«Наш позывной — 701»: провели сутки с архангельскими пожарными

Запах гари, вой сирены и черный столб дыма в небе. На мне огнеупорный костюм. В руках — защитная каска. Наша машина мчит по встречке, огибая пробку. Прямо на ходу пожарные подтягивают снаряжение, крепят воздушные баллоны и готовятся к бою. По разбитой дороге подъезжаем к объятому пламенем зданию. Дым устрашающе закручивается вверх. Вот он, мой первый пожар, где мои коллеги — не журналисты... С приходом холодов в Архангельской области начался пожароопасный сезон. Люди начинают по-зимнему топить печки, которые находятся в ненадлежащем состоянии. «Мы работаем по всей области» Этим утром нас как родных приняли в специализированной пожарно-спасательной части имени В. М. Петрова. Начальник СПСЧ Сергей Попов, провел нам экскурсию, познакомил с бойцами и рассказал о специфике своей службы: — У каждой пожарной части есть свой район выезда — простыми словами, это территория за которую часть отвечает. Но наше подразделение — оно специфичное, потому что помимо этой территории, мы работаем по всей области. Наводнения, пожары, поисково-спасательные и высотные работы. Выезжаем куда угодно, потому что у нас подготовка проходит по разным направлениям и техники больше, чем в обычных частях. Сегодня мы не просто посмотрим на работу этих ребят, но и сами почувствуем себя пожарными. Наши «сутки» начинаются в 08:00, со смены караулов и небольшого инструктажа. — При заступлении каждой дежурной смены в боевом расчете находится два «хода» и спецтехника, — рассказывает Сергей Попов. — Если говорить по-простому, то «ход» это боевая машина, за которой закреплено отделение, состоящее из 4–6 пожарных. Сегодня в нашем боевом расчете три автомобиля: две автоцистерны с водой — это два основных «хода» и пожарно-насосная станция, которая качает 100 литров в секунду. — Она у нас в расчете на тот случай, если мы приезжаем в безводные районы. Она может протягивать рукава на протяжении двух километров. Заступив на сутки, караул должен полностью проверить автомобили и снаряжение. Пожарная часть тут же наполняется звуками работающих пил, заведенных двигателей и визжанием спецсигналов. От любой мелочи могут зависеть жизни людей и самих пожарных, а значит, всё должно работать безупречно. Во время проверки знакомимся с Сергеем Квашниным, нашим «начкаром». Так у спасателей принято называть начальника караула. Он руководит бойцами на выездах, разрабатывает стратегию и сам принимает активное участие в тушении. Он продолжает нас инструктировать: — В случае вызова, на всей территории пожарной части слышно оповещение. Вы должны запрыгнуть в первый «ход». На сборы после сигнала дается одна минута. Если не успеваете снарядиться, берете экипировку с собой и переодеваетесь в машине. Ваши места сзади — посередине, чтобы не мешать ребятам работать. Наш позывной — 701. Нам выдают снаряжение. Огнеупорный костюм — боевку, перчатки, маску и резиновые сапоги. Тут же, на примерке, замечаем интересный прием: пожарные оставляют штаны в сапогах и скручивают их таким образом, чтобы в получившуюся конструкцию было просто запрыгнуть. Это помогает собираться быстрее. «Что-то докупаем сами» Обращаем внимание на то, что экипировка у ребят разная. Оказывается, опытные бойцы часто докупают необходимые вещи, исходя из личных предпочтений. О значимости хорошего снаряжения рассказывает опытный пожарный Иван Волков: — Мы часто работаем в воде. Сначала «проливаем» помещение, а затем ползем на четвереньках. И в эти моменты очень важно, чтобы амуниция промокала как можно меньше, потому что у мокрого тела меняются свойства теплопроводности. С каждым годом наше оснащение становится всё лучше и лучше. Особенно по сравнению с 90-ми. Но некоторые элементы мы, по возможности, докупаем сами. Важнее хорошей экипировки для пожарного может быть только собственная подготовка и уверенность в напарнике: — Мы работаем в задымленных помещениях, где вообще ничего не видно. Вот можете закрыть глаза и получите тот же эффект. Мы работаем в парах и часто проползаем большие расстояния. И если что-то случится, например, если взорвется баллон с газом, то тебя откинет и ты потеряешься. В таком случае напарник — это единственный, кто может тебе помочь. Только он видел, что случилось. По этой причине, пожарные много времени уделяют самообразованию и постоянно повышают свои компетенции. Они следят за новинками в оборудовании и тактике, изучают специфику горения различных материалов. А так же обращаются к опыту зарубежных коллег. Спасение жизней — это не то место, где можно пренебрегать опытом. Даже чужим: — Тут практически каждый пожарный — фанат своей работы. Мы постоянно изучаем литературу, покупаем курсы, смотрим видео. Смотрим на опыт коллег из других стран. В России, если ты стремишься к чему-то, то тебе дают возможности это сделать. Нам помогают повышать квалификацию, дают учебные отпуска и поощряют тягу к знаниям. Слова Ивана подтверждает и «начкар» Сергей. В свое время он два раза ездил в Америку для обмена опытом: — Дело в том, что в 90-е из России уехало очень много хороших пожарных. Многие из них осели в Америке и продвигали там очень полезные вещи в пожарном деле. Теперь мы многие из них перенимаем как зарубежные. Технологии в России, говорит Сергей, действительно развиваются. Просто до регионов это доходит с большим опозданием. — То, что сейчас используют в Москве, до нашей области дойдет только через пару лет. Мы просто не ждем и стараемся двигаться в ногу со временем. Нас приглашают на завтрак. «Пожарная рутина» На кухне подмечаю интересную особенность. Спасатели разговаривают на «ты», шутят, подкалывают друг друга. Даже яичницу едят из одной сковородки, как в большой и дружной семье. Постоянная опасность и совместный быт сближает людей. При этом близость не мешает субординации. Дисциплина тут — на уровне, но в любой команде или распоряжении чувствуется уважение друг к другу. — Ну а как ты представляешь, что мы тут «Выкать» будем, — рассуждает «начкар» Сергей Квашнин. — Через час эти парни будут со мной в огонь заходить, и я должен быть уверен в них, а они во мне. Там на фамильярности времени не будет. Такое отношение прослеживается везде. Во многом потому, что основное руководство части — «из народа». Каждый офицер, который занимает высокую должность в СПСЧ, когда-то был рядовым пожарным и не понаслышке знает все премудрости этой службы. Про постоянное обучение пожарные нам не врали. Оно начинается с самого утра — сначала конспекты в учебном классе, затем, сдача нормативов. Сегодня — тренировка на улице. Каждый «ход» должен по очереди развернуть магистральную линию и два пожарных рукава за 80 секунд. Ребята справляются за 45. Говорят, что дело в опыте. А еще, пожарные с гордостью показывают нам испытательный тренажер. В нем можно моделировать горение в закрытом помещении. Его постройки добился бывший руководитель части. Делали все — своими руками: Поджечь его нам, к сожалению, не разрешили. После длительных тренировок идем на обед. Дальше по планам — осмотр одной из местных школ. «Первый выезд» К учебному выезду готовимся заранее, чтобы не задерживать ребят. Залезть в экипировку за минуту сложная задача для новичков. В 15:10 звучит тревога. Правда не учебная. Настоящий вызов. Возгорание на улице Чкалова. Занимаем свои места и наблюдаем, как слаженно собираются спасатели. Ровно через минуту выезжаем из части. На мне огнеупорный костюм. Вдалеке — черный столб дыма. Прямо на ходу пожарные подтягивают снаряжение, крепят воздушные баллоны и готовятся к бою. Полное ощущение, что это сон. Из размышлений меня выбивают громкие возмущения водителя и отчаянный рев клаксона. Машина, едущая впереди, отказывается уступать дорогу. Сидящий с левой стороны Сергей Киркин поворачивается к нам и объясняет: — Такое происходит очень часто. Обычно за рулем либо молодые девушки, либо старики. Они теряются, когда видят сзади большую машину с сиренами. Цепенеют. А нам из-за них иногда не хватает считанных секунд. Наша машина мчит по встречке, огибая оцепеневшую девушку и пробку, которая образовалась у светофора впереди. По разбитой дороге подъезжаем к объятому пламенем зданию. Дым устрашающе закручивается вверх. Вот он, мой первый пожар. Горит двухэтажный гараж. Крепко так горит. — Гидрантов тут нет, дорога до реки разбита, — сообщает «начкар». Это означает, что единственный источник воды — река, которая находится в нескольких сотнях метров. В нее уже спустили помпу пожарные из службы спасения имени И. А. Поливаного. Они приехали на вызов первыми. Пожарные делятся на группы. Кто-то поднимается на второй этаж, в эпицентр пожара. Остальные проходятся водой по металлическим стенам и пытаются сбить открытое пламя. Параллельно с этим спасатели спиливают дверь соседней постройки — нужно убедиться, что там нет ничего взрывоопасного. После разведки стены и крышу горящего гаража быстро разбирают. Это позволяет заливать пламя со всех сторон. Открытое горение ликвидируют где-то через полчаса. Тогда же на реке выходит из строя помпа. Воды нет. — Это на самом деле ерунда — объясняет Леонид Рашев, пожарный с опытом более 20 лет. — Вся проблема с доступом к воде. Гидрантов нет. И приходится придумывать сложные схемы. Помпа качает из реки вверх по склону, и ее, вероятно, забило шугой. Чистка занимает время, и ликвидация затягивается. Будь у нас везде гидранты, мы бы такие пожары в два счета тушили. И в центре города тоже. Помпу меняют. Теперь начинается долгий процесс полной ликвидации пожара. Нужно убедиться, что горение не возобновится, и тщательно пролить всё, что осталось от гаража. Через два часа нас вместе со вторым «ходом» отпускают домой, в часть. «Начкар» и первый «ход» остаются. «Второй выезд» Ужин прерывает очередная тревога. На этот раз горит спортзал на левом берегу. Запрыгиваю в подготовленные заранее штаны с сапогами. Боевку и каску натягиваю в уже в машине. На этот раз едем в стареньком, но крепком ЗИЛе. Где-то позади мчится наш первый «ход». Ребят выдернули прямо с предыдущего пожара. Хотите верьте, хотите нет. Но на пути нам снова попадается «упертый» водитель. «Рено-Логан» не спеша едет в левой полосе, игнорируя сигналы пожарной машины. Приходится притормаживать и встраиваться в правый ряд. — А у него ведь даже окно открыто! Всё слышал. Специально не пропускал, — комментирует Артем Зацепилов. Ребята из первого «хода» говорили правду, равнодушие на дороге — действительно частое явление. На этот раз огня не видно. Зато много дыма. Пожарные построились и звеном зашли внутрь. Проверили помещения. Выяснили, что горит котельная. Информацию подтвердил и хозяин помещения, который отчаянно пытался спасти тренажеры от воды и огня. Стены котельной быстро разобрали, здание проверили с помощью тепловизора. Когда открытое горение потушили, пришло сообщение о крупном пожаре в Маймаксе. Горел дом. Нас, вместе с первым «ходом», отправили подменить пожарных из другой части. Все их силы были брошены на тушение жилого дома в Маймаксе. — Дом горит в районе выезда первой пожарно-спасательной части. Пожар крупный, и они направили все силы туда. А мы должны заступить на дежурство вместо них, на случай, если в их районе загорится еще что-то. В части первого отряда мы расположились основательно. «Начкар» Сергей достал из машины походную сумку: — Иногда мы прямо с пожара можем отправится на Кегостров, и провести там почти сутки. Поэтому в машине всегда есть запас сухих вещей, горелка и всё необходимое для жизни в походных условиях. Мне он выделил чистое термобелье. Ходить по части в теплой боевке — так себе идея. Тем более, что подменное дежурство ожидалось долгим. Вот уж действительно — командир. Даже о временных подчиненных готов позаботится. В чужой части мы расположились как дома. Пожарные объяснили, что это нормальная практика, мол все одно дело делаем. Ребята поужинали и легли спать. Мы тоже. В 00:00 проснулись по тревоге. «Сложно ощущать себя героями» Запрыгивать в огнеупорные штаны уже стало привычным делом. В минуту уложился точно. Именно на ночных вызовах начинаешь понимать, что работа пожарного — это не просто героизм. Это тяжкий труд. На этот раз горела баня. Тоже в Маймаксе. — Первые морозы — самое пожароопасное время. Все начинают топить печи. И те, кто к зиме плохо подготовился, горят, — рассказывает Сергей Киркин. — Видите, все три пожара сегодня, предположительно, из-за печей. Пользуясь случаем, спрашиваю, часто ли ребятам удается выносить из пожара людей и чувствуют ли он себя после этого героями: — Тех, кого мы выводим из соседних от основного пожара квартир или помещений, мы даже не считаем. Их спасение — само собой разумеющаяся вещь, — рассказывает Сергей Киркин. — А те, кого удается вынести уже без сознания, из самого пекла — они часто умирают потом, в больнице. Сложно ощущать себя героем, зная об этом. На этот случай в части есть психолог. Однако пожарные признаются, что посещают его довольно редко и только по необходимости: — Товарищи — вот лучшие психологи, — рассказывает «начкар». — Поговоришь с ребятами в части. Всё обсудишь, и легче становится. Никто лучше, чем они, тебя не поймет. А вообще, мы стараемся трагедии через себя не пропускать и не нести их в дом. Вызов отменили на полпути. Потушили другие пожарные. Мы отправились обратно, чтобы через час проснуться вновь. Охранник обнаружил задымление в здании ресторана «Мимино» на Воскресенской, 99/1. Найти источник огня оказалось непросто. Пожарные проверили подвал и несколько помещений. Обошли здание по периметру и проверили всё тепловизором. Дверь в нужное помещение хотели ломать, но ее открыли приехавшие спустя пару минут полицейские. Оказалось, что в здании загорелся электрощиток. Его удалось быстро потушить. Остаток ночи прошел спокойно. Вместе со вторым «ходом» мы вернулись в СПСЧ. За этот насыщенный день она казалась действительно родной. Вызовов больше не было. Первый «ход» вместе с «начкаром» вернулся в свою часть только в 07:30. Наша смена выдалась действительно удачной. Четыре вызова подряд. И все без жертв. Благодаря пожарным город пережил очередные сутки без страшных трагедий. Ну а мы увидели их настоящую работу — местами рутинную, но очень опасную и полезную. А еще, никто из ребят ни разу не высказался о себе как о герое, не похвастался и не посмотрел на нас сверху вниз. В этой скромности и простоте — вся суть этих храбрых людей.