В Карелии прекращено дело о гибели туристов из Волгограда в Белом море

В Республике Карелия окончательно прекращено дело о гибели туристов из Волгограда в акватории Белого моря. Следователи провели несколько процессуальных проверок, к делу подключился даже глава СК Александр Бастрыкин, но всё закончилось с одинаковым итогом: в гибели туристов не виноват никто, кроме них самих. Материалы проверки, по словам одного из выживших, Олега Беневоленского, которого пытались обвинить в гибели туристов, составили три тома, но только подтвердили этот печальный вывод. Подробнее — в статье наших коллег из V1.RU. Как всё произошло Напомним, 20 июля прошлого года группа туристов из Волгограда вышла в поход по Белому морю от гряды островов Кузова к Соловецкому острову. Из-за ухудшения погоды группа решила вернуться. Четыре человека на парных байдарках добрались до разных островов архипелага Кузова. Специалисты МЧС России нашли и эвакуировали двоих, еще двоих вывезли вертолетом Ми-8. Три человека: Валерия Пужняк, Владимир Бондарев и Виктор Зузанов пропали без вести. Через четыре дня близ острова Варбарлуды было найдено тело 24-летнего Владимира Бондарева. 1 августа обнаружили тело Валерии Пужняк. 6 августа ее похоронили на кладбище в Кировском районе Волгограда. В этот же день стало известно об обнаружении тела Виктора Зузанова. Выход в море, ставший для мужчины последним, он называл походом всей жизни. Все подробности исчезновения и поисков собирали в отдельном сюжете. Следователи Карелии начали проверку по факту гибели туристов, однако в ходе доследственной проверки никаких причин для возбуждения уголовного дела не нашлось. Не появилось их и после того, как в дело вмешался глава СК Александр Бастрыкин. Весной 2026 года дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. «Задокументирован каждый шаг» В распоряжении редакции V1.RU имеется отчет туристов-водников об этом происшествии. В нем происшествие расписано буквально по минутам. «Срастание группы, создание маршрута дело долгое. Компания начала обсуждать хотелки и возможности с осени-зимы 2024-го. Все обсуждения происходили в ходе личных встреч, а также в чате ВК „Соловки'25“, который был создан Мосейко Вячеславом в 2023 году, — говорится в отчете. — В ходе обсуждений всеми участниками было принято решение повторить автономный поход 2023 года, в процессе подготовки скорректировали маршрут: город Кемь — острова Кузова — обплыть Соловецкий архипелаг — остров Анзер — острова Кузова — город Кемь». Решение общих вопросов по подготовке к походу ложилось на всю группу — руководителя в команде как такового не было. Участие в походе обошлось в 66 тысяч рублей с человека. Сумма была потрачена на аренду трех универсалов с прицепами, залог за транспортные средства, такси на местах, платные дороги, мойку машин и оплату штрафов, установку фаркопов, закупку ремонтной фурнитуры для общего снаряжения и бани и прочие необходимые в походе вещи. Всё пошло не так 16 июля 2025 года команда была уже на побережье Белого моря и готовилась к сплаву. В это время выяснилось, что у Виктора Зузанова пропал спасжилет. Олег предлагал ему купить новый жилет в магазине неподалеку, однако Виктор отказался. Эта информация нашла свое подтверждение и в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела. Позже, по словам Олега Беневоленского, уже после гибели мужчины, спасжилет найдут в прицепе, принадлежащем Вячеславу Мосейко. — К нашему счастью, следователь нашел продавца из магазина, куда мы заводили Виктора и уговаривали купить спасжилет, — рассказывает Олег Беневоленский. — Женщина рассказала всё то же, что и мы. Буквально слово в слово. Нашел и ее подругу, которая стояла у входа в магазин и нас видела. Когда началось волнение на море, до ближайшей земли было три километра вперед, против ветра. До острова, от которого туристы отплыли, было почти в четыре раза дальше. — Ветер еще немного усилился, и я подцепил на себя лодку с Лерой и Володей. На себя — в буквальном смысле слова, снял с их лодки чалку, обмотал вокруг своего тела и защелкнул карабин. До острова оставалось где-то 1200 метров. Ветер еще усиливается, третьей лодкой подцепляются Сергей с Элей. Тройным этим паровозиком и гребем. Я еще просил Витю следить за скоростью. В какой-то момент он подплывает и говорит: «Олег, по навигатору мы последние полчаса стоим на месте», — вспоминал те страшные часы Олег Беневоленский. — Ребята, которые были к нам привязаны, очень испугались. — Лера кричала: «Олег, только не бросай нас», вцепилась сначала в мою спутницу, потом в меня. Время было уже около полуночи. Потом их лодка начала потихоньку крениться. Крен всё увеличивался и увеличивался. Я сказал ребятам вылезать из лодки, чтобы, когда она перевернется, не похоронила их. Лера залезла на лодку сверху, и я первый раз видел, чтобы лодочный баннер пробили ногтями — так она в него вцепилась. Володя сзади уцепился за большой гермомешок, пристегнутый карабином к лодке. Никто не матерился, никто не молился. В таком состоянии мы провели где-то четыре часа. Лера висит на носу, мы уже не гребем, лишь удерживаем равновесие, понимаем, что если перевернемся еще и мы, то уже без шансов. Прошло примерно еще полчаса. То ли Лера захотела переползти к нам, то ли она уже просто устала… Я поворачиваюсь и вижу, как она соскальзывает в воду, вижу ее лицо… С этим и живем… В ходе следствия выяснилось, что лодка, на которой плыли Валерия и Владимир, оказалась повреждена изнутри и из-за этого набирала воду. Эксперты Волгоградского технического университета пришли к однозначному выводу: выявленный дефект, который привел к затоплению лодки и гибели людей, является разрывом, возникшим в результате воздействия растягивающих напряжений, направленных изнутри байдарки наружу, первоначально сформировавшихся за счет контакта с тупым жестким предметом у одного края разрыва. «Вероятно, разрыв произошел в результате попадания тупого жесткого предмета между оболочкой и сиденьем гребца, что обеспечило повышение давления на это место за счет веса гребца; удара сиденья с гребцом по лежащему на днище тупому жесткому предмету при движении байдарки на волнах по водной поверхности», — утверждают эксперты. Накануне дня рождения Олегу позвонил следователь из Карелии и сказал, что дело закрыто. Даже после вмешательства главы СК Александра Бастрыкина следователи не нашли состава преступления в действиях Олега Беневоленского. — Доказать вины в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, не удалось, — утверждает Олег Беневоленский. — Следователь уловил все нестыковки в показаниях Вячеслава Мосейко, который нам говорил, что не надо выходить на море в день трагедии, но при этом сам почему-то пошел. Он заявлял, что я руководитель, но зачем тогда сам уплыл? У нас была большая очная ставка, на которую Вячеслав пришел с огромной стопкой бумаг, среди которых были и ответы на мои возможные вопросы. А родственники погибших, судя по всему, материалов дела вообще не видели. Я пытался поговорить с женой Виктора, Ксенией, знает ли она, что спасжилет ее мужа был найден в машине у Вячеслава. По лицу понял, что этого она не знала, а информация доходит до них через какой-то фильтр, а они ему слепо верят. Но следователь нашел кучу противоречий, отработал все факты — ничего из обвинений не нашло подтверждения. Доказательства? Фото, видео, опросы свидетелей. А по поводу погоды — о шторме не знало ни МЧС, ни даже местный гидрометцентр не ожидал ничего похожего. Это выяснилось уже позже, и также благодаря следователю. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела заняло 20 листов. Как следует из документа, следствие не нашло никаких документов, подтверждающих, что в походе был руководитель, а за сплав нужно было заплатить как за оказание туристических услуг. Более того, в ходе проверки следователь подтвердил, что между всеми участниками группы были дружеские отношения, о наличии договоренностей заявил лишь Вячеслав Мосейко. Впрочем, он же опроверг это заявление во время очной ставки с Олегом Беневоленским. Кроме того, «в ходе предварительного следствия установлено, что Олег Беневоленский и Татьяна Овчинникова сами являлись участниками похода, наравне со всеми оказались и находились в условиях, угрожающих их жизни и здоровью, и не имели реальной возможности оказания помощи иным лицам. При этом, как следует из показаний Беневоленского и Овчинниковой, они предприняли все возможные меры для оказания помощи Валерии Пужняк и Владимиру Бондареву». «Мы хотим восстановить наше честное имя» Олег вспоминает, что сразу после того, как появилась связь, после трагедии, он позвонил Вячеславу Мосейко. — Я ему рассказал про дыру, про Леру, про то, как всё произошло, и спросил: «Слав, а ты поход-то будешь продолжать?» Он ответил, что еще не решил. А на похоронах одного из погибших была и вовсе некрасивая ситуация. Эля, одна из выживших, пришла на похороны. Родственники попросили подойти, поговорить со Славой. Она отказалась со словами: «Мне с ним не о чем разговаривать. Он вообще поход хотел продолжать, когда мы ребят искали в море». Редакция V1.RU также попыталась связаться с Вячеславом Мосейко и выяснить его точку зрения на события того страшного дня в Белом море. На телефонные звонки мужчина не ответил. Позднее Вячеслав Мосейко ответил на СМС-сообщение и заявил, что у него и других потерпевших есть обязательства перед федеральным каналом до выхода интервью не давать комментариев сторонним СМИ. Он предложил связаться с адвокатом, представляющим их интересы. Впрочем, представитель потерпевших также не ответил на звонок редакции. По словам Олега Беневоленского, после трагедии он не раз пытался встретиться с родственниками двух погибших участников того злополучного похода. И каждый раз всё заканчивалось неудачей. Олег уверяет: главная задача сейчас — вернуть себе честное имя. — За этот год мы наелись грязи. Мы не раз предлагали встретиться с родственниками погибших — не получается. Обвинений в наш адрес было очень много. Но мы готовы встречаться, разговаривать, посмотреть в глаза. На любой территории. Мы готовы приехать и рассказать всю правду, как всё было. Мы пережили самое страшное, и это теперь останется с нами на всю жизнь. Все, что известно о трагедии в Белом Море, мы собрали в отдельном сюжете.