«Перерыва не хватало на поход в туалет». Где проще работать: в неотложной кардиохирургии или в клинике?

У 32-летнего Ивана Мазура синдром Дюшена — Эрба. Звучит как приговор. Однако Иван не привык сдаваться. Он хоть и наспех, но сдал ЕГЭ по химии и биологии, восстановился, когда отчислили с третьего курса медицинской академии. Затем начались бессонные ночи во время дежурств, горы бумажной работы, общение с пациентами. Чем дальше, тем отчетливее Иван понимал, что нашел профессию, в которой хотел бы развиваться, хотя изначально так не казалось. О трудностях, с которыми столкнулся, Иван рассказал NGS55.RU. Мог препарировать игрушки, но больше нравилось говорить на камеру У Вани с детства была большая мечта — стать журналистом. Мягкие игрушки, как никто другой, прочувствовали душевные метания ребенка. Ведь именно они были главными зрителями, слушателями и подопытными. Чаще всего Ваня сажал их напротив себя и зачитывал им новости. Но благодаря старшей сестре с малых лет начал развивать и другой навык — проведение операций. — Целенаправленно никогда не хотел становиться врачом. Сестра училась в медицинском колледже и приносила инструменты, которыми я оперировал игрушки. Но меня это сильно не привлекало. Больше была история про журналистику: ставил стул, на который складывал листы бумаги, и представлял, что читаю новости на камеру. Игрушки были телезрителями, — поправляя фонендоскоп, рассказывает Иван. До 11-го класса Иван был серьезно настроен на то, чтобы пойти учиться на военного журналиста. Но желаниям свойственно меняться, и в последний год школьного обучения Иван понял, что детская мечта должна остаться позади. — Расхотелось идти в журналистику. Начал думать, какие предметы проще всего выучить за оставшееся время. Выбор пал на биологию и химию, за год подтянул знания и набрал проходные баллы. Но из-за того, что это решение было спонтанным, времени мало, не смог пройти на бюджет и учился на коммерческой основе. Кроме сестры, в семье Ивана нет людей, связанных с медициной. Отец — электрик, а мама работала парикмахером. Левая рука развита хуже, чем правая О чём рассказывают первокурсникам сразу после поступления? О предстоящих сложностях. Так случилось и с Иваном: старшекурсники предупредили о том, что первые три курса меда самые трудные и нужно потерпеть. — Первый год я учился, можно сказать, неплохо. Второй курс пошел куда лучше, а вот на третьем расхотел быть врачом. Но на это есть причина — началась медицинская практика, где нужно было проводить двуручные манипуляции с пациентами. Из-за моей особенности — я родился с синдромом Дюшена — Эрба — моя левая рука развита хуже, чем правая. Иван признается, что с детства стеснялся дефекта. На практиках объясняли, как правильно проводить осмотр пациента, измерять давление, пальпировать, стучать по определенным зонам. — Как правило, все манипуляции, которые проводились, были двуручные, и некоторые вещи я делать не мог. Практиковаться было не на ком, потому что всё это скрывал, не хотелось никому рассказывать. На парах присутствовали все одногруппники, иногда были сдвоенные занятия. Поэтому, когда меня вызывали, говорил, что ничего не знаю. После одной из пар Иван решил подойти к преподавателю и честно рассказать, почему отказывается от проведения манипуляций на практиках. — Я признался, что стесняюсь, но считаю это решение глупым и хотел бы начать полноценно заниматься [операциями]. Преподаватель удивленно спросила, как меня допустили до учебы, по ее мнению, мне вообще не нужно было идти в мед. Естественно, я расстроился и после этого перестал ходить на некоторые занятия. Честно, как-то разочаровался во всём. С первой попытки закрыть сессию на третьем курсе у Ивана не получилось. У него было три пересдачи, за первый экзамен смог получить оценку в сентябре, до последнего не дошел вовсе. Иван и еще двое одногруппников постояли под дверью, подождали результатов девушки, которая готовилась к экзамену гораздо лучше, чем они. Когда она вышла с неудом, просто развернулись и ушли. — Мы всю ночь гуляли и думали, что дальше. Я не понимал, чем заниматься и что делать. «Руки не всегда нужны» Мама стала поддержкой и опорой Ивану. Она не давила на него, а потом просто с ним поговорила. Этот момент и стал подспорьем для продолжения учебы. Иван восстановился на третий курс. Вторая попытка оказалась удачнее: и одногруппники лучше, и сдача экзаменов легче. Иван признается, что после небольшой паузы у него появились стимул и четкое понимание, почему хочет закончить обучение. — Я понял, что глупо прикрываться диагнозом. Было ощущение, что снимаю с себя ответственность. Если чего-то хочешь, нужно это делать. И я подумал, что хоть и не смогу делать всё идеально, буду, по крайней мере, пробовать и пытаться. Главная мысль, которую я усвоил: руки не всегда нужны, если ты не хирург например. Всё остальное, как правило, работа интеллекта, мозга, эмпатия к пациенту, психология, уверен Иван. И он начал прокачивать эти навыки. — По большому счету пациенту нет разницы, как ты его пропальпируешь и напишешь ли всё так же красиво, как в методичке. Главное — правильно назначенное лечение и его эффективность. У моего наставника и преподавателя в университете — Николая Николаева — даже фраза есть, которая мне откликнулась, и я ее запомнил: «Зачем стучать по сердцу, когда есть УЗИ». С профессией Иван определился на четвертом курсе. Именно тогда его заинтересовали лекции по кардиологии, хотя до этого он вообще терпеть ее не мог. Казалось, это направление крайне сложное. — Наверное, сработал какой-то доказательный мотив. Я плохо разбирался в ЭКГ, всегда заваливал вопросы по расшифровке кардиограмм. Поэтому начал усиленно всё изучать. Больше всего в кардиологии нравится то, что эффект от лечения видно достаточно быстро. Ты чувствуешь, что помогаешь человеку. Смерть пациента Первое место работы — кардиологический диспансер. Иван проработал в неотложной кардиологии два года. К нему поступали пациенты с инфарктами, предынфарктным состоянием или со стенокардией и различными тромбоэмболиями. Часто привозили хронических пациентов с ухудшениями, которым нужно было наблюдение. На первом месте работы произошла ситуация, которая стала тяжелым воспоминанием, — смерть пациента: — Я был на дежурстве, когда к нам привезли женщину, у которой было нарушение сердечного ритма: она с ним три недели находилась дома. Какое-то время всё было нормально, но потом ей стало хуже, и мне вместе с реаниматологом пришлось бороться за ее жизнь. Мы сделали всё согласно протоколу, но спасти ее не удалось. В такие моменты воспринимаешь это на свой счет, что это ты что-то не сделал. Но коллеги меня поддержали, мы чуть ли не по минутам разбирали, что и как было, всё ли сделали правильно. Они знают про мои тревожность и гиперответственность. Случай разобрали от и до, наших ошибок там не было. Бумажная работа отнимала большую часть рабочего дня Кипы бумаг — ад для врача. О работе с документами Иван вспоминает с содроганием, потому что весь день был построен на разборе бумажек. С 08:00 до 08:10 проходила планерка, 11:00–12:00 — работа за компьютером (набирать выписки для пациентов). — Выпишешь троих — взамен можешь получить четырех. Им нужно написать дневники, затем сделать обход, а это 15–20 человек. Перерыва не то что на поесть, на поход в туалет не хватало. Старался маршрут свой продумывать так, чтобы он пересекался с туалетом. Потом опять писанина, грубо говоря, с 14:00 до 17:00–18:00. До 2023 года Иван успел поработать в двух госорганизациях. Признается, что это достаточно важный этап становления врача как специалиста. — Я его с уважением и теплотой вспоминаю, но туда не вернулся бы. Иван признается, что отсутствие времени влияет не только на работу, но и на возможность повышения квалификации. За три года в стационаре на полноценное обучение после дежурств его не хватало. Всё делалось впопыхах и урывками. — Обучение происходило на месте, с коллегами. Но вопрос в том, что, если ты хочешь учиться, больнице не выгодно, чтобы ты уходил на это обучение. Нужно было подстраивать работу под учебу или брать отпуск, но какой в нём смысл — отдыха попросту нет, — разводит руками Иван. Часть рабочих будней выпала на ковидное время. Помимо помощи пациентам, Иван писал для нашей редакции авторские колонки, где делился историями и старался объяснить, чем опасен коронавирус. В какой-то степени детская мечта стать журналистом осуществилась. В 2023 году у Ивана появилась возможность сменить место работы и уйти в частную клинику. Наш герой называет это решение одним из лучших: меньше нервотрепки, больше времени на обучение, за год прошел четыре разных курса по повышению квалификации. При этом успевает работать в двух клиниках. Вне работы еще одна работа Досуг врача — просмотр фильмов, редкое чтение художественной литературы и еще одна работа. Вместе с несколькими специалистами Иван создал организацию, которая проводит лекции и квизы для будущих и действующих врачей. — Это неформальное общение, совместный досуг, который сочетается с интеллектуальными викторинами. С одной стороны, дополнительная работа, потому что тоже отнимает время, а с другой стороны, хобби. Я занимаюсь тем, что мне нравится. Мы объединяем врачей, чтобы они дружили, общались и обменивались знаниями и опытом. Чередуются активности: месяц — квиз, месяц — лекция. В дальнейшем Иван и его единомышленники планируют устраивать лекции и квизы и для горожан. Правда пока из-за большой загруженности времени хватает только на подготовку материалов для врачей.