Скинемся на борщ? Почему в России даже в сезон урожая продолжают дорожать овощи

Судя по заявлению властей и отчетам Росстата, в России наступила осень и цены на овощи и фрукты начали падать. Простой покупатель, отправляясь в магазин, почему-то этого падения особо не заметил. Овощи если дешевеют, то очень незначительно. Морковь хоть и не по 150, но за 50-70 рублей за кило. А когда овощи хоть немного начинают дешеветь, резко дорожают остальные продукты. Аграрии ничем обнадежить не могут, заявляя, что на полях перекупщики покупают у них овощи меньше 20 рублей за килограмм и этой суммы им еле хватает на покрытие расходов, а потому они дешевой морковки и свеклы обещать не могут. Экономисты уверены, что итоговую цену на рынке диктуют крупные сетевые игроки. Они же, в свою очередь, готовы принимать продукцию местных товаропроизводителей, но при условии, что фермер сам привезет овощи, уже прошедшие переборку и упаковку. Разбираемся, из чего складывается цена овощей и почему борщевой набор медленно, но верно становится причудой состоятельных людей. Цены на овощи резко подскочили в начале июня, когда рост составил около 300%. За килограмм свеклы в городах России просили до 200 рублей. Рост цен, в свою очередь, привел к дефициту овощей. Отчасти это объяснялось неурожаем прошлого года и подошедшими к концу запасами. Обещанное июльское снижение, когда прогнозировали появление первых овощей нового урожая, также прошло мимо прилавков магазинов. Ближе к осени ситуация на рынке овощей немного стабилизировалась. Тем не менее, пока статистика рапортует о снижении цен, овощи снова дорожают. Почему? Рост или снижение? По данным Росстата, в последнюю неделю лета цены на плодоовощную продукцию снизились в среднем по стране на 0,9%, в том числе на морковь — на 5,4%, картофель — на 1,9%, капусту белокочанную — на 1,7%, лук репчатый — на 0,9%, яблоки — на 0,2%. В то же время помидоры стали дороже на 0,2%. «Цены на морковь в 37 субъектах Российской Федерации снизились на 0,1–5,0%, в 39 субъектах — на 5,1–17,5%. В Чукотском автономном округе цены не изменились. В 8 субъектах цены на морковь выросли на 0,1–2,0%», — говорится в отчете Росстата. «Картофель в 44 субъектах Российской Федерации подешевел на 0,1–5,0%, в 15 субъектах — на 5,1–11,6%. В Чукотском автономном округе цены не изменились. В 25 субъектах цены на картофель выросли на 0,1–7,9%. Цены на помидоры в 37 субъектах Российской Федерации выросли на 0,1–8,1%. В 2 субъектах цены не изменились. В 34 субъектах цены на помидоры снизились на 0,1–5,0%, в 12 субъектах — на 5,1–10,8%». Как видим, цены если снижаются, то далеко не везде. Где-то продолжают расти. Хотя заместитель главы Минпромторга Виктор Евтухов обрадовал россиян, заявив, что в России за последние полтора месяца морковь подешевела на 40%, а картофель на 20%. Также он пообещал дальнейшее снижение цен на картофель, а еще на лук и капусту, которые пока дешевле не стали, но ждать вроде недолго. Фермеры же уверяют, что продают овощи на полях в полтора-два раза дешевле, чем указано в отчете статистики. — В первый пик подорожания ко мне приехал товарищ, он работает в Госдуме, и назвал меня миллиардером, — грустно улыбается волгоградский фермер Аркадий Дудов. — Морковь в магазинах от 50 до 80 рублей за килограмм уже была и поднималась всё выше. Но отпускная цена у нас как была 18–20 рублей, так и осталась. Без учета того, что поднялись цены на сельхозхимию, на лекарства для моркови, на удобрения. Внезапно поднялись цены на все агрегаты. В два раза как минимум. Изменилась цена на рабочую силу. Если раньше человек приходил за 700–1000 рублей в день, то сейчас еле-еле соглашаются на 1700–2000 рублей. Плюс заплати тому, кто привез людей на поле. А когда пойдет вал — цена на рабочую силу поднимется еще больше. Перекупы берут по 18–20 рублей за килограмм, а в магазине она в несколько раз дороже. Почему? Где эта маржа и кто с нее платит налоги государству — неизвестно. Покажите, кто сдает морковку по такой цене и почему идет наценка на наш местный продукт? Но почему наценка на местный продукт такая? Почему она не регулируется? Почем морковка на полях? По словам фермера, итоговая себестоимость килограмма моркови в зависимости от урожайности и региона колеблется от 11 до 12 рублей. Это при условии, если своих денег достаточно для ее выращивания. — Хлеб фермера не так сладок, как кажется, — продолжает Дудов. — Раньше себестоимость продукции была в пределах 5–6 рублей за кило, и продавая раннюю морковь по 13–14 рублей, все были довольны. При этом следует понимать, что урожай — это «длинные» деньги. И если брать на эти цели кредит в одном из наших «любимых» банков, то в пересчете на проценты себестоимость морковки подскочила бы до 31–32 рублей. Это приблизительно. Я же вкладываю свои собственные деньги, считаю свой труд, и у меня подсчеты идут немного по-другому. Но все равно итог получается весьма забавный. Я, производитель, имею гораздо меньше прибыли, чем те же сетевые магазины. Если это справедливо, то пусть хоть один депутат об этом скажет. И тогда посмотрим на их рейтинги. Мы вкладываем местные ресурсы, пытаемся, чтобы наше население заработало больше. Зарабатывают на этом все, кроме фермеров, которых душат дешевыми овощами, ввозимыми из-за границы. Там дешевле энергоносители, там другие субсидии, и такими темпами через несколько лет местная продукция просто вылетит с рынка, потому что не будет иметь возможности конкурировать по цене. Мы — аграрная страна, промышленность у нас полностью «легла», и именно село может поднять экономику на передовые рубежи. Но для этого ничего не делается. Мы научили людей из Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана выращивать овощи по современным технологиям. Они уехали на родину и занимаются этим у себя. Но в том же Казахстане топливо на том же «Лукойле» стоит 23 рубля, нам же продают по 50. Понятно, что это местная политика, но почему бы тогда не ограничить ввоз сельхозпродукции? Вспомните 90-е годы и куриные окорочка. Они загнали в гроб всю мясную промышленность, где трудилось почти 15 миллионов человек. А если еще взять и семьи, то около 50 миллионов. Убили целую отрасль. Почему таким образом убивается местное население — я не понимаю. Работать некому! Еще одна проблема, с которой столкнулись фермеры — полное отсутствие сезонных рабочих. А те, что есть, не имеют никакой квалификации. —За последние 15–20 лет мы ориентировались на рабочих из Узбекистана и Таджикистана, — рассказывает фермер. — Сейчас пандемия, рабочих нет, и стоимость уборки будет зашкаливать. Морковки много, а убирать некому. Лично я ездил в Мордовию и Чувашию, пытался нанять людей там. Проживание, питание — всё за мой счет. Но это люди, которые смогут работать хотя бы руками. А вот посадить кого-нибудь на современную технику я не могу. Нет специалистов. ПТУ все разогнали. А один комбайн «Гримме» стоит 18 миллионов. Кого на него сажать? При этом хороший комбайнер, если его все же удалось найти, зарабатывает пять тысяч рублей в день. На круг выходит 240–250 тысяч рублей. В конце августа — начале сентября отпускная цена на овощи с поля несколько повысилась. Ту же морковку продают по 16–17 рублей за килограмм. Но это ранняя. Людям платят по 80–100 рублей за мешок. Что будет в конце осени — сложно представить. — До пандемии люди убирали морковь по 25–40 рублей за мешок ранней моркови, — рассказывает Аркадий Дудов. — За уборку поздней платили уже по 150–200 рублей за мешок. Из этих тенденций и будем исходить. А дальше посмотрим. Тревога, конечно же, есть, потому что госзаказов нет, посевы идут хаотично, а рынок очень сильно колеблется. Отпускные цены поднялись на всё — удобрения, топливо, людей. Но цена на овощи осталась практически неизменной. В СССР не было такого, чтобы в поле оставить урожай — поднимали студентов, армию, всех. А у нас в прошлом году несколько фермеров оставили неубранные поля, поскольку не было людей всё это убирать. Депутаты наши, насколько я помню, некоторое время назад ездили по полям, обещали как-то помочь, но ничего не наладили. Где происходят накрутки? Доктор экономических наук, профессор Леонид Холод считает, что пока сбор урожая не закончен говорить о том, что цены упадут или вырастут — очень рано. Но он видит в изменении цен на овощи сразу несколько причин. Первая, по мнению ученого, превалирование на рынке крупных торговых сетей: — В странах с развитой рыночной экономикой есть и крупные магазины, и средние, и нестационарная торговля, — считает Леонид Холод. — У каждого имеется свой покупатель, и рынок регулирует сам себя. У нас же в крупных городах доминируют крупные сети, которые, по сути, и диктуют свои весьма жесткие условия и поставщикам и покупателям. Например у крупных сетей есть очень непростые для исполнения требования к поставкам — что, когда, какого размера и в каком виде нужно привезти. И далеко не все, даже крупные производители, могут соответствовать этим требованиям. Как результат, они пытаются открывать свои фирменные магазины, что не совсем экономически выгодно. Сюда же стоит добавить неразвитость общедоступной конкурентной рыночной инфраструктуры. Речь идет в первую очередь о системах закупок, хранения и транспортировки. А чем хуже она развита, тем дороже стоят ее услуги. Не будем забывать и о росте издержек фермеров, поскольку дорожают энергоресурсы, транспорт, удобрения, семена и прочие необходимые для выращивания сельхозпродукции ингредиенты. К тому же основная уборка урожая начинается только сейчас, и говорить о формировании цены пока не стоит — это можно будет сделать чуть позже. Летом же на рынке была представлена молодая продукция, которая сама по себе дороже, поскольку качественно другая. Впрочем, магазины готовы покупать продукцию у местных фермеров и продавать ее с минимальной наценкой, но при условии, что фермер сам привезет свои овощи на распределительный центр. — Чего хочет большинство фермеров? Чтобы мы приехали к ним на поле, заплатили наличкой и забрали их урожай, — размышляет директор сети магазинов «Покупочка» Сергей Савонькин. — К сожалению, позволить себе этого мы не можем по целому ряду причин. Первая — мы абсолютно «белая» компания и платить на поле наличкой не можем. Второе. У нас нет физической возможности приехать на поле, сделать переборку овощей, потом их упаковать, запалетировать и, соответственно, перевезти на распределительный центр. Если посчитать затраты, которые складываются из переборки, упаковки, пакетирования, транспортировки, всех налогов, которые нужно заплатить, то получается совсем другая цена. Плюс есть разная сортность овощей, и при переборке до 40% может уйти в другой сорт, а это уже совсем другая цена. Но если фермер готов поставить морковку по той цене, которую он озвучил, можно даже чуть дороже, нам на распределительный центр, мы с удовольствием ее примем, сделаем минимальную наценку, и конечная цена на полке будет гораздо ниже. Дешевых овощей уже не дождемся — Цены на овощи наверняка снизятся, — не без сарказма говорит известный уральский фермер Василий Мельниченко, — но это будет в таком варианте: шаг вперед, два назад. Сначала поднять цены высоко, потом сделать вид, что снижают. Но они не вернутся к прошлогодним уже никогда. Так всегда было в нашей экономике. Помните, не раз бывало, когда ни с того ни с сего поднимали цены. Допустим, на сахар. А потом государство якобы начинало беспокоиться о людях и фиксировало цены. Но фиксировали уже на другой, достаточно высокой цене, а к прежним ценам уже никогда не возвращают. Конечно, сейчас в связи с сезоном начнется уборка картошки, у фермеров денег нет, начнут ее продавать по дешевой цене. Она попадет в магазины, но цена будет гораздо дороже, чем в прошлом году. У людей, видимо, по мнению государства, не должно быть денег, такими легче управлять.