Лариса Долина, народная артистка России: «Я соответствую слову "звезда"»

Читатели нашего сайта наверняка уже заметили появление новой рубрики – «Звезды говорят». На прошлой неделе о секретах актерского мастерства и о собственных жизненных проблемах рассказывал Арамис – Игорь Старыгин. На этой неделе своим взглядом на статус «звезды» делится народная артистка России Лариса Долина. В начале августа рубрика откроет вам… Пока это наш секрет! Нашим читателям мы обещаем главное – в рубрике «Звезды говорят» вы сможете прочесть по-настоящему эксклюзивные интервью с самыми яркими личностями отечественного шоу-бизнеса: певцами, киноактерами, продюсерами, режиссерами. По заказу нашего сайта со звездами говорит известный журналист Андрей Орлов. И вы, уважаемые читатели, можете поучаствовать в его беседе. С помощью интерактивного обсуждения вы имеете возможность предложить Андрею встретиться с той или иной звездой, можете даже написать свой вопрос, и в ходе интервью он обязательно будет озвучен. В ближайшее время наш сайт планирует и «звездные» онлайн-интервью, когда любой читатель нашего сайта в режиме реального времени может пообщаться с артистом в виртуальном пространстве. Участвуйте в обсуждении, предлагайте кандидатуры в рубрику, высказывайте свои пожелания журналисту! А пока – читайте интервью с Ларисой Долиной… «Мне скучно без концертов» – В свое время мне удалось побывать на одном из так называемых прощальных концертов Иосифа Кобзона, где его песенный (ну и, естественно, полностью «живой») марафон продолжался без перерыва около пяти часов… – Ну, это вы мне не рассказывайте, как может работать Кобзон! – А сколько вы, интересно, сможете в таком вот режиме пропеть? – У меня тоже бывают концерты по четыре с половиной, по пять часов. – Поразительно… Как вы восстанавливаетесь после этого? – А это и есть восстановление. Понимаете, мне скучно без концертов, без работы. Я тогда заваливаю себя либо книгами, либо новой киношной продукцией, чтоб только как можно безболезненней все это мертвое время скоротать. – Помню, когда мы с вами беседовали в прошлый раз, вы поистине восторгались фильмом «Сибирский цирюльник». Коль уж коснулись кино, не могу не поинтересоваться: а что из последних отечественных киноработ произвело на вас, скажем так, благостное впечатление? – «Остров». Но не то что благостное. Это очень серьезная картина. Непростая, тяжелая очень, вот по-настоящему ДОСТОЙНАЯ… И, пожалуй, что все. По крайней мере, из того, что попадалось мне. Но я, увы, должна признаться, не могу похвастаться тем, что смотрю много российского кино. – Кстати, возвращаясь к «Цирюльнику», у вас ведь есть потрясающая песня – «Запретная любовь». (Напомню, мелодия этой песни, написанная Эдуардом Артемьевым, проходит в качестве основной музыкальной темы через всю эту картину.) Но почему вы ее так редко поете, Лариса Александровна? Или я не прав? – Пела раньше чаще, сейчас реже, да… Может быть, опять к ней вернусь через какое-то время. Просто эту песню нужно петь с большим оркестром. А на гастроли я его с собой, как вы понимаете, возить не могу. Поэтому это должен быть какой-то специальный проект, где будет участвовать симфонический оркестр, по-другому никак… «Явлений у нас практически нет» – После самого первого «Народного артиста» вы взялись, будем так говорить, в какой-то степени поддержать (и я считаю, это абсолютно заслуженно) Сашу Панайотова. Как обстоят дела сейчас? Вы общаетесь, как-то отслеживаете его жизнь? – Мы очень часто встречаемся, поем в совместных концертах. Или дуэты те же наши. Их у нас уже три. И я рада, что имею возможность с ним петь, потому что мне с ним очень хорошо, комфортно. Он действительно потрясающий профессионал. Да и просто парень хороший. – Вообще, новые артисты сейчас на эстраде растут как грибы после дождя. Кого еще из молодежи вы могли бы выделить? Есть такие, кто… пусть хоть и ненадолго, но все же задерживался в вашей голове? – Вы понимаете, я судья такой… очень серьезный. И не могу быть просто в качестве зрителя. Поэтому, на мой взгляд, явлений у нас практически нет. Явление это вот как раз Саша Панайотов. Все остальные артисты – да, талантливые, некоторые даже очень талантливые, кто-то – очень-очень (и на «Фабриках», и в «Народном артисте» есть достойные ребята), НО… Есть способные, есть менее способные. Причем вторые, менее талантливые, «выстреливают», как правило, раньше. Композиторы и продюсеры находят в них то, чего не находят в более талантливых – я не знаю, по каким критериям они судят, но, тем не менее, так оно и есть!.. Не знаю, иногда я, конечно, очень жалею об этом. – Так вот взяли бы сами кого-нибудь под свое крыло да и выпестовали как следует. – Нет, я не могу этого делать, я же не продюсер – певица. Причем пока еще действующая и гастролирующая. И у меня много времени уходит именно на мои проекты. Поэтому я просто не имею права брать человека, не уделив ему достаточно должного внимания. – Хотя, мне кажется, у вас бы это здорово получилось. – Может быть, когда-то и получится, когда я решу уйти со сцены и заняться продюсерской деятельностью. Но пока что еще… Не дождетесь, как говорится. (Улыбается.) «Я его выветриваю из себя» – Вы знаете, очень многие люди считают, что счастье – это когда человек живет в гармонии с самим собой. Когда есть душевная гармония. Сейчас в вашей жизни все именно так? – Я уже давно об этом говорю. Это на самом деле самое большое счастье – если ты живешь в гармонии именно с самим собой. Это видно со стороны, такой человек заметен сразу! Он уверен в себе, он прекрасно собой владеет, у него… Конечно, как и у всех, у него случаются сбои в настроении, но в основном он живет НОРМАЛЬНОЙ, полноценной жизнью, с большой уверенностью глядя в будущее и в свой завтрашний день. Более того, при этом дает возможность еще и близким людям чувствовать себя с ним оч-чень комфортно…Я не могу сказать, что всю жизнь живу в гармонии с самой собой. Но все, так сказать, свои последние годы... (кивок головы). – Из этого напрашивается вывод, что понятия Долина и депрессия несовместимы? – Я не знаю, что это такое, к счастью. Никогда не была подвержена депрессиям. У меня этого нет в характере, да и не было никогда. Я, правда, не знаю, что это такое!.. Мне жалко этих людей, которые впадают в уныние, которые иногда страдают от депрессий, вот чисто по-человечески жалко… – Плохое настроение. Что может вывести Долину из этого состояния? – Да все что угодно. Но, как правило, оно долго у меня не задерживается. Я его выветриваю из себя. – Силой воли… – Чем-то отвлеку себя, резко! Ну и сила воли, конечно же, вы правы. Дочь Лина – Как поживает и чем сейчас занимается ваша дочь Лина? – Она в прошлом году окончила юрфак, сейчас занимается пиаром и… арт-деятельностью такой, скажем так. – Часто видитесь? – По мере возможностей и занятости. Она теперь стала очень занятым человеком и по вечерам, и даже по выходным, часто работает. Так что… Бывает, что не видимся и неделями. Но перезваниваемся практически каждый день. СМС-ки друг другу посылаем… Все нормально. «Я боюсь…» – Я лишь недавно выяснил (вычитал в каком-то вашем интервью), что, оказывается, вы страшно боитесь высоты. А чего еще в этой жизни боится Лариса Долина? – Я боюсь некоторых животных. Которых боятся, скажем так, процентов девяносто пять, наверное, живущих на планете людей… – В смысле… мышек? – (Улыбается.) Нет, хуже. Не надо, давайте не будем зацикливаться, ладно, на этом?.. Боюсь высоты… И боюсь говорить о смерти и о старости. Да даже думать, не то что говорить! «Судьба преодолевать стены» – Еще одна ваша песня. «Стена». На мой взгляд, одна из самых сильнейших вещей в вашем репертуаре… Скажите мне, остались ли еще сейчас в вашей жизни стены, которые вы еще не преодолели, которые преодолеваете до сих пор? – …Они случаются, конечно. Потому что представить МОЮ жизнь без наличия стен – невозможно. Такая уж у меня судьба. Их преодолевать. Но просто, допустим, двадцать лет тому назад мне это было гораздо сложнее и тяжелее делать, и даже чисто психологически, нежели сегодня. Именно потому, кстати, что я живу теперь в гармонии с самой собой. «Платить? За что?!» – Как считаете, у вас нет проблем с репертуаром? – Н-нет, они у меня когда-то были, может быть, лет двадцать пять тому назад… – То есть, по-вашему, у вас достаточно хитов? – Хит и просто хорошая песня – это две абсолютно разные вещи. Я никогда не гонялась за хитами. Мне важнее было все-таки оставаться сомой собой и делать то, что… вот что душа моя и сердце принимают, понимаете? А если принимают мои душа и сердце, то я с этим готова делиться со своими поклонниками и зрителями. Поэтому они из любой моей песни могут сами сделать хит. И будут любить не меньше, чем тот хит, который является таковым в понятии уже, например, продюсера или тех же радиостанций… Я не против хитов. Но мне нужен только такой, какой спеть может только Долина. Поэтому-то, кстати, у меня их и не так много. Хитов. Гораздо больше просто хороших песен. – Вы платите за свои эфиры? – За что-о?! Да боже вас упаси – нет, конечно!.. (Улыбаясь.) Мне даже и не предлагает никто. Ну потому, что это было бы, наверно, элементарно неприлично со стороны тех людей, которые меня сначала приглашают в свои программы, сказать мне потом, что нужно заплатить за эти эфиры… – В таком случае предположу, что и большинство песен вам теперь просто дарят. – Большинство композиторов дарят, да. Это правда. «Я не помню свои сны» – Свободный вечер. Что вы предпочтете: сон, книгу, телевизор?.. – Все, что вы перечислили, это зависит от настроения и от состояния физического. Если нахлынула усталость, то я могу просто поспать лишний раз или – я считаю, что это тоже прекрасный отдых, – почитать книгу хорошую. Если выходной и усталости нет, то тогда я с удовольствием занимаюсь спортом. У меня дома для этого есть все условия. Мне не нужно ездить ни в какие залы, ни в какие фитнес-клубы, у меня все есть дома. – Сколько вам нужно времени, чтобы нормально выспаться? – Как любой женщине, тем более поющей, часов десять. Для вокалистов это самое первое благо – сон. Длительный, здоровый сон. А для женщины это еще и вдвойне важно, ведь все эти недосыпы, они ж, как правило, всегда потом присутствуют на лице: круги под глазами, плохое настроение, глаз не блестит так, как должен блестеть… – Если не секрет, что вам снится в последнее время? – Я очень редко запоминаю свои сны. И могу сказать, что мне вообще сны редко снятся. И уж тем более вы не увидите Долину, читающую сонник. Никогда в жизни! «Я стала чаще улыбаться» – Я знаю, что вы дружите с очень многими именитыми спортсменами. А сами-то много времени уделяете спорту? – Когда я в Москве и у меня, предположим, недельный перерыв между концертами, то спорт через день. Сорок, сорок пять минут. – У вас свой тренер? – Мой тренер – это мой муж. Поскольку Илья у меня спортсмен с большим стажем, длительным очень, многолетним, то всегда он распределяет все мои нагрузки. – Но это же, я так думаю, не тяжести? Велотренажер, наверное… – Нет-нет, это беговая дорожка, это гантельки, это скакалка, и это хула-хуп. – А пробегаете сколько, если не тайна? – Ну в среднем три с половиной, четыре километра, но не бегом, а быстрым шагом просто. – Илья, я помню, всегда ездил раньше вместе с вами… – Да, но потому, что он играл у меня в коллективе на бас-гитаре. А потом он решил, что лучше начнет заниматься продюсерской деятельностью, мол, от этого больше пользы будет, и поэтому с тех пор почти безвылазно находится в Москве. Хотя по инструменту, надо сказать, очень скучает. – Ну и как, все у него получается? – Практически все, да. Процентов на девяносто шесть, девяносто семь. И это учитывая то, что у него никогда не было подобного опыта. Зато есть очень сильное желание сделать для меня все возможное… Это колоссальная работа! Он работает просто… по двадцать четыре часа в сутки! И на телефонах, и в офисе, и не может, и не хочет чего-то кому-то передоверять, потому что считает, что только он может сделать лучше. – Кстати, в «Танцы на льду» вас случаем не зазывали? – Приглашали, я отказалась только из-за того, что у меня не было времени. Я участвовала только в проекте «Две звезды», как вы знаете. Это Первый канал, а у меня с ним особые отношения. Поэтому я согласилась и не жалею. Я могу вам сказать совершенно точно, что для меня это был, пожалуй, лучший проект за последние годы. Как и многие мои коллеги, мы с Гариком скучаем по нему. Понимая, что туда мы уже больше не попадем, искренне скучаем… – С Мартиросяном, наверное, подружились крепко? – Ну-у, общаемся, да, конечно, общаемся. Он милый парень. Очень способный, правда! – А что это за фраза: «только потому, что не было времени»? То есть?.. – Да, тогда бы я с удовольствием согласилась. Я очень люблю танцевать. – На льду?! – Ну на льду не очень, но, я считаю, что можно научить даже корову на льду кататься. (Улыбается.) Какой опыт у меня? Никакого. Нет, я стою на коньках, конечно, могу там… передвигаться на льду, но, естественно, не умею танцевать. – Скажите, ваш вес стабилен сейчас? – Практически да. Я стараюсь делать так, чтобы не выходить за рамки. Хотя это сложно. – Да не в обиду будет сказано, Лариса Александровна, но по телевизору вы зачастую смотритесь пополнее… – Телевизор же всегда увеличивает. Даже если женщина худая, все равно там килограмма два абсолютно точно прибавят. И потом, нынешние экраны, они же растянуты в ширину... (Улыбается.) Поэтому я с еще большей неохотой смотрю на экран, когда вижу себя там такой. – А вот интересно: когда человек сбрасывает столько килограммов, его характер меняется? – В лучшую сторону. Правда, могу судить только по себе, я про других ничего не знаю. – Что конкретно в вашем изменилось? – …Знаете, я стала чаще улыбаться. Я считаю, что это очень большое преимущество, особенно для меня. Ведь я по природе человек не очень улыбчивый. – А почему, кстати? – Не знаю, у меня такие родители были… Наверное, наследственное. Генетическое. Ну и, наверно, еще потому, что у меня никогда не бывает голова свободной от мыслей. Я все время о чем-нибудь думаю! А когда ты думаешь, ты… Ну можно, конечно, улыбнуться, но это зависит от того, о чем ты думаешь. А меня чаще всего всё какие-то очень серьезные мысли посещают. Поэтому меня редко можно увидеть улыбающейся. – А что может вас рассмешить? Вот так, чтоб до слез? – Во-от, и тем не менее человек я очень смешливый. Если хожу на какие-то концерты или спектакли с элементами шуток и комедии, то, конечно, я очень много смеюсь, очень громко, очень заразительно, в общем, даю себе насмеяться вволю. Побыть наедине с собой – Лариса Александровна, как человек, который уже семнадцать лет берет интервью у ваших коллег, я прекрасно знаю, что в вашей жизни был довольно продолжительный период, когда вы вообще никак не общались с прессой. С чем это было связано? – …Я, конечно, понимаю, что это элемент профессии – интервью, но случаются такие моменты в жизни каждого творческого человека, когда ему хочется просто побыть наедине с собой. (Пауза.) НЕ ВСЁ нужно рассказывать, и не всё МОЖНО рассказывать. Я вот этой позиции все-таки придерживаюсь… Тем более что слишком много всякой гадости на меня было в жизни вылито журналистами. – А мне, наоборот, кажется, что вы как раз одна из немногих, кого некоторые отщепенцы от моей профессии ДАЖЕ СТАРАЮТСЯ обходить стороной. – Это в последнее время и только потому, что я просто делаю вид, что их не замечаю. А им же нужно, чтобы на них было внимание абсолютное. Чтоб на них в суд подавали, фамилии их склоняли. А я намеренно этого не делаю. «Запросто могу прийти на помощь» – Шоу-бизнес частенько называют «клубком целующихся змей». Мне интересно, у вас есть там НАСТОЯЩИЕ друзья? – Есть. Есть, конечно. Многолетняя дружба с Сашей Буйновым. Как-то так сложились у нас приятельские отношения с Валерией и Иосифом Пригожиным… У меня вообще, в принципе, нет сложностей в общении с людьми из шоу-бизнеса. Я человек неконфликтный. Независимый. И никогда никому не завидовала. Найти общий язык с коллегой? Для меня это достаточно просто. Я ни к кому не испытываю никакой ни злобы, ни антипатии. Наоборот, если мне человек нравится, вот как творческая личность, и я вижу, допустим, какую-то несправедливость по отношению к нему, запросто могу (конечно, если это ему нужно) прийти на помощь. И если от этого этому человеку становится лучше и он от этого выигрывает, я просто радуюсь вместе с ним, искренне, по-человечески… Кстати, этот вот проект «Две звезды», он очень сблизил нас всех. Отношения между нами были самыми теплыми и самыми дружескими. Мы болели друг за друга совершенно искренне. Вот поверьте. Без вс-с-сякой погони за первым местом!.. Поэтому я с утверждением про клубок согласилась бы только… ну, процентов на пятьдесят. «Я всегда была сильным человеком» – Времена не выбирают, но тем не менее… Если бы вы начинали сейчас, вам было бы сложнее, труднее или?.. – …Как можно об этом говорить точно?.. Никто этого не знает. В то время были свои сложности, и сейчас свои сложности… Много конкуренции очень. И понятие «звезда» у нас слишком сильно стало расширяться. У нас все теперь зовутся звездами. А звезд много не бывает, понимаете? Продюсеры и артисты теперь идут на все, как только не изгаляются, чтобы назвать себя этим словом! Идут на компромиссы, придумывают какие-то ну совершенно непонятные проекты… Новое – это, конечно, интересно. Но это не всегда может быть хорошо… Тогда были сложности, потому что в то время всем управляли коммунисты. И судьбы артистов решали люди, которые вообще в музыке ничего не понимали! Никогда. И они диктовали свои условия. Сейчас, значит, у нас полная демократия. Но что мы видим? Хочет – официантка поет, хочет – стюардесса поет. Запели все поэты, запели композиторы… Поэтому я уже ничему не удивляюсь. А как бы мне было, если б я начинала сейчас?.. Думаю, было бы не хуже. Потому что я человек сильный. Я всегда была сильным человеком. (Улыбаясь.) М-м-м, вот с продюсером было бы, наверное, нелегко. У меня характер всю жизнь бескомпромиссный! Хотя, если бы я была, там… такой же молоденькой, как мои молодые коллеги, то, быть может, со мной и можно было бы справиться. – Вот если только честно. Что вы чувствуете, когда вас называют звездой? – Знаете, я считаю, что я – вот именно я – полностью соответствую этому слову и значению этого слова. Уж извините за нескромность. Но при этом, я считаю, должна быть ТАКАЯ ответственность у человека, которого зовут звездой!.. Тройная, в отличие от просто популярного человека! Он должен быть всегда в форме. Он должен быть всегда честным перед самим собой и перед своими поклонниками. Он постоянно ДОЛЖЕН… То есть расслабляться категорически нельзя, потому что, как правило, это дает сбой. А сбиваться нельзя. Вот в этом статусе – нельзя!.. Но я привыкла к такому образу жизни, и меня совершенно это устраивает. (Пауза.) У меня никогда не было самоцели стать звездой. Я просто любила и продолжаю фанатично любить свою профессию. Вот этой-то любовью и своей преданностью профессии я и добилась того, чего добилась. Поэтому я считаю, что могу именоваться звездой. – …У вас есть свой психоаналитик? – Нет. А мне он не нужен. Я сама себе психоаналитик. Верите? Самый лучший. И самый страшный критик, самый жесткий критик… Самой себе, опять же.