Ветеран Великой Отечественной войны живет в плохих условиях в общежитии без горячей воды

Обычный город, обычное общежитие. В одной из комнат живет 98-летний ветеран Великой Отечественной войны, труженик тыла Сергей Кривоногов. Горячей воды нет, вместо туалета — ведро, обои со стен свисают клочьями. На жуткие условия, в которых вынужден жить ветеран, сперва обратили внимание в соцсетях, а после — и в Следственном комитете. Корреспондент 45.RU побывал в гостях и посмотрел на жизнь и быт Сергея Трофимовича. «Ума не хватило обратиться в милицию» Общежитие абсолютно типичное: на первом этаже — пункты выдачи маркетплейсов, внутри — длинные коридоры, металлические двери комнат. В целом, не считая небольшого запаха при входе в подъезд и расписанной фломастерами стены, здесь даже более-менее опрятно. К некоторым комнатам прямо в коридоре идут пластиковые водопроводные трубы. Вода в этом здании только холодная. Жильцы сами проводят ее себе как могут. Сергей Трофимович встретил меня с табуреткой в руках. По комнате ему проще передвигаться с помощью подручных средств. Он плохо ходит. Редкие выходы на улицу в магазин он совершает с помощью палок. Захожу в комнату — она поделена на две части: в одной — небольшая кухонная зона с плиткой и ванной, стоящей напротив. Вместо туалета — специальное ведро, чтобы далеко не ходить. В другой части разложен старый диван, а напротив — небольшой столик с неработающим телевизором. Сергею Кривоногову 98 лет. Он родился в Кургане, труженик тыла, в годы Великой Отечественной войны работал на «Кургансельмаше», помогал делать мины. «Я за станком не стоял, другую работу делал. Подростком еще. Помогали фронту как могли. Маме еще помогал корову содержать. Победу встречали в Кургане», — рассказывает пенсионер. Затем он устроился на обувную фабрику, после ушел в армию — летал на самолетах, был стрелком-радистом. По возвращении долгое время работал строителем — как в Кургане, так и в других городах. Когда-то у мужчины была своя квартира. Но он ее потерял — как сам признаётся, виной всему стала его зависимость — игра в карты. «В Горсаду когда-то играли картежники, ну и я там участие принимал. Было дело. Вот и наигрался», — уже без эмоций говорит Сергей Трофимович. В этом общежитии он живет один уже более 20 лет. Говорит, что попал сюда из-за обмана. «У меня была хорошая комната с общей кухней. Это не общежитие было. Так сложились обстоятельства, что меня обманным путем переселили в эту комнату. Поменяли. Я тогда выпивал, вот и вышло это всё. Там у меня неприватизированное жилье было, я не очень в эти дела погружался. Я сюда заехал, тут комната вот какая большая. А потом выяснилось, что ту комнату люди обменяли на квартиру», — Сергей Трофимович рассказывает историю своего переезда в общежитие и говорит, что ума тогда не хватило обратиться в милицию, чтобы мошенников наказать. «Раньше даже били меня» Как рассказывает сам Сергей Кривоногов, с семейной жизнью у него не сложилось. Некоторых родственников уже нет в живых, а с теми, что остались, он почти не общается. «Сын есть у меня. Второй сын погиб. Первый сын живет в Кетове, но мы с ним не общаемся. Когда-то он меня оскорбил ни за что ни про что. И мы перестали контактировать. Здесь еще племянница есть, вот приходила не так давно, шорох тут наводила». О том, что ему плохо живется, ветеран говорить не любит. Когда я спросил у него про плохие условия проживания, он отмахнулся. Сказал, что привык ко всему. И потихоньку живет. Обратил внимание на оборванные обои на стене. «Обои оторвали, когда приходила обработка от насекомых, тараканов. Сейчас их нет здесь: потравили», — отвечает пенсионер. Я спрашиваю: «Неужели никто не предлагал помочь с ремонтом?» «Приходили ко мне работники, да я не соглашаюсь сам ничего делать. Мне обои новые поставят, допустим. Ну и что дальше? Обои новые. Они у меня валяются там, наверху. Нет настроения никакого, я вам прямо скажу. Возраст у меня такой», — несколько пессимистично говорит Сергей Трофимович. Пытаюсь узнать, а как же помощь соцработников с бытом, но он тоже отмахивается. «Заколебали они меня уже. То уборку давай сделаем, то еще что-нибудь. А мне сейчас, как говорится, до лампочки всё. Настроения такого у меня нет жизненного. 98 лет старику! Мне вот соседка сверху помогает, поесть приносит. А когда совсем она не может, я с палками ползу до киоска или магазина. Возьму полуфабрикатов каких-нибудь — и обратно. Это рядом здесь», — говорит ветеран. Пенсионер уточняет, что слухи про то, что он отдает соседке деньги, неправда. Пенсии на жизнь ему хватает, не жалуется. Он говорит, иногда местные парни немного в долг берут. «Наверное, на выпивку просят, но это так, по мелочи. А в целом нормально. Раньше я выпивал, всякое бывало, мы тут ссорились, даже били меня. Но это давно было. Сейчас соседи не мешают. Разве что Вова, сосед, не отдает телефон. Брал у меня мобильник, чтобы починить. Скорее всего, уже пропили его с приятелем», — равнодушно говорит о потере Сергей Трофимович. В быту его не устраивает только одно: в общежитии нет горячей воды. «Ванну сам себе поставил, за свой счет, и трубу провели мне. Но вот не хватает нагревателя, чтобы искупаться хоть иногда. Бывает так, воды немного нагрею, помоюсь», — пенсионер говорит, что здесь каждый сам себе воду греет, общей душевой у них нет. Уточняю, а как в этой комнате зимой, не мерзнет ли? На что Сергей Трофимович отвечает, что ему хотели вторую батарею когда-то поставить, однако она долго не простояла неподключенной. В итоге радиатор сдали на металлолом. Но в целом, говорит пенсионер, раз живем, значит, не замерзли. «Видеть вы всё равно не будете» Здоровье у Сергея Трофимовича, конечно, дает сбой в его возрасте. Еще во время войны он заработал грыжу. Но так операцию и не сделал, потому что возраст. Когда-то к врачам ходил с жалобами на плохое зрение. «Ну вот я сейчас слеповатый-то стал. Катаракта обоих глаз. Я и к платному ходил этому врачу, и к участковому врачу ходил. Участковый врач говорит: "Операцию вам сделать могут, но вы видеть всё равно не будете", — сетует 98-летний ветеран и добавляет: — У меня сейчас вот телевизор не работает, а мне бы его сделать, чтобы не смотреть, а слушать, что где происходит». Труженик тыла признаётся, что ему хотелось бы большего комфорта в жизни и быту. «Конечно, я бы хотел другое жилье. Но здесь уже привык. Здесь, как говорится, последняя комната. Такой возраст у меня. Я уж даже говорю прямо: 98 лет. Куда дергаться? Тут уже кое-кого я знаю, и помогают соседи». Секрета долголетия Сергей Трофимович не знает. Говорит, что это, скорее всего, труд. «Работал, и всё работало с самого детства. Начал работать с 14 лет, со времен войны. Потом семейная жизнь неудачная — ну и там покатилось. Но на возраст, наверное, повлияло то, что работал много», — пожимает он плечами. После публикации в социальных сетях видео о жизни 98-летнего ветерана Великой Отечественной войны, труженика тыла сотрудники следственного управления СКР по Кургану приехали проверять его жилищные условия. Заинтересовалась и прокуратура. Сейчас у Сергея Трофимовича есть возможность изменить свою жизнь — но только если он того захочет. «В результате межведомственного взаимодействия принято решение при наличии согласия пациента о медицинском наблюдении в условиях стационара, а также приведении жилого помещения в надлежащее санитарное состояние. Ситуация находится на контроле надзорного ведомства», — сообщили в прокуратуре.