Сергей Табачников, гитарист-виртуоз, лидер и основатель проекта nobody.one: «На наши концерты приходят не пить, а работать головой»

В это воскресенье, 10 ноября, Архангельск посетил выдающийся гитарист-виртуоз, лидер и основатель проекта nobody.one Сергей Табачников. За его плечами успешные туры по Европе и странам СНГ, а также участие на многих фестивалях, в том числе на «Нашествии». Перед концертом мы пообщались с музыкантом. Также Сергей дал ответы на вопросы пользователей 29.ru, самые интересные из которых мы публикуем. – Есть мнение, что если ты живешь не в Москве или Санкт-Петербурге, то добиться реальных успехов и известности практически нереально. Вы родом из Самары, что об этом думаете? – Ну я же из Самары, правильно. И мы добились уже определенных успехов. То, что добиться чего-то можно только в столице, это обман. Обман московского метрополитена, который заманивает людей, чтобы они платили за проезд. На самом деле неважно, из какого ты города. Сейчас индустрия основана на Интернете. Уже нет прежних релизов дисков, особого упора на центральное телевидение. Не надо идти в какую-то суперскую студию записываться. Можно половину сделать дома, половину удаленно и отправить в Нью-Йорк по Интернету, самому выпустить диск, снять клип на камеру домашнюю, разместить на «Ютуб», и твою работу увидят сотни тысяч людей. Для этого не надо быть другом Константина Эрнста. – Для многих молодых музыкантов в России определенный синоним успеха – попасть в эфир «Нашего радио». Вы бывали в программе Семена Чайки «Живые». Как вас нашли? – Ну, мы немного дружим с Семеном, а он в настоящий момент программный директор «Нашего радио». Он и его сын ценят наше творчество. – К вам во многом известность в широких кругах пришла через Интернет благодаря видео на «Ютубе». Кроме классной музыки и мастерства, в глаза бросается постоянная самоирония. Насколько важно это качество, на ваш взгляд? А бывает, встретишь человека, и такой он серьезный ходит, любые шутки о себе в штыки воспринимает. – Мне кажется, им тяжело живется. Тем, кто не может взглянуть на себя со стороны, очень трудно. Они оказываются в замкнутом пространстве. Если смеяться над собой и всем, что происходит, жить становится веселее. – В инструментальной музыке велика опасность уйти с головой в технику и забыть об идеологическом посыле композиции, ее идее. Как с этим бороться? – Лично я не умею играть на гитаре особо, поэтому в технику углубиться и не могу. Всегда в первую очередь ставлю идею и мысль в песне. Технике не уделяю особо внимания. Я пишу музыку так: с мыслью о том, что бы я сам хотел услышать на концерте. – Не умеете играть? Почему же вас называют выдающимся гитаристом-виртузом? – Всякое тут вам напишут, наболтают. Оой... (Очень тяжелый вздох.) – Окей. Если не эта характеристика, то кто же такой Сергей Табачников? – Я просто музыкант. Гитарист. Мог бы быть баянистом, например, но так вышло, что я играю на гитаре. Но гитара это не что-то центральное для меня. Если бы я умел играть еще и на пианино, я бы на нем альбом записал. Звук гитары – это не так, как у многих, – это не обожествление. Но начинать новый инструмент мне нет смысла, так как на это требуется очень много времени и сил. Проще пригласить другого человека, который сыграет по моим партитурам, чем, например, мне пойти учиться играть на лютне и потратить на это 12 лет. А потом будет триумфальное возвращение: «Лютнист Сергей Табачников». – Есть ли разница в восприятии публикой инструментала в России и за рубежом? Рок любят многие, но как-то больше народ привык прийти на концерт, песни любимые попеть. А у вас слов-то и нет... – Нет разницы. Это тенденция общемировая – это естественно, что нужно петь. Песня сближает – про девчонку, что ждет в слезах, или про морячка, который натирает свой якорь... Это близко человеческому сознанию. Хоть в России, хоть в Индии будет пользоваться большим спросом, чем сугубо удушливая инструментальная музыка. Она остается для настоящих ценителей, которых, естественно, меньше. – Есть мнение, что музыка без слов менее популярна, потому что она заставляет мозг напрягаться лишний раз, включать воображение. И что любители такой музыки – люди более одаренные. Вы согласны с этим? – Да. Наши поклонники особенные. Мы можем проследить это по экономическим показателям, потому что ни в одном клубе бар не получает серьезной выручки. На наши концерты приходят не пить. Все работают головой, получают удовольствие от выступления. Нет полупьяных, шатающихся, пытающихся подраться... У нас все очень культурно. Мы стараемся воспитать людей, развивать их, к нам с семьями приходят часто, с детьми. В каком-то смысле nobody.one взращивает новое поколение. Россия в надежных руках, да (Раздаются бурные аплодисменты других участников группы этой пламенной речи.). – Вот, кстати, музыка музыкой, а может, у вас есть какие-то политические интересы и взгляды? – Политикой не интересуюсь. Но за завтраком у меня всегда включен телеканал «Дождь», так что я в курсе того, что происходит в мире и в России. И мне это не нравится. В общем и целом, за последние несколько лет мир озлобился и оскалился, я считаю. Лет пять–десять назад все как-то попроще было. Люди съежились, каждый сам за себя и, главное, никто не понимает, чего он хочет. Странное что-то происходит. Мне кажется, мы сами себя однажды сгубим. Так что надо следить за собой. – Как же? – Воспитывать силу духа, понимать мораль, пользоваться простыми заповедями. Вопросы пользователей 29.ru Пользователь Василий Нечаев: Что мы( ценители вашего творчества) можем сделать, чтобы ваш визит в Архангельск был не последним? – Нужно рассказать друзьям, привести с собой по пять друзей. На концерте петь и плясать. Пользователь PinkFluflyUnicorn: Сочинение вашей музыки происходит благодаря вдохновению гениальной натуры или посредством перебора комбинаций, что хорошо, а что плохо? – При создании своих песен я использую связь с космосом. Пользователь Артем Матвеев: Почему гитара теперь фирмы LTD? – Я купил новую гитару, и это не так важно, какой она фирмы. Это просто очень хорошая гитара. Бренд совершенно не важен Пользователь metallawer: Вы неоднократно упоминали о том, что грядущий альбом, вероятно, будет содержать композиции со словами (песни в традиционном понимании). Если вокал все-таки появится, то на каком языке будут написаны тексты? – На арабском, скорее всего. Мы сейчас ведем переговоры с арабским хором из сорока девственниц. Мне кажется, будет очень хорошо. И наложим все это на симфоническую музыку. Пользователь ryan_cole: Сергей, когда вы сочиняете музыку, бывает ли такое, что рождается, например, два варианта соло, и оба варианта нравятся одинаково, и не знаешь какой из них выбрать? Если да, то как ты поступаешь в этой ситуации? – Два варианта, если повезет. Обычно вариантов сотни. Как выбрать, подсказывает время. Пользователь marcus_tulius: Какие самые нелепые приколы были в турах (с площадкой/аппаратом/публикой/организаторами/ и т. д.)? – Когда-то мы ходили в цирк, и там было смешно. А однажды организаторы плохо поступили, и это было несмешно. Я лично не нахожу никакого юмора, когда организаторы не выполняют свою работу. Это заканчивается драками. Ох, люблю я подраться! За помощь в проведении интервью благодарим концертное агентство «Орландина».