Пишут, что у казанского стрелка энцефалопатия. Что это значит?

После стрельбы в школе в Казани, в результате которой погибли девять человек, задержали 19-летнего Ильназа Галявиева. Его обвиняют в убийстве учеников и сотрудников гимназии общеопасным способом. Следователи сообщили, что ранее ему был поставлен диагноз, свидетельствующий о заболевании головного мозга, однако не уточнили его, отметив лишь, что юноша не состоял на учете ни у нарколога, ни у психиатра. Telegram-канал LIFE SHOT назвал диагноз — «энцефалопатия». Мы выяснили у врачей, что это за болезнь. — В медицине термин, который оканчивается на «-патия», предполагает неинфекционное поражение. Соответственно, энцефалопатия — это поражение головного мозга, которое не связано с инфекционным воспалением, — говорит доктор медицинских наук, профессор, завкафедрой нервных болезней ПИМУ Вера Григорьева. — Но это синдром, а диагноза «энцефалопатия» без дополнительных уточняющих определений не существует. Термин включает в себя ряд диагнозов: есть метаболическая энцефалопатия, эскалаторная энцефалопатия, гипертензионная, лейкоэнцефалопатия, аутоиммунная, посттравматическая, прогрессирующая мультифокальная энцефалопатия и другие. Чтобы провести точную диагностику, врачам нужно сделать ряд исследований, в том числе могут назначить МРТ головного мозга, сосудов и шейного отдела позвоночника, реоэнцефалографию и другие, а также иметь сведения об анамнезе пациента. Зная точный диагноз, можно говорить о причинах болезни, ее течении, симптомах и последствиях. — Если говорить именно в такой формулировке, без уточнений, возможно, и не было какого-то реального диагноза, — говорит невролог-эпилептолог и УЗИ-диагност Никита Жуков. — Если был, то нужно понимать, что это не какое-то одно состояние, из которого можно сделать выводы в принципе, по одному этому слову невозможно вообще ничего сказать. Это точно так же, как сказать, что у человека была вирусная инфекция, а какая именно — это невозможно трактовать. Вера Григорьева объясняет, что отделы головного мозга, которые воспринимают информацию, контролируют ответы и анализируют информацию, неразрывно связаны, поэтому энцефалопатия проявляет себя совокупностью двигательных, когнитивных и эмоциональных расстройств. Однако выраженность может быть разная. Например, при метаболических энцефалопатиях (следствие диабета, алкоголизма и иных болезней) ухудшаются память, внимание, немного замедляются движения, но личность грубо не меняется. При редкой и тяжелой прогрессирующей мультифокальной энцефалопатии (как правило, идущей об руку с ВИЧ-инфекцией) нарушения будут гораздо серьезней. Никита Жуков говорит, что диагноз «энцефалопатия» без какого-либо уточнения может быть просто отпиской, когда неврологи не знали, что написать. Что же касается Ильназа Галявиева, то ранее Следственный комитет сообщал, что он неоднократно обращался за медицинской помощью в связи с сильными головными болями. — С начала текущего года близкие также отмечали агрессивность и вспыльчивость в его поведении, — пишут следователи. — Его текущее состояние характеризуется неадекватным поведением, что на данный момент препятствует полноценному проведению следственных действий с ним. Соседи Ильназа отмечали его странное поведение еще накануне трагедии. Обычно спокойный, за день до стрельбы он поссорился жильцами с пятого этажа — требовал, чтобы они прекратили шуметь. Другие соседи говорят, что никакого шума в тот день не слышали. Они рассказали нашим корреспондентам о том, как жил юноша до 11 мая. Сейчас Галявиев находится под арестом, куда суд отправил его на два месяца. Ему предстоит пройти ряд экспертиз, в том числе судебно-медицинских. Для определения психического здоровья будет проведена психолого-психиатрическая экспертиза. Ранее ТАСС сообщал со ссылкой на собственный источник, что ее будут проводить в институте им. В. П. Сербского, для чего обвиняемого переведут в Москву. В эфире 29.RU мы обсудили трагедию в Казани с психологом Марией Климовой. Она рассказала, как распознать, что подростку необходима помощь психологов, с чего начать беседу о его состоянии и кто ее должен вести, какую роль в том, как чувствует себя подросток, играют педагоги и родители, почему при школьном буллинге нужно работать не только с жертвой, но и с агрессором.