«Могут болеть от 2 до 11 месяцев»: онколог — о том, как выживают в пандемию его пациенты и о медотводах

Эксперт фонда медицинских решений «Не напрасно» Оксана Станевич рассказала «Доктору Питеру» о главных трудностях, с которыми приходится сталкиваться и онкологам, и самим пациентам с раком в период пандемии COVID. В период пандемии коронавируса основной фокус внимания переключился именно на этот вирус. Между тем по всему миру и в России в частности люди продолжают болеть раком и умирать от него. «Доктор Питер» поговорил о том, как лечат больных раком от COVID-19, нужна ли им вакцинация и кто переносит болезнь тяжелее других, с представителем фонда, врачом Первого Санкт-Петербургского медицинского университета им. И. П. Павлова Оксаной Станевич. Оксана Станевич, эксперт фонда медицинских решений «Не напрасно», врач Первого Санкт-Петербургского медицинского университета им. И. П. Павлова и научный сотрудник НИИ гриппа. О фонде «Не напрасно» Фонд медицинских решений «Не напрасно» — некоммерческая организация, которая существует на деньги благотворительных пожертвований. Главная цель фонда — помогать онкобольным и их близким, предоставлять достоверную информацию по теме, а также развивать перспективных специалистов-онкологов. Работает с 2010 года. Все услуги фонда бесплатны. Все собранные деньги идут на оплату работы экспертов, которые проводят консультации, готовят информационные статьи и делают всё для поддержания работоспособности самой платформы и всех сервисов. Коронавирус убивает — Правда ли, что онкобольные тяжелее переносят коронавирус? — Онкобольные действительно тяжелее переносят коронавирус, это правда так. Единственное, что тут надо понимать — какие именно онкобольные. Как правило, это пациенты, которые находятся в активной фазе заболевания. То есть те, кому только что поставили диагноз, а также люди, которые находятся на химиотерапии или только что прошли ее. Как известно, такие пациенты нередко страдают от побочных эффектов «химии» и имеют сниженный иммунитет. Важный момент — это касается случаев, когда терапия была иммуносупрессивной. Такой вид лечения применяют не при всех видах онкологических заболеваний. — С какими осложнениями при ковиде онкобольные сталкиваются чаще всего? — Часто пациентов на фоне недавно диагностированного заболевания, а также на фоне химиотерапии, уже проводимой, могут возникать тромботические осложнения. Еще часто возникают вторичные осложнения в виде бактериальных инфекций — например, поражающих легкие. Кроме того, у таких пациентов сама пневмония может протекать тяжелее, вирус может быть активнее (если иммунитет нарушен). Как итог — дыхательная недостаточность, еще больший процент поражения легких и в связи с этим — более длительное восстановление от коронавируса. В наибольшей группе риска — пациенты с онкологическими заболеваниями, связанными с системами кроветворения. И по тяжести течения, и по смертности: летальность среди таких больных может достигать 30–40%. Есть еще одна особенность таких пациентов — среди них часто бывают случаи затяжной коронавирусной инфекции, которая может длиться от 2 до 11 месяцев, по данным разных исследователей. Кстати, такие проблемы могут быть и у других онкобольных — особенно, если есть поражения почек. Лечить разрешили — но легче не стало — С какими проблемами больные раком россияне столкнулись в самом начале пандемии, в 2020 году? В начале пандемии COVID-19 мы помним, как обстояли дела с любой плановой медицинской помощью — не только онкобольным. Мы помним, что наступил всеобщий локдаун и были ограничения на оказание плановой медицинской помощи всем, чье лечение может быть хоть на сколько-нибудь отложено. С онкологическими пациентами то же самое. Понятное дело, что разные виды онкологических заболеваний и их терапия предполагают, что лечение может подождать какое-то время. Отсрочка терапии может сильно влиять на продолжительность и качество жизни. Эти пациенты уже после того, как плановая помощь официально стала доступна — в конце лета 2020 года, — на деле не могли ее получить. И отсрочка продолжалась и дальше. Безусловно, такая отсрочка была выполнена не совсем предусмотрительно с точки зрения последующего коллапса и очереди. Кадров-то медицинских больше не стало, как и возможностей. Лечение не по тарифу Несмотря на пандемию и высокий риск заражения коронавирусом или даже наличие заболевания, всё равно нужно было проводить диагностику или лечение. В какой-то момент получилось так (тоже было характерно для конца лета — начала осени 2020 года), что многие пациенты, болеющие коронавирусом, оказывались в многопрофильных стационарах, перепрофилированных в ковидные госпитали, и не могли получить адекватную диагностику просто потому, что у больницы не тот профиль. Им могли бы помочь, но это не было предусмотрено тарифом истории болезни — диагностика опухолей происходила случайно. Для того, чтобы помочь таким пациентам, сначала нужно было дождаться, пока он выздоровеет от ковида, пока ПЦР-тест станет отрицательным. Поскольку пациенты с онкологией могут чуть-чуть дольше восстанавливаться после коронавируса, зачастую они позднее, чем это было необходимо, получали дальнейшую помощь. В этом была большая проблема. Ложные тесты Сейчас всё стало гораздо лучше. Появилось понимание, что онкологические пациенты должны получать помощь вовремя и в надлежащем объеме. Сейчас эти объемы пытаются восстановить до допандемийного уровня. Я не уверена, что это получается хорошо: до сих пор есть проблема, например, того, что пациенты не могут получить своевременную помощь из-за ложноположительных мазков. У нас отсутствует практика в стране по перезабору мазков, разворачиванию фильтрационных (обсервационных) отделений, где держат пациентов с сомнительными результатами ПЦР — чтобы в случае, если результат теста не подтвердится, человека можно было бы сразу забрать в отделение. Всё это мешает пациентам сейчас вовремя получать помощь. Между тем тесты-ПЦР нередко бывают ложноположительными — по ряду причин. И есть еще такой момент. Не все пациенты, которые имеют положительный ПЦР-тест, даже истинно положительный, должны быть лишены помощи по основному заболеванию. Особенно, если речь идет о паллиативной терапии — такие пациенты могли бы получать помощь, если бы позволял коечный фонд, и если бы для таких пациентов был бы сформирован тариф истории болезни. Если бы такие отделения для онкобольных с положительными мазками существовали, и существовал такой тариф, то гораздо больше пациентов могли бы получить своевременную диагностику, паллиативную терапию, поддерживающую терапию и, возможно, даже противоопухолевую терапию. Рак, лечение СOVID-19 и самоизоляция — Как от коронавируса лечат людей, которые прямо сейчас проходят через противоопухолевую терапию? — Никакого особенного лечения от коронавирусной инфекции у онкобольных нет. Единственное, что мы им можем предложить — трансфузия «антиковидной» плазмы. Против такого способа не так давно выдвинули предостережение в ВОЗ — мол, это дорого и не особо эффективно, а кроме того, сопряжено с рисками заражения. В России это останется еще на какое-то время, безусловно. Другой вопрос, что если человек принимает противоопухолевое лечение, то в случае заражения он вынужден отправиться на самоизоляцию домой — даже если получал химиотерапию на отделении. Либо если его состояние не позволяет находиться дома без присмотра врача, то его отправляют в ковидный стационар, где его будут лечить от коронавируса. Мы знаем о ключевых стационарах, в которые можно было бы направлять пациентов — поскольку там, например, есть хорошие службы по курации каких-либо осложнений. Но не всегда в этих стационарах есть места и нет единого алгоритма, который позволил бы отправить пациента в нужный стационар по справедливости. Отдельная тема — если онкобольной отправляется на самоизоляцию. Тут есть две главные проблемы. Во-первых, из дома такой пациент не получает терапию по основному заболеванию и лечение, таким образом получает отсрочку (за время которой заболевание может прогрессировать). Во-вторых, если онкобольному станет хуже, он будет зависеть от решения врача по месту жительства, и повлиять на это решение сложно. При этом далеко не всегда медики на местах могут правильно оценить ситуацию — слишком сложный случай. С такими пациентами, безусловно, нужно работать отдельно — С какими вопросами в последнее время чаще всего люди обращаются в фонд? — Сервис «Просто спросить» фонда «Не напрасно» столкнулся с большим количеством вопросов от пациентов о том, как им получить помощь — либо по онкологическому заболеванию, либо по ковиду. В регионах люди порой не могут попасть ни к одним врачам, ни ко вторым. Больше всего обращений такого типа было в зиму 20/21 года. Вакцинация и смертность — А что с вопросом вакцинации? Можно ли онкобольным делать прививку от коронавируса? — С недавних пор стало также поступать много обращений по поводу того, как вакцинировать онкобольных от коронавируса. И это большая проблема: мы стоим на переднем плане информатизации пациентов о том, что они должны стоять за свои права, отстаивать право быть привитым. Эти права нередко нарушаются. По возможности эти люди должны быть привиты до лечения, даже на фоне активного заболевания. Если не получилось до — надо попробовать хотя бы во время терапии. Да, некоторые виды терапии работают так, что вакцина будет бесполезна, но надо хотя бы попытаться — это порой единственный способ спасти человека от заражения. Поэтому вакцинация — это приоритетная задача для врачей. — Есть ли какая-либо статистика по смертности от онкологии в период пандемии? Не упала ли за этот же период статистика по выявляемости рака? — К сожалению, у меня нет более конкретных цифр, которые я могла бы озвучить в интервью. Безусловно, статистика смертности среди онкобольных в период пандемии выросла: мы видим, как эти пациенты в ковидных отделениях болеют и умирают. Особенно это касается пациентов с онкогематологическими заболеваниями. Безусловно, статистика выявляемости рака в этот период могла упасть — просто из-за того, что у людей стало меньше возможностей посетить врача. Особенно в начале пандемии, когда люди с тревожными симптомами не могли обратиться за своевременной диагностикой. Это было большой проблемой. Сейчас, конечно, это частично уже восстановилось — сейчас люди уже могут получить специализированную помощь, пусть и на «низких скоростях». Однако некоторые проблемы, связанные с лечением онкобольных, сохраняются даже сейчас, на втором году пандемии. О сервисе «Всё не напрасно» Фонд медицинских решений «Не напрасно» запустил портал по всеобщему медицинскому образованию «Всё не напрасно». В проект вошли четыре пациентских сервиса фонда. Такой подход упрощает доступ к информации. Сервис — комплексное решение по профилактике рака и информационной поддержке всех тех, кто интересуется или вынужден знать больше про онкологию. В сервис вошли проекты: «Скрин» — тест, который поможет узнать персональные рекомендации по профилактике рака и диагностике онкологии на ранних стадиях. За пять лет работы тест прошли более 409 000 пользователей; «Просто спросить» — справочная служба, которая в онлайн-режиме помогает больным и их родственникам находить ответы на интересующие вопросы о лечении и профилактике онкологии; «Профилактика медиа» — просветительский проект о доказательной медицине и онкологии; «Онко Вики» — справочник с ответами на большинство вопросов про рак. Ранее в Архангельске открыли Центр амбулаторной онкопомощи, где могут пройти обследования те горожане, у которых есть подозрение на онкодиагноз. Мы рассказывали, кто еще может обратиться в новый центр, как он устроен и с какими конкретными проблемами сюда приходят уже сейчас.