная история — казалось бы, так близко город и антропогенное насилие, но так много действительно редких видов. Орлан-белохвост и большая выпь, например, занесены в Красную книгу Архангельской области, а рыжий муравей просто важен для природы бора. Вообще, в лесу нет ненужных видов — они все важны и полезны. Конечно, я не всех из них видел: куницу, например, только на видео фотоловушки. Удивительно, но однажды ее заметили прямо здесь, она гоняла белок рядом с лыжным стадионом. Тут же к нам подбегает одна из местных белок — они привыкли к постоянным визитам людей и ждут от них угощения. Кроме того, за нами следует и небольшая стая голубей, тоже ожидая какую-нибудь еду. Так в этом участке бора соседствуют и лесные и городские жители. Вдоль дорожки можно заметить огороженные участки места с саженцами ели и сосны, которые передали волонтерам воспитанники ныне расформированного дома-интерната. С учащимися гимназии № 31 создан еще один проект — «Муравейники Ягринского бора». Часть из домов насекомых тоже огородили, а рядом поставили таблички. — Муравейники — это такие станции плодородия, — объясняет Илья Кузубов. — Если мы видим муравейник высотой в метр, значит они «окучивают» вокруг чуть ли не гектар земли, уничтожают вредителей, рыхлят почву. Опять же, муравьями в голодное время питаются птицы, белки и даже медведи, поэтому они очень важны. Но часто муравейники ломают, кидают в них петарды, бутылки. То, что здесь много муравейников — это очень хорошо. Без активного присутствия человека здесь быстро всё зарастет. Также северодвинец обращает внимание на множество кормушек, развешанных на деревьях. Не все они подходят для кормления птиц, а кроме того, не за всеми ухаживают создатели — многие просто висят забытые. — Кормушка кормушке рознь: есть те, которые дети сделали просто потому что было задание учителя, а есть сделанные правильно — с защитой от воды, ветра, с бортиками, чтобы не рассыпался корм. Но самое главное — это их обслуживание. Просто повесить и забыть, как делают большинство — это плохая история, — говорит Илья. «Часто руки опускаются, когда видишь мусор» Рядом с нами останавливается пенсионерка, гуляющая с палками для скандинавской ходьбы, и интересуется у Илья, не он ли тут «главный, кто всем здесь занимается». Тот открещивается от такого громкого звания: — Я энтузиаст, — объясняет он. — Ответственность за Ягринский бор несет администрация города. А стенды — да, сделаны при моей инициативе, но у нас целая команда. — Мы по бору ходим, видим очень много уже неживых деревьев, — объясняет женщина. — Они валяются сломанные. Вот как бы организовать их уборку? Можно было бы организовать субботник. Всё это как-то некрасиво выглядит. Мы вас поддержим! В ответ Илья пытается объяснить, что субботники действительно будут, но бор является охраняемой территорией, и даже поваленные деревья являются средой обитания для животных. Но женщина как будто не слышит его, а предлагает выйти с этим вопросом к властям города и рассказывает, как в прошлом сама прибиралась здесь. Затем она уходит. — Хороший пример, как северодвинцы относятся к бору, — комментирует Илья. — «Надо организовать», «надо сделать» — а я ведь тоже не железный, хотя пенсионерку можно понять. Честно говоря, очень часто руки опускаются, когда видишь мусор, который уже тысячу раз убирал. Думаешь: «Ну сколько можно…». Дюны, лес и наступающее море Илья приводит нас к месту, где сосны граничат с дюнами. Большие холмы из песка защищают бор от ветра с моря, но при этом сами норовят засыпать зеленый участок суши — песок постепенно переходит на территорию деревьев. — В моем детстве дюны здесь были гораздо выше. А в 80-е, говорят, они были просто гигантскими. Было бы здорово эти дюны закрепить на месте. Если этого не сделать, то их будет раздувать, а если они продолжат всё засыпать, то лес умрет. Смотрите, здесь еще 10 лет назад была ровная поляна, а сейчас ее засыпало песком. Вдоль дюн ОЗЯБ сделали еще одну тропу с деревянными мостками: во-первых, для удобных прогулок (здесь даже есть небольшая смотровая площадка, с которой видно море), а во-вторых, чтобы здесь не проводили пикники. Дорожку хотели сделать очень длинной, практически до самого входа в бор, но сил и средств у волонтеров пока что не хватило. — Все дикие пьянки, которые снимали на видео несколько лет назад, происходили здесь, — показывает Илья. — Здесь проводили эти жуткие пикники, а мы с ними боролись тем, что сделали, вот эту тропу. Костровище мы просто закопали, разобрали все бревна, поставили знак и столбики. Пока что, как видим, костров нет. Теперь здесь стало циркулировать больше людей, которые могут погрозить пальцем, поэтому пьяницам здесь не очень комфортно. Еще одна проблема, связанная с сохранением дюн — по ним постоянно ходят (местами по ним проложены «беговые тропинки»), а некоторые даже ездят на мотоциклах и квадроциклах. Из-за этого дюны разрушаются, а песок разносит по лесу. Чтобы этого не происходило, дорогу ограничили столбиками — они показывают, по какому маршруту здесь следует идти. Берег Белого моря, как уже говорилось выше, постепенно изменяется и размывается. Это хорошо видно по бетонным барбетам, которые торчат из воды. Во время Великой Отечественной войны, когда здесь была обустроена линия обороны, на них была установлена береговая батарея. Тогда бетонные фундаменты стояли не в воде, а на высокой дюнной гряде. Не прошло и века, а их уже почти скрыло в море. Для того, чтобы укрепить берег и защитить его от разрушения, в некоторых местах ОЗЯБовцы создали пескоуловительные ловушки. Это обычные доски, закопанные в грунт: постепенно на них будет накапливаться песок, затем здесь планируют высадить кусты ивы, травы-песколюбы, а после — сосны. — Трава и кусты — это защитный барьер, и за ним лес будет расти гораздо лучше, — поясняет Илья. — Примитивная технология, но она останавливает огромные, многокилометровые, высоченные дюны. Когда на дюнных участках начнет расти ива, она закрепит грунт. Потом сосна естественным образом вытеснит иву и здесь будет лес. Я ещё хочу сделать временные водонапорные башни — небольшие емкости с водой, чтобы нагонять сюда воду с помощью мотопомпы и поливать будущие деревья. Опыт остановки песков не мной придуман, это общемировая практика — в Китае, ЮАР делают то же самое. А идею по организации полива мне подсказал инженер-эколог из Белгородской области, который занимается рекультивацией «промышленных пустынь», образовавшихся после работы горно-обогатительных комбинатов. Также он приводит пример российской Куршской косы и опыт Испании — и там и там на дюнах строят специальные переходы для туристов, а остальную территорию укрепляют песколовушками и далее высаживают траву, кустарники и деревья. — Ко мне еще была претензии по поводу берегоукрепления: «А где тогда на лыжах кататься?», — улыбается Илья. — Ё-моё, ну ведь так много места, где это можно делать. Я кажусь, наверное, городским сумасшедшим, но это не так. Я просто хочу показать, что всё это работает, чтобы потом никто не говорил: «А что можно сделать?» «Нельзя просто взять и всё запретить» Соседство природы и человека в бору очень заметно. За деревьями, параллельно Большой Ягринской тропе тянется лыжный стадион. Под ногами иногда встречается мусор — от пивных бутылок и упаковок до кусков изоленты, в которых явно были «закладки». Раньше таких следов было еще больше, но борьба с пикниками понемногу действует. — Раньше мы называли это место «стеклянной поляной», — указывает Илья на участок леса. — Здесь всё было усыпано битым стеклом от бутылок. Мы прибирали его годами. Но регулярные уборки и информационная работа действительно влияют. Раньше тут было гораздо грязнее, здесь очень популярное место. Есть мнение, что, дескать, это я сюда привлёк так много людей своей деятельностью. Но я думаю, что просто у людей стало больше возможности перемещаться благодаря автомобилям. Этот поток и без меня был огромный: не я изобрёл закат и хорошую погоду. Мы спрашиваем Илью, хотелось бы ему, чтобы Ягринский бор стал настоящим национальным парком. Он отвечает, что такое вряд ли возможно: — Для этого придется сделать его закрытой территорией, а людям это не понравится. А кроме того, парк надо ещё и содержать. Сейчас город тратит деньги на содержание бора, но очень мало. Несколько лет назад на это выделялось, если не ошибаюсь, около 240 000 рублей в год, это 20 тысяч в месяц. Кого ты наймешь на эту сумму? Разве что разнорабочего, который один-два раза в неделю пройдется вдоль Большой Ягринской тропы и очистит урны, а мусоровоз вывезет большие контейнеры. Идеально было бы создать здесь муниципальное бюджетное учреждение или найти специального оператора территории. Участники ОЗЯБ видят идеальное будущее Ягринского бора таким: территорию стоило бы разделить на зоны, выделить сильно нарушенные участки и сделать на них прогулочно-парковую территорию. А дальние участки леса с минимальным воздействием человека оставить для научного изучения и не пускать туда туристов. — Но, конечно, нужно общаться со всеми группами населения, — добавляет Илья. — Здесь нельзя просто взять и всё запретить: есть интересы спортсменов, рыбаков, гуляющих пенсионеров, молодых семей с детьми и других жителей. Нужен компромисс по развитию территории, и я думаю, он будет найден. Здесь нужен постоянный контроль. Например, есть идея организовать на уже существующих парковках бора платный въезд по выходным, по примеру национальных парков: автомобилисты могли бы оставлять здесь, условно, по 100 рублей. — Но всё это нужно делать прозрачно: чтобы люди видели, на что они тратят деньги, и что меняется в бору. Для этого и нужно создать оператора территории, чтобы была возможность развиваться: изучать, обслуживать, сохранять и контролировать территорию соснового бора. Средства можно искать «на земле» — платный въезд по выходным, участки на парковках под платные мобильные туалеты, прокат инвентаря или кофе-точки, обязательно с обременением на содержание окрестной территории. Или с помощью грантовой проектной работы. В России есть хорошие примеры: создание Кенозерского парка, благоустройство Куршской косы. Здесь тоже уже есть результаты, не ошеломляющие, но есть. Но этим надо заниматься очень долго. «С берегом можно работать» Мы выходим из леса и возвращаемся к месту, где встретили Илью — к большой деревянной рыбе (Илья подсказывает, что это беломорская треска). Она построена в составе мини-парка «Летний берег» — так называется деревянный променад, который начали делать еще в 2023 году. Сейчас рядом с ним поставили качели, пляжные кабинки для переодевания, а внутри рыбы подготовили место для торговли. Летом в парке работает кофеточка, а также организуют прокат досок для сапсерфинга и пляжного инвентаря. — Несколько лет я говорил на совещаниях с администрацией о том, что на прибрежной территории недалеко от границы Ягринского бора было бы здорово сделать благоустроенную зону, — говорит Илья. — Нужно найти предпринимателя, дать ему территорию, пусть он ей занимается, как-то благоустраивает, обеспечивает. В Северодвинске большая проблема с прогулочными зонами — город молодой и парков у нас не хватает. А здесь, пожалуй, единственное место, где можно массово гулять. И вот я об этом говорил, говорил, а потом понял, что никто этим заниматься не будет — нужен энтузиаст. И этим энтузиастом снова стал я. «Летний берег» был создан совместно с Василием Шайтановым — еще одним северодвинцем, который сейчас работает в Санкт-Петербурге. Вместе с Ильей Кузубовым они разработали проект и получили грант для коммерческих организаций по развитию туризма. Илья говорит, что в качестве примера они держали в уме прибрежные бульвары из других городов. — Мне всегда казалось, что такие бульвары — это самая классная часть города. На ней обычно есть красивые современные здания, модные бутики, гостиницы, места для прогулок. Я побывал в Кейптауне — там есть район Си-Пойнт, который мне показал, какими могли бы быть Ягры. Классный российский пример — это, конечно, набережная в Зеленоградске в Калининградской области. Там все сделано по-взрослому, для XXI века, а у нас набережная как была сделана в 1970-е, так и осталась. Хорошо, что недавно началась её реконструкция. — А еще я обратил внимание, что молодые мамочки просто как тяговые лошади с телегами перебираются через все эти пески на твердую часть берега, где уже можно прогуляться, — добавляет он. — И на всей территории пятикилометровой набережной нет нормального выхода к морю. Поэтому был придуман береговой проект. Пандус и деревянные дорожки «Летнего берега» сделали, не нарушая рельеф берега — их аккуратно построили там, где уже были вытоптаны тропы. Но для того, чтобы обслуживать это место — убирать нанесенный ветром песок, подкрашивать и ремонтировать — нужно было создать какой-нибудь бизнес. Так Илья и Василий вложились, получили грант и купили фудтрак и организовали прокат сапов. В будущем на «Летний берег» хотят добавить велопарковку и информационный стенд с картой и правилами поведения. Осенью Илье хотелось бы провести на этом Фестиваль света с музыкой и видеопроекциями, а зимой ставить новогоднюю елку и иглу для детей. Планировалось также поставить здесь современный санитарный модуль, но этому воспротивились жильцы соседнего дома. — Без подключения к инженерным сетям города такой объект станет очень дорогим в обслуживании, в районе 200 000 руб. в месяц, — рассуждает Илья. — Современный уличный антивандальный туалет с рукомойником, терминалом оплаты, мне кажется, сейчас стоит от 3 500 000 рублей. Пока средств на запуск приличного санитарного комплекса у нас нет. — «Летний берег» — это такая примочка к Ягринскому бору, которая должна оттянуть оттуда людей, и показать, что здесь тоже возможен культурный отдых, — поясняет он. — Здесь есть фудтрак, прокат сапбордов, качели. Есть планы достроить и другие арт-объекты. Но, к сожалению, всё это пока в минусе: я зарабатываю в другом месте, чтобы это место жило. Пока что так. Но это было важно — показать, что с берегом можно работать. Иногда просто очень радует, когда я вижу стариков, которые приходят утром покачаться на качелях. Для них это просто какое-то маленькое счастье. «Уровень претензий: „Ты просто завидуешь“» За свою деятельность по спасению Ягринского бора Илья получает не только благодарности, но и критику: — Однажды какой-то бегун мне предъявлял, что я, видите ли, пытаюсь нарушить природные замыслы, — припоминает он. — Какие-то хейтеры пишут иногда во «ВКонтакте»: «недостаточно идеально», «ты всё не так делаешь», «кто тебе разрешил?». Но часть из них, мне кажется, не совсем в адеквате. «Детишки катаются на мотоциклах — так ты просто завидуешь», — вот такой уровень претензий. Когда у меня хватает душевных сил, я стараюсь им сказать: «Приходите на большие уборки, давайте пообщаемся». Никто из них не приходит. Не смотря на соседство с замечательным природным местом, в целом Илья не романтизирует Ягры. По его словам, здесь хватает проблем и маргинальных элементов: в некоторые дворы и районы он не советует заходить с наступлением темноты. Зато он заметил, что в последнее время на острове стали меньше употреблять алкоголь. — Мне кажется, здесь всё-таки стали меньше пить, наливаек стало меньше. Если раньше весь отдых заключался в том, чтобы взять алкоголь и поехать куда-нибудь, то сейчас уже есть какое-то разнообразие отдыха и понимание, что пить необязательно, — делится он. Что касается леса, то Илья уверен, что в этом месте и находится сила острова и его главная достопримечательность. Не смотря на критику от некоторых горожан, он считает, что среди жителей вряд ли найдётся человек, который назовет Ягринский бор некрасивым и ненужным. — Конечно, энергии на работу у меня сейчас уже не так много, как раньше, — признается он. — Но я вижу результаты. Сейчас есть и ОЗЯБ, и визит-центр Музей Белого моря. Появилась биостанция «Северный кванториум», где юному поколению можно получить дополнительное образование. Работает ЛИС — Лесоохранная инспекция Северодвинска, которая отдельно от нас много чего делает. То есть, зерна уже посеяны. Очень важно видеть, как всё это работает. 23 мая в Ягринском бору пройдет «Большая уБОРка» — массовый субботник, на который ждут всех неравнодушных. Начало в 12:00 (смотрите схему ниже). Еще немного видов из бора на берегу Белого моря: Еще немного о Ягринском боре В 2023 году остров лишился сосны, на которой находился арт-объект от местного художника — красный крест, который, по замыслу автора, символизировал солнце. Тех, кто спилил дерево, удалось заснять на видео. В 2021 году северодвинские активисты обнаружили в Ягринском бору около десятка спиленных деревьев. Тогда проверки по этому случаю организовали полиция и прокуратура. Тогда Илья Кузубов рассуждал, почему реликтовые сосны оказываются без защиты. А этой весной жители Северодвинска находили на Яграх убитых птиц, которых кто-то развесил на деревьях.