Молодая мама удалила почти весь желудок и уже похудела на 50 килограммов

29-летняя Полина Катаровская из Красноярска всегда была дамой в теле. Пышные формы никогда не мешали ей жить ровно до момента, пока вес не достиг отметки в 200 килограммов и не появились угрожающие жизни проблемы со здоровьем. Ситуация была критичной, только правильное питание и спорт не помогли бы. Поэтому Полина легла на операционный стол и сделала продольную резекцию желудка. Она откровенно рассказала нашим коллегам из NGS24.RU, как довела себя до такого состояния, почему операция была неизбежна и как ее вдохновляет единственная дочь. Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. «Виноват открытый рот» Полина живет с лишним весом всю свою жизнь. Она впервые столкнулась с ним, будучи первоклассницей, но он никак не смущал ее. Девочка жила полноценной жизнью, ни в чем не отказывала себе и ела всё подряд. Ребенок рос на глазах как в длину, так и в ширину. К счастью, буллинг, с которым нередко сталкиваются полные дети, обошел Полину стороной. — В школе у меня всегда были друзья. Была пара индивидуумов не из моего класса, какие-то подростки из неблагополучных семей. Не было никаких серьезных нападений на меня, всё было в меру, как у всех подростков, — вспоминает Полина. — У меня есть старший брат. Он учился в той же школе, что и я. Все знали и понимали это. Он защитил бы меня, если это нужно было бы. Полина не стала жертвой травли, но стала жертвой опасной фразы, многим знакомой из детства: «Пока не съешь, из-за стола не выйдешь». Родители холили и лелеяли единственную дочь, но тщательно следили за тем, чтобы она полностью съедала содержимое тарелки. Даже если не лезло. В семье нашей героини есть полные люди по папиной линии, да и сам глава семейства страдает от немаленького живота. Но Полина понимает: в ее проблеме виновата далеко не генетика. — Понятно, что генетика играет какую-то роль, но я не списываю всё на нее. Потому что все мы взрослые люди. Все мы можем контролировать себя, и мы должны это делать, — считает Полина. — В первом классе мне удалили аденоиды. По словам мамы, через полгода после операции на мне уже не сходилась юбка, сантиметров семь-десять. Но я не считаю, что это именно эта причина — виноват открытый рот. Какие-то стрессы, скорее всего, я заедала, что не нужно было делать. Где-то ленилась, где-то жалела себя, оправдывала. Несмотря на лишний вес, Полина не была обделена мужским вниманием. Со своим будущим мужем познакомилась, когда ей было 22 года. Тогда она весила 120 килограммов. Избранник сделал ей предложение руки и сердца меньше чем через год. — С его слов, никогда не было такого, что он стеснялся меня показать, куда-то пойти со мной — такого не было, — уточнила девушка. В тот же год Полина забеременела. Ей пришлось лежать на сохранении, так как был сильный токсикоз. С весом в 160 килограммов она пошла рожать — ей пришлось делать кесарево сечение. Девочка появилась на свет целой и невредимой, с богатырским весом — 4450 граммов. Ее назвали Дариной. Однако счастливая семейная жизнь закончилась через два года: пара развелась и перестала общаться. Полина с ребенком на руках перебралась к родителям. Теперь о бывшем муже ей напоминают только приходящие на карту алименты — две тысячи рублей за два месяца. — У нас не заладилась семейная жизнь. Начались обиды, разногласия. Быт разрушил нашу семью. Еще я считаю, что запустила себя, в плане, как стала выглядеть. А для мужчины это немаловажно, — признает Полина. — Он сейчас счастлив в другом браке, я тоже счастлива. Скажу так: я не обделена мужским вниманием. Есть общение, но не знаю, к чему это приведет. Ничего не загадываю. Я живу сегодняшним днем. «Могла потерять сознание за рулем» Полина забила тревогу только тогда, когда начались серьезные проблемы со здоровьем. Она привыкла жить с одышкой, высоким давлением и сахарным диабетом второго типа, но когда о себе дало знать сердце, Полина сильно запереживала. — Я начала отключаться. Могла ехать за рулем и потерять сознание. Могла сидеть и уснуть, могла разговаривать и заснуть. Из 24 часов я, наверное, спала 23. Я спала постоянно везде и всегда. Спала и ела, больше ничего не делала, — говорит Полина. — Мне диагностировали нарушение ритма сердца и установили кардиостимулятор. Когда его поставили, вроде бы всё стало хорошо, но я, конечно же, ничего не продолжила делать. Вес стремительно рос, здоровье стремительно угасало. Полина чахла не по дням, а по часам. К проблемам с физическим здоровьем прибавились проблемы с психологическим. Полина не смогла бороться с косыми взглядами и ушла в себя. — Куда бы я ни зашла, все смотрят и удивляются. Я вижу это и понимаю их взгляды. Это было неприятно. В тот момент, наверное, никакой самооценки уже не было. Но я сама виновата в этом, — признается Полина. — Я не хотела выходить из дома. Я не гуляла со своим же ребенком. Я не проводила с ней время. Моя мама занималась всем у меня. Я даже иной раз не хотела встать и повезти ребенка в садик. Если доезжала до садика, то в группу вела ее уже либо подруга, либо моя мама. Я везде ездила на машине, я доезжала, допустим, до того же магазина, и у меня подруга шла попить купить, сигареты, когда я курила. В 28 лет вес Полины достиг 200 килограммов при росте 165 сантиметров, а размер — 76–78. Когда она поняла, что лишний вес не дает жить, она изучила информацию о бариатрической операции в интернете и обратилась к врачу. Полине повезло: она смогла сделать операцию бесплатно — по квоте. — Когда я весила 110–130 килограммов, для меня не важны были цифры. Но было важно, что у меня всё становилось маленькое. Я понимала, что расту в объемах. И когда я в очередной раз встала на весы, чтобы узнать свой вес, они не показали мне никакую цифру. Они, наверное, были до 180 килограммов, а у меня явно было больше, — поделилась Полина. — Я хотела легкого пути, мол, сделайте мне операцию, и я буду дальше лежать и худеть, и всё будет у меня хорошо со здоровьем. Я очень сильно ошибалась, но уже понимала, что нужно сделать большую работу, потому что кандидатов на эту операцию очень много, а столько возможностей, чтобы всем сделать эту операцию, нет. Однако продольную резекцию желудка удалось сделать только со второго раза. «Лучше я буду есть дальше и умру» Полина начала правильно питаться, чтобы оказаться на столе у хирурга. Ее вес был сильно большим, чтобы сразу прооперировать ее. Полине было очень тяжело. Настолько, что она дважды сорвалась. Но она всё равно смогла сбросить 30 килограммов на дефиците калорий за семь месяцев. Справиться со сложностями и навязчивыми мыслями ей помогла ее подруга Наталья. — Мне сказали, что помогут с операцией, но только если я сама захочу это. Не существует волшебной таблетки. К этому нужно подойти осознанно, это нужно понимать, что тебе не просто сделают операцию, и ты будешь худая и здоровая. Нет, это большая работа. Я полностью сменила свой привычный образ жизни и питание, — сказала Полина. Вечером я могла уехать, чтобы выпить энергетик и выкинуть бутылку из-под него, чтобы никто не знал. Но это было один-два раза. Первый месяц я вообще ничего себе не позволяла и сразу скинула 18 килограммов. Наташа поднимала меня из-за стола: «Полина, пошли», «Нет, я не дам тебе спать», «Пошли туда», «Пошли сюда». Она пила со мной этот протеин. Она завтракала со мной. Она ничего не давала мне есть, если я очень хотела то, что мне нельзя, — прямо ругалась со мной. Она ела то, что и я. Она ничего не позволяла себе. Но, может быть, это было, где я не видела. Но настоящее испытание Полине пришлось пережить за две недели до операции. Она испытала весь спектр эмоций во время подготовки и уже была готова всё бросить. — Думала, лучше я буду есть дальше и умру. Это было правда тяжело. Это был завтрак в виде одного вареного яйца или творога, в обед и на ужин — концентрат сывороточного белка на 200–250 миллилитров, — уточнила Полина. Однако ситуация была критичной — только питание и спорт уже были бессмысленны. 9 апреля — первая попытка сделать продольную резекцию желудка. Увы, она оказалась провальной. — Я уже была в операционной, меня ввели под наркоз. Кажется, легкие не вентилировали, сердце там что-то… Поэтому меня сняли с операции, отвезли в палату и сказали худеть еще, — вспоминает Полина. — Мне сказали, что точно надо потерять хотя бы еще 10 килограммов. Я понимала, что это мой последний шанс. Потому что понимала, что я не смогу долго бороться с этим сама. Полина продолжила правильно питаться и смогла отказаться от вредной привычки — в марте 2025 года будет ровно год, как она бросила курить. Физическую активность тоже никто не отменял — Полина очень много ходила каждый день, потому что при большом весе ничем другим заниматься нельзя. А еще прошла СИПАП-терапию, чтобы легкие не подвели в день Х. 25 сентября была вторая попытка, которая длилась пять-шесть часов. Лапароскопическим способом Полине удалили большую часть желудка, а из его остатков сформировали узкую трубку, сохранив основную функциональность органа. Лапароскопия — это современный способ хирургического лечения, при котором вместо традиционных разрезов стенки живота делаются небольшие проколы от 0,5 до 1,5 сантиметра. Через один из них вводится лапароскоп (трубка, оснащенная оптикой и видеокамерой, которые выводят изображение на экран). Через другие — операционные инструменты, с помощью которых врач проводит необходимые манипуляции. — У меня было 10 проколов при норме 3−4, потому что у меня был большой объем живота. Операция прошла хорошо, хотя мне говорили, что я поеду в реанимацию, потому что у меня большой вес. Меня разбудили в операционной. И когда сказали: «Мы едем в палату», я подумала, что мне опять не сделали операцию, — сказала Полина. — У меня удалили 80% желудка. Через неделю меня выписали, и через неделю мне исполнилось 29 лет. Я считаю эту операцию вторым днем рождения. Мне подарили шанс на вторую жизнь. Вода — первое, что употребила Полина после операции. Она пила ее с чайной ложечки и растягивала полстакана на целый день по рекомендации лечащего врача. Первой полноценной едой стал протеин из-за наличия в нем белка — важного строительного материала для организма. Также с чайной ложечки. — До месяца я питалась только тем, что сливается с ложки. Например, несоленый, нежирный куриный бульон, вареные овощи, перемолотые в блендере, белый йогурт, — рассказывает Полина. Питаться одной только жидкой едой было очень тяжело. Настолько, что она дважды сорвалась. Справиться со сложностями и навязчивыми мыслями ей помогла ее подруга Наталья. Полина может есть всё, но маленькими порциями. Раньше один прием пищи у нее был всего 70 граммов, но сейчас ей можно чуть больше. Главное — всё тот же белок, но уже не в виде протеина. — Сейчас ем всё, кроме копченого и жареного, за исключением жареного яйца на завтрак. Иногда заставляю есть себя творог по утрам, хоть и не люблю его. Сейчас завтрак может быть 100–120 граммов, обед и ужин — 170–180 граммов каждый. Очень люблю морепродукты, но не могу пить газы, то есть ничего минерального. Я могу сделать два-три глотка, но кружку уже не выпью, — говорит Полина. — Я практически не испытываю чувство голода. Могу весь день заниматься делами и забыть поесть. Но нет такого, что когда весь день не ешь, приезжаешь домой, и вдруг ты готовишь и накладываешь себе целую гору. Я очень долго ем. Тщательно жую, и как только понимаю, что наелась, сразу отодвигаю от себя еду. Полина заметила, что после операции у нее пропала тяга к некоторым продуктам, которые она когда-то любила. — Например, молочные продукты. Раньше я могла есть и сыр, и молочную кашу, и пить йогурт. Теперь я просто не хочу это — нет желания. Раньше я ела чипсы и пила газировки, но уже год как я ничего из этого не употребляла. Это пищевые привычки, и поначалу это очень сильно хочется. Но я уже забыла их вкус, — перечисляет Полина. — Еще сильно обострились запахи. Например, кофе. Пока для одних он ничем не примечателен, то я слышу его очень ярко. Она буквально расцвела как роза. Если раньше она не хотела, чтобы ее видели, то сейчас всё ровно наоборот. Она прихорашивается перед выходом на улицу и охотно покупает новую одежду. Старую тоже хранит — как напоминание, к чему она больше никогда не вернется. И для фотографий, чтобы сравнивать результаты до и после. Взять только одно платье на свадьбу подруги: чтобы проводить подругу в семейную жизнь, Полина максимально расширила его, а сейчас оно болтается на ней. Еще из приятного — ушел сахарный диабет. — Когда я была в максимальном весе, мне было абсолютно всё равно на себя — делала пучок на голове, и всё. Потому что я никуда не ходила, только из дома до машины и обратно. Сейчас я не выйду на улицу, пока я не помою голову и не расчешусь. По поводу одежды — раньше она была попроще, пошире, ничего обтягивающего. Сейчас я просто вынуждена покупать новую, потому что старая стала огромной для меня, — говорит Полина. — Я всё равно говорю спасибо той Полине, которая была, что она смогла. Папа всегда говорил мне: «Надо худеть», «Ты опять сорвалась», «Ты опять наелась», «Ты опять себе что-то позволила». Сейчас он говорит: «Дочь, ты большая молодец, такую работу проделала». И я смотрю на то, что прошла, и понимаю, что никогда больше туда не вернусь. Сейчас я всегда говорю, что иду к лучшей версии себя. Поддержка очень важна для Полины. Папа, конечно, не приверженец ограничений в еде, но вот мама тоже начала правильно питаться, чтобы дочери было чуть полегче. «Мама, ты такая худая!» Полина старается не только ради себя, но и ради дочери. Девочка очень поддерживает свою маму и безумно рада, что теперь она проводит с ней время. — Она очень любит, когда мы вдвоем с ней. Я уделяю ей очень много времени. Она очень счастлива, что я иду гулять с ней. Мы приходим на площадку: она катается на роликах или велосипеде, а я занимаюсь на тренажерах. «Мама, пойдем туда», «Мама, пойдем сюда». «Мама, ты у меня такая худая!» Я говорю: «Конечно, еще не худая, но обязательно буду. Худой и здоровой», — говорит Полина. — Скоро она пойдет в школу, и я не хотела бы, чтобы кто-то говорил ей плохо про ее маму. Потому что сейчас дети очень жестокие. Я не хочу, чтобы ее обижали из-за меня, чтобы она потом возненавидела меня. Я буду стараться для своего ребенка и надеюсь, что поведу ее в школу. Полина старается привить Дарине правильное питание, но без жестких ограничений. Если девочка хочет сладкое, то она получит сладкое. — Я никогда не заставляю есть ее насильно. Но заставляю завтракать, потому что это очень важный прием пищи. Я всегда говорю ей: «Дочь, если ты наелась и больше не хочешь — не ешь». Но сладкое только после нормальной еды, — поделилась своей позицией по этом вопросу Полина. Сейчас Полина ходит в тренажерный зал и бассейн, а также мечтает об абдоминопластике. — Я хочу дойти до такого веса, когда смогу убрать всю обвисшую кожу. Мой идеальный вес — 68 килограммов, но будет хорошо, если я буду весить 82−86 килограммов, для того чтобы сделать абдоминопластику. О своем опыте Полина делится в личном телеграм-канале. Она сильно стеснялась рассказывать об этом. Но считает, что ее путь может помочь тем, кто оказался в такой же ситуации, как она. Также читайте Недавно мы давали список продуктов, от которых нужно отказаться, чтобы летом влезть в любимые шорты. Опасно ли интервальное голодание и можно ли жить на дефиците калорий — эти вопросы мы задали диетологу из Архангельска Татьяне Рыкаловой. Также врач назвала три вещи, из-за которых лишний вес не уходит, также разобрала риски от кетодиеты, монодиеты и детокс-диеты. А еще мы писали, как в Архангельске продают эликсиры от болезней — их вы могли видеть в рекламных газетах, которые опускают в почтовые ящики. Мы побывали на встрече, где распространяют эти препараты и попросили врача прокомментировать их действие.