От завода к креативному кластеру: в каком качестве возрождают пивзавод Суркова

В преддверии открытия нового оригинального пространства в здании пивзавода Суркова для бывших работников предприятия и их повзрослевших детей провели специальную экскурсию.

Бренд‑амбассадор гастрономического проекта Михей Метелкин, готовясь воплотиться в роль экскурсовода, не только тщательно работал с архивными документами, но также много общался с ветеранами производства, чтобы собрать по-настоящему живые истории. Для тех, кто трудился здесь более полувека назад или приходил за руку со своими родителями, бабушками и дедушками, мероприятие должно стать еще и погружением в счастливые времена молодости или детства — в свою личную или семейную историю.

Демонстрируя то, как ставшие родными некоторым корпуса получили новую жизнь, и рассказывая о том, как они первоначально выросли на этом участке с 1881 по 1913 год, Михей делится историческими фактами, до сегодняшнего дня незнакомыми даже тем, кто трудился здесь долгие годы. Причем делает это в своей авторской интерпретации. Например, вместо абстрактных и мало кому понятных для представления литров и тонн он измеряет количество продукции, выпускаемой здесь в разные годы, городскими квартирами, подъездами и целыми многоквартирными домами, заполненными под самую крышу.

Первоначальное производство пережило катастрофический пожар, после которого завод фактически отстроили заново, а сами корпуса стали символом предпринимательского масштаба Суркова и его партнеров. Невольно напрашивается аналогия с тем, как почти век спустя Группа Аквилон вернула сложный исторический объект к жизни после «лихих 90-х», оказавшихся для многих предприятий страшнее любого пожара, и полутора десятков лет последующего простоя с саморазрушением. Строительно-инвестиционному холдингу удалось сохранить старые кирпичи с клеймами производителя — уникальные фрагменты первоначального завода, которым больше ста лет. Благодаря этому сегодня каждый может буквально прикоснуться к стенам, пережившим пожар и смену эпох.

А тогда, уже более века назад, Первая мировая война и антинемецкие настроения поставили точку в личной истории владельца пивзавода. Альберт Юльевич покинул Архангельск, но его корпуса и особняк стали неотъемлемой частью истории города.

В особняке Суркова после национализации успели побывать литературный кружок, первая шахматно‑шашечная школа и детский сад для малышей работников завода. Когда идешь мимо него в разновозрастной экскурсионной группе, возникает стойкое ожидание того, что сейчас кто-нибудь скажет: «А я сюда ходил в детстве!», и задумчиво улыбнется. Здание и сегодня верно служит архангельским ребятам — здесь работает музыкальная школа.

А вот с небольшим корпусом бывшей конюшни, откуда век назад по Архангельску развозили продукцию на конных упряжках, некоторых участников экскурсии действительно связывают самые теплые ностальгические воспоминания о былой юности. В 1930‑е годы помещение перестроили в безалкогольный цех: здесь производили квас и лимонады. Сюда в 1972 году пришел работать слесарем 18-летний Володя Михеев.

— Был «Дюшес», просто «Лимонад» — так и писали на этикетке — и, по‑моему, «Юбилейный». Все они были вкусные. Особенно «Дюшес» и «Крем‑сода» очень хорошие были, — делится воспоминаниями из молодости теперь уже солидный мужчина Владимир Александрович, а позже, рассматривая производственное оборудование готовящегося к открытию ресторана в здании пивзавода Суркова, проводит интересную аналогию. — Это несопоставимо. Оборудование тогда — это самокат, как раньше, две доски на роликах. А сейчас — современная иномарка.

В зале в это время идут последние приготовления: кое-где еще не разобраны строительные леса и часть мебели не распакована. Но по сравнению с 10-летней реконструкцией всего здания, работы тут, можно сказать, вовсе нет — дел на одни выходные.

В 2014 году, когда заброшенный комплекс приобрела Группа Аквилон и приняла решение не сносить аварийные корпуса, а бережно восстановить их исторический облик, компания вложила в восстановление около 750 миллионов рублей, сразу исходя из того, что окупаемость проекта составит 20 и более лет — такова социокультурная миссия. Представители девелопера подчеркивают, что этот объект изначально задумывался не как обычный бизнес‑центр или торговый комплекс, а как креативный кластер «взрослого» бизнеса с особыми арендаторами и собственным дизайн‑кодом.

— Это изначально заложено в философии проекта. Очевидно, что здесь не может быть обычного сетевого продуктового магазина — он будет попросту неуместен, — уверен директор по развитию Группы Аквилон Андрей Четвериков. — Изначально нам хотелось, чтобы здесь было больше образовательной функции. В этом смысле нам очень повезло: рядом реконструируется Добролюбовская библиотека, и мы с нетерпением ждем ее открытия, планируем коллаборации с музыкальной школой. Мы также хотим усилить жилую функцию и уже видим, что появляются апартаменты. Эти направления, на мой взгляд, должны развиваться дальше.

Креативный кластер продолжает развиваться, и в Архангельске он оказался действительно востребован. Уже во второй раз на открытом пространстве пивзавода Суркова будут выступать уличные театры, сразу полюбившие эту площадку, а 28 мая на этой площадке пройдет джаз‑фестиваль. Есть идеи и для зимнего сезона: от Arctic Open поступило предложение проводить здесь кинопоказы. Это не точечные активности — всё работает в комплексе: арендаторы и собственники, рестораны и культурные пространства, самые разнообразные события и целые направления.

В эту философию идеально вписывается новый гастрономический проект. Рассчитанный на культурный отдых всей семьей за счет наличия детской зоны и большой сцены, он всерьез претендует на то, чтобы стать «градообъединяющим» пространством.

— Для того, чтобы коммерческий проект действительно был успешным, он, на мой взгляд, должен опираться не столько на цифры, сколько на смыслы. Поэтому здесь получился правильный гибрид социокультурного и коммерческого проекта, хороший баланс, и это лежит в основе концепции, — подчеркивает его идеолог, известный в Архангельске ресторатор Григорий Рябов.

Концепция также находит отражение в меню, включающем в себя северную кухню. По словам шеф-повара, речь идет не только о позициях и рецептуре, но также самих ингредиентах, будь то оленина или гарниры: картофель местного производства, сезонные овощи и ягоды. В приготовлении блюд используются белые грибы и брусника, другие дары северных лесов. По сезону команда будет дополнять и предлагать гостям новые блюда.

И конечно, в интерьерах ресторана можно увидеть отсылки к прошлому: старые бутылки времен Альберта Суркова, этикетки, пробки и другую заводскую атрибутику. Среди них Светлана Мирончик узнает минеральную воду «Северная», в работе над выпуском которой принимала участие в середине 90-х.

— На завод я пришла в 1983 году, а ушла в 1998‑м, это уже время закрытия предприятия. Завод к тому моменту обанкротили. Пришла я сменным мастером‑технологом, а позже работала химиком‑микробиологом, когда на заводе начали открывать лимонадное производство в том самом здании, где раньше были конюшни, а потом — безалкогольный цех, — вспоминает Светлана Илларионовна. — Началось всё с кваса. Вы, наверное, помните эти машины с прицепленными к ним бочками? Потом добавились лимонады. Это было вообще замечательное время. На заводе работала замечательная супружеская пара Борис Николаевич и Людмила Ивановна Шумковы. Он был главным механиком, она — выдающийся профессионал, специалист высочайшего уровня, просто прекрасная женщина. К сожалению, их уже нет с нами, и это, конечно, большое горе. Мы с Людмилой Ивановной сами разработали технические условия и начали выпускать минеральную воду.

Светлана Мирончик не была на территории завода с 1998 года, и теперь идет по ней как по киноленте, на которой проносятся рабочие смены, цеха, коллеги, а сама она, вглядываясь в эти «кадры», буквально светится от счастья.

В таком сочетании архивной точности, личных воспоминаний ветеранов и бережной реставрации пивоваренный завод Суркова возвращается в городскую среду Архангельска не в качестве статичного музея, а как живая история, прекратившая быть фоном и снова ставшая частью повседневной жизни.