Глава «Роснефти» отреагировал на рост цен на бензин в 2025 году

В 2025 году ситуация с топливом была крайне тяжелой, и очевидно, что российские власти оказались не до конца готовы к вызовам, с которыми им пришлось столкнуться. Тем значительнее выглядят итоги их усилий по купированию проблем, которые грозили перерасти в системный кризис. Но обошлось. «Фонтанка» согласна: винить нефтяников в превышении роста цен над инфляцией в этом году стоит в последнюю очередь. В последнюю пятницу 2025 года глава «Роснефти», а по совместительству ответственный секретарь комиссии по ТЭК при президенте Игорь Сечин через центральные СМИ обнародовал свое письмо с изложением своего видения ликвидации кризиса в отрасли. Можно предположить, что предложения по устранению самих его причин Сечин изложил в более камерном виде. А на суд публики вынесены предложения, которые, если внимательно разобраться, вновь бьют по независимым сетям АЗС и стимулируют спрос на действующих НПЗ. Не удержали Все предыдущие годы вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНКи) и правительство соблюдали нигде официально не положенное на бумагу «джентльменское соглашение», согласно которому средние по стране цены на топливо не должны были расти быстрее инфляции. Считали всегда по итогу года, и всегда выходило, что бензин показывал чуточку, но все же меньше, чем Центробанк, официальную инфляцию. Разумеется, в разных регионах ситуация могла очень сильно отличаться, а как считать и то и другое — это уже вопрос дискуссионный, который относится скорее к области фундаментальной экономики. Но факт оставался фактом: бензин дорожал строго в пределах инфляции. Однако 2025 год стал испытанием на прочность не только финансовых моделей живущих четвертый год под санкциями российских ВИНКов, но и — в прямом смысле — испытанием на прочность их нефтеперерабатывающих заводов. Битва за бензин Нет нужды напоминать или приводить хронику всех ударов, которые пережили за последнее время российские НПЗ, главное, что куда бы вы сейчас ни приехали на заправку, вам зальют любое нужное топливо, причем нормального качества. Хотя были варианты, что это будет не так. Летом и осенью в ряде регионов на юге и востоке страны на заправках внезапно стало не хватать бензина, и его стали отпускать лишь в ограниченном объеме. Именно тогда в правительстве предложили в качестве экстренной меры временно снизить требования к качеству выпускаемого на заводах горючего, чтобы увеличить объемы производства. Речь о том, чтобы разрешить использование запрещенного много лет назад монометиланилина — присадки к бензину, которая существенно повышает октановое число. И из не подходящих для современных машин сортов топлива делать вполне приемлемые АИ-92 и АИ-95. Расчет такой: каждый 1% монометиланилина в бензинах 4-го класса повышает октановое число на 2–6 единиц. Эту присадку запретили еще в 2016 году в рамках перехода на европейские стандарты качества Евро-5. Негативный эффект от ее использования — повышение концентрации оксида азота в выхлопных газах. Никакого отрицательного воздействия на двигатели машин и другие их системы отмечено не было. Проблема монометиланилина — исключительно в охране природы. Собственно, до 2016 года значительная часть Аи-92 и АИ-95 в стране и делались за счет добавления в бензин этого ароматического углеводородного соединения, и никто как-то не жаловался. Причем производство этой присадки полностью освоено российскими химзаводами — импортировать ничего не надо. Но было очевидно, что такое решение сыграет на руку мелким заводам, независимым от крупных компаний. Их много, десятки только заметных и сотни безымянных. Но из-за относительно небольшого объема производства (до 1 млн тонн продукции в год) их доля в общем балансе потребления топлива внутри страны невелика — несколько процентов, указывает в своей записке Игорь Сечин. У них нет денег на то, чтобы по примеру гигантских НПЗ ВИНКов модернизировать свое оборудование по последнему слову техники, да сейчас из-за санкций это и проблематично. Так что их продукция оставалась сугубо нишевой и предназначенной в первую очередь на экспорт для дальнейшей переработки на турецких, индийских и китайских заводах. И вот стремлением загрузить их производством именно бензина и дизтоплива не самого высокого класса для внутреннего рынка и было обусловлено предложение правительства. Однако сейчас Игорь Сечин возражает: мини-НПЗ за счет такого шага смогут обеспечить страну не более чем 100 тыс. тонн бензина и дизтоплива в месяц, тогда как она потребляет их суммарно 8 млн тонн в месяц. При этом топливо независимых производителей относительно низкого качества неизбежно давило бы на цены на оптовом рынке, что в условиях резко возросших затрат ВИНКов было бы им сильно не на руку. Оттолкнулись от дна В целом сейчас уже можно говорить о том, что пик кризиса пройден. Ни в одном из регионов нет дефицита, а стремительный рост цен заметно замедлился. При этом огромный дисбаланс дефицита по регионам особенно ярко проявился в наиболее популярных АИ-92 и АИ-95. Жизнь отдаленных регионов, привыкших делать солидные запасы, вообще никак не была затронута кризисом. Меньше, чем в среднем по России, цены скакнули и там, где под боком есть свои крупные производственные мощности — Московская и Омская области (+9% и +9,3%). А вот самый мощный удар пришелся по Дагестану и Забайкалью, где дефицит был самый настоящий — с очередями на заправки и по 10 литров «в одни руки». При этом забавный факт. После того, как ажиотаж на рынке спал, дефицит был ликвидирован, а причины для высоких цен вроде бы исчезли, по непонятной причине дешеветь бензин так и не стал. То есть при повышении сыграло классическое правило экономики о равновесной цене баланса спроса и предложения. Но потом наука экономика потеряла свою силу, и цены стали подчиняться какому-то другому правилу, не прописанному в учебниках. Бензин дешевеет не для нас Цены на бензин и дизтопливо на бирже еще в октябре пошли вниз, тогда же отмечался и рост производства на крупнейших российских НПЗ: в октябре производство нефтепродуктов увеличилось на 6,6% в сравнении с предыдущим месяцем, а в ноябре 2025 года — выросло на 0,1%. Оптовые цены на бирже упали с пика в 59 рублей за литр до 45 для АИ-92 и примерно с 63 до 50 — для АИ-95 и дизтоплива. Весь период кризиса собственно на заправках топливо стоило либо столько же, либо даже дешевле, чем у оптовиков. При этом операторам АЗС его надо было забрать с нефтебазы, развезти по станциям, заплатить аренду, зарплату, налоги плюс оплатить текущие расходы вроде электричества. В обычных условиях комфортным спредом между оптом и розницей операторы называли 10 рублей. Это позволяло не только содержать станции, но и получать прибыль, откладывая часть на развитие и будущие ремонты. В ситуации, когда покупать приходилось дороже, чем продавать, очевидно, что выживать могли только те самые ВИНКи. У них, конечно, розница вынесена в отдельные юрлица, но общий финансовый результат считается все же консолидированный. А независимым заправщикам компенсировать убытки не из чего — только полагаться на продажи сопутствующих товаров и кофе. Конечно, большинству автомобилистов не жалко независимых операторов. Но есть нюанс. Когда речь заходит о стабилизации рынка и возвращении его к нормальной марже, как это наблюдается сейчас, ВИНКи продолжают мыслить масштабами своих корпораций. А у корпораций резко падают объемы продаж на экспорт и доходы от него. Ну, и как они будут компенсировать потери на внешних рынках — вопрос риторический. И рыночный механизм сдерживания цен за счет конкуренции с независимой розницей уже не будет работать. Потому что она либо уже умерла, либо настолько ушла в минус во время кризиса, что сейчас с удовольствием подхватит инициативу ВИНКов не опускать цены. Чтобы после падения стоимости опта чуть-чуть отыграть свои минусы за счет повышенной маржи. Ну а нет конкуренции — нет и снижения цен. И прогноз на 2026 год по ценам на бензин читатели уже могут делать сами, без всяких экспертов. «В Минэнерго сейчас находится на рассмотрении вопрос о том, чтобы дать рекомендации ФАСу контролировать цены по так называемому композитному индексу, который в себя включает не только в уровень инфляции, — рассказал „Фонтанке“ директор Петергофской нефтебазы Марат Муртазин, президент „Нефтяного клуба СПб“. — У нас помимо инфляции удорожание идет по всем фронтам и в значительно больших процентах. Транспортные услуги, логистика в этом году подорожали, плюс у АЗС возникают вопросы по расходам на „Честный знак“. В этом году еще вводится обязательно электронная накладная для доставки нефтепродуктов. В общем, много-много всего вводится, что значительно превышает уровень инфляции. Поэтому вот этот композитный индекс, призван включать в себя дополнительные расходы, в пределах которых могут повышать топливо АЗС по объяснимым причинам».