Хулиганское ретро на злобу дня: в Архангельске спели и станцевали жизнь Лёньки Пантелеева

Работа артистов ТЮЗа имени А.А. Брянцева — мюзикл «Лёнька Пантелеев» на санкт-петербургских подмостках идет уже шестой год. Выезд на архангельский фестиваль «Европейская весна», который, кстати, сейчас в самом разгаре, всего лишь второй в истории спектакля — раньше актерский ансамбль выезжал с мюзиклом лишь в Москву. И действительно — внушительных размеров белые стены с поручнями и громадные металлические конструкции кажутся неповоротливыми. Но это если оценивать их отдельно от спектакля — как предметы декораций, требующие перевозки. А вот требование стать инструментом-помощником актерскому составу они выполняют на все 100 — становясь то громоздкими предметами быта — символами обыденности жизни, то воздушными конструкциями — якобы показавшимся вдалеке кораблем свободы, о котором так грезит заводила всего действа — петроградский бандит Лёнька Пантелеев. В 2012 году эту постановку создали для артистов ТЮЗа режиссеры Николай Дрейден и Максим Диденко. Имя Диденко Архангельску уже знакомо: для молодежного театра он ставил спектакль «Путями Каина», а в прошлую «Европейскую весну» ошарашил северную публику спектаклем «Конармия» по произведению Исаака Бабеля — совместной работой с артистами московской «Мастерской Брусникина». Но если тогда многим архангелогородцам работа режиссера показалась масштабной, но уж очень дерзкой и новаторской, то «Лёнька Пантелеев» заставляет зрителя то и дело улыбаться, с азартом следить за сменой действий и местами — пританцовывать. Спектакль воспринимается легко — это не масса трудночитаемых образов символов, а струящееся действо. Сюжет можно прочертить четкой линией: он любил, он мечтал, он шел на преступления, его ждала неминуемая смерть — не от шальной пули, так от закона. Что роднит этот спектакль с прошлогодним хитом фестиваля — «Конармией» — так это невероятная энергетическая сыгранность актерского ансамбля и полифоничность. Но, если «брусникинцы» всем этим работали на эффект тошноты от происходящего, то актеры «Лёньки Пантелеева» создавали светлое игровое полотно, призывая очаровываться ими. Какую бы площадку не заполняли собой исполнители — лодочный сарай, бордель, дом петербуржских нищих — везде звучат легкие музыкальные композиции 20-х годов. Здесь и «Я милого узнаю по походке», «Где твоя улыбка» и «Крутится-вертится шар голубой» (все воссоздано композитором Иваном Кушниром, тоже работавшим над «Конармией») — всё это обещает и светлое будущее. Это легкий музыкальный флёр работает на сценического — совсем не исторического — петроградского «атамана», предводителя банды Лёньки Пантелеева. Всем он друг, всем он — восторженный мечтатель о белом пароходе, где будет счастье, идеолог пиршества природной любви. Его нельзя не любить — замечают это сразу три героини спектакля. Но любовь Лёньки — это скорее яд, а не долгая и счастливая жизнь, потому все три его любви духовно умирают: законная жена Полина стервенеет и становится главарем его банды, первая любовь Анжела попадает в публичный дом, потеряв ребенка, а случайная попутчица жизни Люся Смирнова — сестра Виктора — приобретает какие-то звериные повадки. Актёрски своего «Лёньку» вытачивает питерский актер Илья Дель — сам по себе довольно хрупкий, худощавый и невысокий, но в то же время пластичный и по-бандитски резкий. Доля секунды проходит у него между танцевальными движениями, делающими его персонажа скорее безобидным стилягой, до грозного крика на проштрафившуюся шайку. Полный антипод Лёньки — его друг Виктор Смирнов. Он с системой не заигрывает — он в ней живет и работает — в Петроградском УгРо. Виктор в исполнении актера Ивана Батарева этакий русский богатырь. Для него поднять грозу города Лёньку да даже вместе со стулом — не вопрос. Только духом одолеть он его не может — «вместе они делали революцию», кто ж виноват, что их идеалы разносторонние. Их спор о том, как надо жить, на миг переносится и в наши дни, когда уже не Лёнька и Виктор, а актеры Иван и Илья — без масок — вдруг начинают рассуждать, где оно — счастье, когда и в 2018 году — ипотека не подъемная и исход выборов предсказуемый, и надежд на изменения нет. Такие включения в архангельскую реальность периодически вклиниваются на протяжении всего спектакля — а идет он более трех часов. Нельзя сказать, что все они оправданы, но не бесполезны. В одном из них, например, возмущенный архангельский зритель вдруг встает и возмущенно произносит, что всё происходящее — украденный сюжет «Трехгрошовой оперы» Бертольда Брехта. Авторами заимствование не скрывается, но для зрителя — деталь интересная. Для такого рода игры с залом в спектакле даже есть свой конферансье — актер Сергей Азеев, заимствовавший образ — шляпа, пиджак и контрабас — у Билли Новика. Он же руководит бендом, создающим прямо на сцене музыкальное оформление спектакля. Несмотря на то, что сюжет мюзикла легко читаем и не перенасыщен символами, гибель бандита и романтика Лёньки все же решена метафорически. Во время всего спектакля на сцене появляется девушка — в образе Гитлера. Она мелькает, наблюдая за Лёнькой, а в момент казни, когда петля уже на его шее, проходит на заднем фоне с косой — смерть всё время шла за ним по пятам. Когда же повешение заменяют ему расстрелом, она же — только уже в белом одеянии — совершает выстрел и обрывает Лёнькину мечту, покрывая их вместе светлым платком. Мечте о всеобщем счастье и любви дано лишь одно — умереть.