«Попытка пересадить экономику на китайскую иглу». К чему в России привело двухлетие «технологического суверенитета»

Двухлетие новой экономической политики — технологического суверенитета — не все отрасли в России встречают одинаково бодро. Изначально стартовые позиции были слишком разные. Высшая школа экономики (ВШЭ) еще прошлым летом в аналитическом докладе отмечала, что доля импорта с высокими политическими рисками (то есть из недружественных стран) в валовом импорте составляла 67% для машиностроения, 74% — для автомобилестроения и 75% — для фармацевтической промышленности. — В российской фармацевтической промышленности наблюдались наращивание сложности производства и рост зависимости от европейских компонентов и оборудования, — говорится в докладе ВШЭ. При этом проще всего оказалось заместить «высокорисковый» импорт в автопроме, компьютерах и электронике. Как пишет Xinhua, китайские автопроизводители продали в России в 2023 году рекордные 553 тысячи легковых автомобилей — это почти половина российского автомобильного рынка. Доля китайских автомобилей на российском рынке выросла с 17% до 49%. Легально на рынке присутствует уже 30 китайских автомобильных брендов, самые популярные — Haval, Chery и Geely. Китайцы спасли и продажи смартфонов, которых, по подсчетам GS Group, в страну ввезли около 30 млн штук. Из которых почти половина пришлась на два китайских бренда — Xiaomi и Tecno(суммарно 45% импорта). Объем импорта вырос за год на 13%, в основном за счет китайцев, которые оттеснили прежних лидеров Samsung и Apple. Однако далеко не везде импортозамещение (или, как теперь принято говорить, технологическая суверенизация) идет так легко. С большими проблемами сталкиваются аграрии, что отмечал еще аудитор Счетной палаты Сергей Мамедов, выступая по итогам 2022 года на «правительственном часе» в Госдуме. Он обратил внимание на критическую зависимость российских растениеводов от импортных семян и саженцев, животноводов — от импортного генетического материала (например, элитного семени быков или родительских стад в птицеводстве). Обращал Мамедов внимание на уменьшение парка и изношенность тракторов, комбайнов и даже свеклоуборочных машин. Хотя постепенно замещают сельхозтехнику (вместо ушедших из России компаний вроде John Deere или Hitachi) опять-таки китайцы. Причем с 2022 года избыточная технологическая зависимость России от импорта стала из чисто экономической еще и политической проблемой. — Радикальное ухудшение отношений с большинством индустриально и технологически развитых стран, масштабные санкции и риски их эскалации [потребовали] изменения в существенной мере самой повестки импортозамещения, в которой на первый план вышли вопросы восполнения недостающих элементов в цепочках и снижения импортозависимости в стратегических сферах, — говорится в докладе ВШЭ. Для конечного потребителя, безусловно, намного важнее не наличие на птицефермах импортного материнского стада. Важно, чтобы на прилавках было разнообразие. И желательно, дешево. — Одной из проблем, с которой сталкивается такая категория FMCG, как продукты питания, — это невозможность получения и замены определенных продуктов питания, которые ранее поставлялись из европейских стран, — рассказал MSK1.RU доктор экономических наук, профессор Российского экономического университета им. Плеханова Юрий Ляндау. — В европейских странах сложились вековые традиции и пока еще работают фермерские хозяйства и производства, которые производят уникальные продукты питания, такие как сыры, колбасы, кондитерские изделия. К сожалению, повторить их рецептуру не удается. Ляндау приводит пример из личного опыта. В 2014 году вместе с партнерами он открывал кофейню с бельгийскими вафлями. Признается, что так и не смог найти аналога бельгийскому тесту. Хотя бизнес-партнеры рассматривали различные варианты. Можно было приобрести, например, замороженное бельгийское тесто для вафель. Но покупать нужно было большой объем, а стоимость одного шарика теста составляла на тот момент 40 рублей. Были и аналоги бельгийского теста, только почему-то дороже — 52 рубля за шарик. Как говорит Ляндау, они не позволяли получить желаемый продукт: получались вафли, которые по форме соответствовали тому, что должно было получиться, но по вкусу напоминали всё-таки больше блины. — Выходит: можно найти аналоги, но желаемый продукт не получался, а себестоимость его выше. Понятно, что нужно стремиться делать свои качественные и вкусные продукты питания. Но не всегда удается повторить уникальную рецептуру производителей, — говорит Ляндау. Ляндау считает при этом, что в России тем не менее появляется всё больше отечественных производителей хороших продуктов. Однако они сталкиваются с такой проблемой, как торговые сети, которые не пускают новичков и работают только с определенными поставщиками. Кроме того, торговые сети делают огромные торговые наценки, в итоге продукты становятся безумно дорогими, и многие люди просто не могут позволить себе их приобретать. — О провале политики импортозамещения начали говорить еще год назад. Тогда по этому поводу достаточно жестко высказались, например, глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас и глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов, — говорит Артем Деев, руководитель аналитического департамента AMarkets. — Отмечалось, что реальных достижений в этой области нет, а есть дутые отчеты, громкие заявления и попытки пересадить российскую экономику на «китайскую иглу». Зависимость от пресловутой «китайской иглы» очень сильная. Скажем, есть серьезное отставание в импортозамещении электроники. Однако оно менее выражено в сфере ПО, хотя после ухода иностранных вендоров компаниям пришлось резко искать аналоги на базе открытого программного обеспечения. Противоречива ситуация в автопроме. Деев напоминает, что из-за дефицита запчастей АВТОВАЗ был вынужден временно переводить сотрудников на четырехдневную рабочую неделю и упростить комплектации некоторых авто: в частности, Lada Granta некоторое время выпускалась с карбюратором. — Теперь у АВТОВАЗа планы по совместному развертыванию производства аналога кроссовера Tiggo 7 Pro. А у АЗЛК уже есть планы по расширению линейки и даже по экспорту «Москвича-3», — говорит Деев. В «Москвиче-3», правда, даже шины, колесные диски, стекла, аккумуляторы... Нет, не российские. Полностью отечественной машина станет не раньше 2029 года. И то, если JAC Motors (его кроссовер просто пересобирается в России под привычным русскому уху названием) разрешит. Псевдоиностранные названия могут использоваться и просто для того, чтобы походить на какой-то уже известный бренд. Так сделали, например, создатели маленькой сети магазинов Fix.mag.