Села за руль в 75: как пенсионерка прокатила губернатора на самодельном авто по сгоревшей деревне

В пятницу, 28 апреля, глава Омской области Виталий Хоценко побывал в деревнях, где накануне случились страшные пожары. Один из них практически полностью уничтожил деревню Чистоозерье в Большереченском районе. Из шести домов уцелело только два. В своем телеграм-канале врио губернатора опубликовал видео, которое не осталось без внимания общественности. В коротком ролике он показал, как его везут на машине с открытым верхом, которой управляет весьма необычный водитель — бабушка в фиолетовом платке. NGS55.RU выяснил, что машина без крыши — самодельная, так называемая в деревне моторашка, а ее владелица — 80-летняя Надежда Архиповна Кучумова, местная жительница. С ней пообщался корреспондент NGS55.RU. — Сказали: губернатор приедет. Туды приехали, он там походил, посмотрел. А Майстепанов наш, глава [района], говорит: «Пусть она везет, машина есть». Ну я и говорю [Хоценко]: «Поедете?» А он: «Поеду». А я — ну поедемте, че. Я его по всей деревне свозила. А он потом: «Отсюда можно я поеду?» Ну и сел за руль, в кузов корреспонденты сели, фотографировали, — Надежда Архиповна смеется и добавляет, что Виталию Хоценко управлять моторашкой очень понравилось. Собравшиеся вокруг пенсионерки близкие подшучивают: «Губернатор с ней катался сегодня на ее лимузине самодельном!» Надежда Архиповна не уступает и отвечает, что другие водители, которые видят ее впервые на дороге, обгоняют и просят сфотографировать. Маршрутов у бабушки немного: она ездит в деревню Черново к сыновьям, да в лес за ягодами. Не жалко ей и кого-нибудь подвезти — добрая душа. Всю жизнь Надежда Архиповна проработала дояркой на ферме, а еще разносила почту на добровольческих началах — в деревне не было почтальона. Управлять самодельным транспортом она научилась шесть лет назад, когда ей было 75. Тогда еще был жив ее муж. Он ездил на тракторе и возил по надобности на нем членов семьи, однако после перелома бедра взбираться на высокую громадину ему стало сложно. Один из сыновей решил смастерить ему машину, «как табуретку», чтобы отцу было удобнее. Однако обкатать моторашку ему так и не удалось — умер. — Сын говорит: «Давай, мамань, ты учись». А я: «Ты че, не буду». Ты представь, научил! Три дня поучил, я научилась. Думаю, вот дура, че я раньше не училась. Так прям у меня удачно получилось. Там сын Петька поставил ограничитель — 1-я, 2-я и задняя скорость, — со знанием дела рассказывает о своей машине пенсионерка и сразу попрекает сына. — Ты мне бензин не тот залил, я отсилу доехала с кладбища, свеча закоптилась. Надежда Архиповна подходит к дому. Деревянное строение с зелеными ставнями и железным забором выбивается из общего вида. Кругом — пепелище и невыносимая гарь. — Жалко: люди всю жизнь всё наживали и всё потеряли. Тяжело. Очень тяжело. Я здесь всю жизнь прожила. А приехала — ничего не осталось. Один пепел, — подключилась Анастасия, которая приехала из соседней деревни Черново на похороны к дяде. — Тем более еще и животные погорели. Собака у моей родной тетки сгорела, у моего брата сгорело четыре теленка, четыре овечки. Почти всё, что нажито. К ним дети приехали, их к себе в Омск заберут. Тетя Надя моя (Надежда Архиповна. — Прим. ред.) никуда не хочет уезжать. Я, говорит, тут буду. Ну она боевая. Вот Хоценко катала. Он даже ей тысячу пихал, а она говорит: «Не надо, не надо!» Общая трагедия дополнилась личной. Накануне ее 56-летний родственник отправился порыбачить на озеро. Лодка перевернулась, и он утонул. Хозяина нет, а его дом, который находится на окраине деревни, уцелел. Один из двух. Только жить в нем теперь некому. Надежда Архиповна вздыхает: пожары в деревне — дело частое по весне, местные в это время года всегда как на пороховой бочке. Рассуждает, что пожар принесло из Саргатского района, уверена, что там загорелся камыш, а от него — трава. Местные как могли старались потушить пламя сами, опахивали на тракторах землю, поливали огонь из ведер, да разве им по силам справиться с такими масштабами. Пожарные приехали быстро, однако и им спасти все дома не удалось — из-за сильного ветра. Сестра Надежды Архиповны, Людмила, говорит, что первым делом пожар охватил ее надворные постройки. Женщина пыталась вынести вещи из дома, но из-за запаха едкого дыма не смогла. — Под крышу кинулась — у меня уже всё под ней горит. Я котелок воды хватила туда, дымом задохнулась и скорей бежать в хату. Отдышалась маленько, а щелкотня — шифер же, думаю, пойду на улицу за ограду — сын и сноха там бегают, всё тушат, всё горит. Я за ограду с сеней, а на меня этот пыл весь, я обратно в сени, и дымом хватит — я задыхаюсь, — пенсионерка с ужасом вспоминает недавние события и переключается на историю трагедии соседей. — Тут в одном доме еще старый человек, он лежачий, болеет в последнее время, обгорел сильно. Его пожарные вытаскали, а потом скорая пришла, его залепила-залепила и увезла в Большеречье. Молчание. Людмила ненадолго задумалась и вспомнила про «кружки» — накидки, которые вязала для диванов и стульев. Она обращается к сестре, Надежде Архиповне: «Надька-Надька, мне кружки шибко жалко. Из ниток красивых 11 кружков связала за месяц. И вот у меня 9 штук сгорело. Они у меня в глазах стоят. Нитки как радужные. Интересные, сам выбираешь». — Да не горюй ты, Люда, об кружках. Нитки продаются. Пенсию получим, купишь, да и навяжешь, — приободрила сестру Надежда Архиповна.