23-летняя девушка победила рак крови и теперь работает медсестрой в онкодиспансере

Ане Петровой всего 23 года. Она родилась в Мурманске, мечтала помогать людям и училась на медсестру. Но однажды обычная слабость после ангины обернулась страшным диагнозом — рак крови. Впереди были реанимация, тяжелое лечение, отказ донора, трансплантация от мамы и борьба за жизнь в России и Китае. Это история не про болезнь. Это история о том, как не сдаться, когда кажется, что выхода нет — ее рассказали наши коллеги 51.RU. Первые симптомы Аня Петрова родилась в Мурманске и выросла в небольшом закрытом поселке Видяево. С раннего детства ее жизнь была очень активной: плавание, лыжи, позже танцы, шахматы и биатлон стали частью привычного ритма. В школе она училась в математическом классе, участвовала в олимпиадах, конкурсах, спортивных соревнованиях и школьных мероприятиях, а в свободное время занималась рисованием, которое остается ее увлечением до сих пор. После окончания школы Аня уехала в Архангельск и поступила в медицинский колледж, на специальность «Сестринское дело». Она признаётся, что выбор профессии был осознанным: ее всегда тянуло к медицине, искренне хотелось помогать людям. Жизнь изменилась внезапно, после второго курса обучения. Летом Аня поехала в деревню к бабушке и дедушке. Незадолго до этого она переболела ангиной, поэтому появившуюся слабость сначала не восприняла всерьез. Однако состояние не улучшалось — наоборот, становилось только хуже. Появлялись синяки без всякой причины, потом Аня упала в обморок. Тогда семья впервые начала понимать, что здесь что-то явно неладно, восстановление после болезни так идти не должно. Когда к симптомам добавилась высокая температура, срочно поехали в Мурманск, в больницу. Реанимация и слова, которые трудно осознать В приемном покое у Ани взяли анализ крови, после чего ее состояние резко изменилось — девушку забрали в реанимацию, где она провела ночь. Утром врачи сообщили, что в анализах есть серьезные отклонения. Прозвучало страшное: подозрение на онкологическое заболевание крови. Позже Аню перевели в гематологическое отделение Мурманской областной больницы имени П. А. Баяндина. Там ей провели пункцию костного мозга, и уже на следующий день диагноз подтвердился: острый миелоидный лейкоз с гиперлейкоцитозом, анемией, тромбоцитопенией и спленомегалией. По словам Ани, в тот момент она не сразу осознала, что происходит. «Всё было как в тумане», — вспоминает она. Информация звучала как что-то далекое и нереальное, шок и растерянность затмили все. Но уже тогда появилось внутреннее понимание, что предстоит борьба. Москва, осложнения и начало лечения Почти сразу девушку начали готовить к переводу в Москву для специализированного лечения. Состояние к тому моменту было тяжелым: на фоне основного заболевания присоединилась инфекция, развились пневмония и плеврит, дышать становилось всё труднее. Из-за сильной боли Аня могла находиться только в положении сидя, а для поддержания дыхания ей подключили кислород. В Москве диагноз подтвердили и провели дополнительные обследования, включая повторную пункцию костного мозга и расширенные анализы крови. Именно тогда стало известно, что у заболевания есть неблагоприятная генетическая особенность, из-за которой оно плохо поддается стандартной химиотерапии и имеет высокий риск рецидива. Лечение начали сразу. Первый курс химиотерапии оказался крайне тяжелым. Состояние осложнялось пневмонией, сильной слабостью и общим истощением организма. По словам Ани, этот период она помнит фрагментарно. Рядом постоянно находилась мама, которая была с ней в больнице, ухаживала за ней и фактически взяла на себя всё, что было возможно в этих условиях. Отказ донора и трансплантация После первого курса врачи провели контрольное исследование, которое показало, что ремиссии достичь не удалось: в костном мозге сохранялись бластные клетки. Назначили второй курс химиотерапии, а параллельно начали искать донора для трансплантации костного мозга. Врачи сразу сказали: без этого добиться устойчивого результата невозможно. В национальном реестре удалось найти одного полностью совместимого донора и несколько частично подходящих, однако спустя некоторое время пришел отказ. Это стало серьезным ударом для семьи, поскольку вся надежда была именно на этого человека. После этого единственным вариантом стала трансплантация от гаплоидентичного (то есть с частичной совместимостью) донора — мамы. К этому моменту второй курс химиотерапии завершился, удалось добиться ремиссии, однако сохранялась минимальная остаточная болезнь, которая, по словам врачей, практически гарантирует рецидив в будущем. Ситуацию осложняло и то, что лечение пришлось на конец года, когда квоты на трансплантацию костного мозга уже были исчерпаны. Врачи прямо говорили, что ожидание может быть опасным для жизни. Семье пришлось принимать решение о срочном самостоятельном сборе средств. При поддержке неравнодушных людей необходимую сумму удалось собрать, и 27 октября 2023 года Ане провели трансплантацию костного мозга от мамы. После трансплантации начался долгий период лечения и наблюдения в стационаре. Аня пролежала в больнице с августа по декабрь, не имея возможности выходить на улицу. Все ее перемещения были только между палатами и отделениями. Несмотря на осложнения, включая инфекции и лихорадочные состояния, трансплантацию она перенесла относительно стабильно. 25 декабря девушку наконец-то выписали, и этот момент стал для нее одним из самых эмоциональных за все время болезни — она смогла просто выйти на улицу и увидеть близких. Однако уже спустя несколько дней контрольные анализы показали, что в организме вновь определяется минимальная остаточная болезнь. Новый удар после ремиссии С января лечение продолжилось. На фоне терапии у Ани развились тяжелые осложнения, включая реакцию «трансплантат против хозяина», которая затронула кожу и проявлялась в тяжелой форме. Позже присоединились инфекции и COVID-19, а общее состояние снова стало крайне тяжелым. В какой-то момент химиотерапия перестала давать ожидаемый эффект, и врачи сообщили, что стандартные протоколы лечения исчерпаны. Казалось бы, все, надежды нет. Но в этот момент появилась возможность лечения за границей: речь шла о CAR-T терапии в Китае, которая была редким вариантом лечения для подобного диагноза. Начался новый сложный этап: оформление документов, переводы медицинских выписок, поиск средств, получение виз, на которые уходило много времени из-за высокой загруженности консульств. Летом 2023 года Аня прошла CAR-T терапию. Лечение сопровождалось осложнениями, включая постоянную субфебрильную температуру, однако по результатам контрольного обследования была достигнута ремиссия. Позже произошел рецидив, и Ане потребовалась повторная поездка в Китай, после которой также удалось добиться ремиссии. Возвращение к жизни После возвращения в Россию состояние девушки постепенно начало улучшаться. Иммунитет восстанавливался, частота инфекций снижалась, и Аня постепенно возвращалась к обычной жизни. В 2025 году она завершила обучение в медицинском колледже и устроилась на работу медицинской сестрой в онкологический диспансер. Сегодня Аня продолжает наблюдаться у врачей, регулярно проходит обследования и остается в ремиссии. По ее словам, пережитый опыт полностью изменил отношение к жизни: простые вещи, которые раньше казались обыденными, теперь приобрели особую ценность. Отдельно Аня говорит о важности донорства крови и костного мозга, отмечая, что именно нехватка доноров часто становится критическим фактором для пациентов с тяжелыми заболеваниями крови. Таких пациентов, по словам Ани, много, и донор — это шанс на жизнь. Еще об онкологии Ранее губернатор Архангельской области Александр Цыбульский предположил, что высокая заболеваемость раком на Севере может быть связана с качеством воды. Об этом он рассказал в эксклюзивном интервью главному редактору 29.RU Елене Ионайтис Напомним, Владимир Путин, посетив Архангельскую область летом 2025 года, в разговоре с губернатором Александром Цыбульским обратил внимание на вопрос онкологии в регионе. Рак кожи — один из самых частых видов по России и в Архангельской области. Мы говорили с онкологом о том, как связаны загар и онкология. Также почитайте колонку детского онколога: Анастасия Боровая рассказала, почему выбрала такую непростую специальность и как справляется с трудными эмоциями.