Блогер объяснил, почему современные города не рады детям

Современные мегаполисы «заточены» под семью с одним ребенком или вообще под одиноких хипстеров. В этом уверен бизнесмен и ресторатор Роман Вавилин. 63.RU публикует его размышления, почему ребенок — скорее помеха, чем естественная часть городской жизни. Далее — от первого лица. Привет всем родителям! Это группа населения уж точно замечает то, о чем я хочу рассказать. Попробуйте в субботу днем прийти в любой нормальный ресторан, где есть детская комната. Не в фастфуд, а в место, куда приходят пообедать семьями. Картина почти всегда одинаковая: в игровой давка, дети носятся, родители — за ними, а хостес на входе объясняет очередной семье, что мест нет и придется подождать минут двадцать. И это при том, что демографию в России и Европе последние годы принято описывать словом «катастрофа». Рождаемость падает драматически, население стареет. Чтобы исправить статистику, государство раздает приличные маткапиталы и льготы. Но если на секунду представить, что все эти меры вдруг сработали и большинство семей завели по двое детей (минимум для воспроизведения), то городская инфраструктура просто захлебнется. Это не академическое исследование, а простое бытовое наблюдение. Современный город физически спроектирован под одного ребенка на семью, а часто — и вовсе под жизнь без детей. Детские площадки маленькие, игровые комнаты в ресторанах рассчитаны на 10–15 человек. Да и последние в принципе родились и начали быть популярными потому, что городских не хватает. Особенно отапливаемых зимой. В общественном транспорте 2 мамы с коляской — почти коллапс. Во многих европейских городах в автобусах и метро официально разрешено ехать максимум с тремя колясками, больше водитель не посадит. И даже сейчас, когда рождаемость в большинстве стран ЕС находится на уровне около 1,5 ребенка на женщину, этого уже иногда не хватает. Люди не задумываются об этом как о системной проблеме. Но любой предприниматель из ресторанного бизнеса это видит особенно хорошо. Семейный поток — один из самых стабильных: родители ходят в одни и те же места, дети растут, появляются младшие. Но попробуйте построить ресторан так, чтобы он комфортно выдерживал одновременно 50+ детей. Это почти невозможно! Игровая просто превратится в половину зала, и шум начнет мешать другим гостям. Поэтому большинство заведений делает маленькую символическую детскую комнату, скорее как жест доброй воли, нежели реальную инфраструктуру. И вот тут возникает странный парадокс. Политики, демографы и экономисты последние годы говорят о необходимости повышать рождаемость. Но города, в которых живут люди, этому прямо противоречат. Они построены вокруг логики максимального личного комфорта взрослого человека: тишина, пространство, быстрый транспорт. Ребенок в этой системе — скорее помеха, чем естественная часть городской жизни. Отсюда и ощущение, знакомое многим родителям: как будто ты постоянно нарушаешь чьи-то правила. И здесь скрывается классическая проблема курицы и яйца. Люди заводят меньше детей, потому что среда для них неудобна. И даже если заведут одного, пощупав обстановку на практике, за вторым уже не пойдут. А среду в свою очередь не проектируют под детей, потому что их мало. В результате возникает замкнутый круг: города становятся всё более комфортными для одиночек и пар без детей — и всё менее пригодными для семей. Самое интересное, что это почти нигде не обсуждается как инфраструктурная задача. Когда говорят о демографии, разговор быстро уходит в деньги: пособия, материнский капитал, налоговые льготы. Но ребенок — это не только расходы семьи. Это еще и пространство вокруг. Это ширина и качество тротуара, размер игровой площадки, детские клубы, количество детских зон в кафе (а может, и льготы на них), возможность зайти в автобус с коляской, не чувствуя себя преступником. И иногда возникает довольно неприятная мысль. Возможно, современный город со своим ритмом жизни уже сделал свой выбор. Просто мы еще не готовы это вслух сформулировать. Потому что признать это — значит уже сегодня сказать целому поколению: «У вас не будет пенсий». Или запускать глобальные и сложные реформы, на которых нет политической воли даже в самых социально развитых странах мира.