Язвы на пальцах и угрозы: как журналистка сортировала ковыль и клеила объявления — после этих историй вы откажетесь от подработок

Многие россияне не ограничиваются одной основной работой и ищут подработку из-за банальной нехватки денег. Наша новосибирская коллега, корреспондент NGS.RU Анастасия Медведева рассказала о своем неудачном опыте — как она искала подработку и что из этого вышло. Перебирание ковыля Пока я была замужем, ощущала порой острую нехватку денег, но не переживала по этому поводу, так как считала, что этот вопрос должен решать мужчина. После развода я вернулась в свою квартиру, которую несколько лет сдавала. Она и раньше была не ахти, а за время проживания квартирантов превратилась в убожество. Меня ожидали новая жизнь и ремонт, денег по-прежнему хватало не на всё, а запросы росли. Тогда я решила: раз уж у меня теперь много свободного времени и планов — найду себе подработку. По профессии что-то искать не хотела принципиально: думала, и так целый день пишу статьи, новости, а если еще и подрабатывать буду в этой сфере — совсем свихнусь. Да и, признаться, на тот момент не попадалось подходящих вариантов в этой сфере. Первым местом, которое я нашла в качестве подработки, стал цветочный магазин. Объявление увидела случайно в социальных сетях. В задачи работника входило приезжать в офис и забирать к себе домой ворох необработанного ковыля. При желании можно было работать в офисе, но я такой вариант отмела. Мне предстояло из больших пучков ковыля формировать маленькие, очищая сухоцветы от мусора. — Пробную партию вы забираете сами у нас из офиса. Там проводим краткий инструктаж на 10 минут. На первый опыт отводим неделю. Потом приезжаете в офис, проводим контроль, оплачиваем сделанное и договариваемся на объемы и сроки. Если объем берете большой, то привезем домой, готовое увезем. Оплата по факту сделанной работы, — объяснил мне работодатель. По словам владелицы магазина, это многим кажется замечательным занятием, а некоторые зарабатывают так деньги целыми семьями. — Просто сидишь вечером перед телевизором и перебираешь вместо вязания или другого рукоделия. Нервы успокаивает, — объяснила мне владелица цветочного. Для начала мне выдали небольшую порцию сухоцветов. Ковыль был легкий, но объемный. Женщина объяснила: если мне работа понравится, в следующий раз я смогу вернуться с готовыми пучками и взять более существенный объем. Затем мне, как и обещали, провели короткий инструктаж — ковыль предстояло освобождать от нижних сухих веток, оставлять отдельные чистые, без сора, веточки, и формировать из них мини-букетики, которые нужно было скреплять нитками или веревками. В одном таком букете должно было находиться около 40 тонких ворсинок. За каждые 100 пучков обещали тысячу рублей. Домой я поехала с уверенностью, что справлюсь. Несколько дней из-за дел на основной работе и домашних проблем к ковылю я не прикасалась. На третий день поняла: тянуть больше некуда. Достала большой пододеяльник и старое покрывало (как хорошо, что мне хватило ума не использовать новые вещи — всё это впоследствии отправилось на мусорку), разложила ковыль перед телевизором и принялась перебирать. На 10-м сформированном букете я поняла, что сейчас усну, на 15-м у меня жутко начал чесаться нос — ковыль, как бы я аккуратно его ни раскладывала, был повсюду — на столе, на полу, на ковре и даже в воздухе. Мой кот по кличке Барсук этому способствовал. Я начала чихать и решила, что на сегодня с меня хватит. На следующий день мои мучения повторились, но я заметила ощутимые успехи — букеты из очищенного ковыля я стала собирать более ловко. На формирование пучка уходило гораздо меньше времени, чем днем ранее. Зато к мусору и пыли прибавились новые последствия — от тщательности и старания в перебирании сухоцветов у меня начали болеть пальцы. В какой-то момент боль стала настолько невыносимой, что я отбросила это занятие. Затем, рассмотрев руки перед лампой, я поняла, что все они в мелких занозах и ранках. Я психанула, добила оставшиеся пучки (я хотела бросить сразу, но от природы ответственная), а с утра увезла своему несостоявшемуся работодателю результаты работы. Получилось всего около 35 штук. Хозяйка цветочного магазина расстроилась, что я больше не буду брать ковыль, ну а я твердо решила, что это не мое. Заплатили мне, по-моему, 250 рублей. Руки были покрыты язвочками еще несколько недель, а ковыль я находила еще около 3 месяцев по всем углам квартиры, несмотря на регулярные генеральные уборки (ситуация напомнила случаи, когда после Нового года приходится избавляться от натуральной елки, иголки от которой потом всё равно попадаются время от времени в неожиданных местах до самого лета). Опрос населения Вторая подработка, которую я нашла, оказалась, пожалуй, хуже первой — я наткнулась на объявление о поиске сотрудников для проведения соцопросов. Из требований было наличие ПК, интернета и гарнитуры, зарплату обещали около 15–20 тысяч рублей. Предложение меня заинтересовало, и я откликнулась на вакансию. Спустя пару часов со мной связались. Вежливая девушка в телефонном разговоре сообщила мне, что для трудоустройства мне нужно поучаствовать в онлайн-встрече. В назначенное время нас собрали на видеоконференции, во время которой рассказывали о перспективах и положительных моментах работы в их call-центре. Обещали стабильный заработок, интересные задачи, дружный коллектив. После конференции всех желающих устроиться попросили отписаться, указать свои контактные данные и города. Я сделала всё, как просили, и со мной вновь связались представители фирмы. Они дали задание — по ссылке нужно было изучить теоретическую часть работы и пройти по итогу тест. Наставники рекомендовали для быстрого и успешного прохождения задания выполнять тест сразу по ходу изучения материала. — Это будет более продуктивно, сэкономите время, — пояснили мне. Это испытание я прошла успешно, после чего со мной снова связались и предложили пройти практическую стажировку. Для этого дали ЦУ: нужно было строго по инструкции прозванивать людей. Мне дали логин и пароль от системы, самой звонить никому было не нужно — всё за тебя делала программа через ПК. Предстояло общаться с жителями Омска и опрашивать их на тему того, что им нравится в городе по части досуга, а что не нравится. Как мне пояснили, call-центр занимается анкетированием населения на заказ. Заказы поступают от властей или от частных компаний. Тогда я вспомнила — иногда мне тоже поступали такие звонки, — например, как-то меня опрашивали, что я думаю по поводу отмены выборов мэра Новосибирска и довольна ли работой нынешнего градоначальника. Тренировочный опрос мне удалось выполнить не без труда, но в целом терпимо. Во время стажировки я столкнулась с тем, что люди, которым автоматически дозванивается программа, нередко не желают разговаривать и просто посылают интервьюера подальше. Многие бросают трубки, но 3 анкеты, которые нужно было собрать по условиям, я всё же набрала. После оповестила об этом кураторов и стала ждать. Спустя пару часов со мной вышли на связь, похвалили за успешное прохождение практики и предложили сотрудничать. Далее нужно было выбрать себе смены (в общей сложности должно было быть не менее 4 часов в день и не менее 50 часов в месяц). Окрыленная в предвкушении успеха и денег я набрала себе побольше. На следующий день мне предстояло выйти на первую свою уже оплачиваемую работу. Меня добавили в чат стажеров, и спустя полчаса мне написала еще одна девушка из числа начинающих сотрудников call-центра. Она спросила о моих успехах и рассказала о своем опыте, которого у нее оказалось побольше моего в подобных организациях. Ксения поведала, что для того, чтобы отработать 4 часа по меркам компании, нужно просидеть 6–7 часов реального времени. И то это не будет гарантией успешного выполнения задач — ведь зарабатывать будешь всё равно копейки. — У меня первая рабочая смена была с 5 до 10 утра. 14 анкет сделала, но этого мало. Одна анкета на проекте стоит 19 рублей. Недозвон не оплачивается, оплачивают только часы и успешные анкеты. И 4 часа не получится сидеть — чтобы сделать 4 часа, я сегодня сидела с 5 до 11 по Москве, так как система учитывает время по-другому, у нее свои правила, — объяснила мне новоиспеченная коллега. Я слегка расстроилась из-за таких подробностей. Задала вопросы куратору, но мне ответили, что всё в порядке и не стоит так переживать. На всякий случай я предупредила, если мне что-то не понравится или пойдет не по плану — уйду. Меня успокоили и предложили попытаться. Отработав полный день на основной работе и передохнув полчаса, я приступила к своим новым обязанностям. И сразу же заметила трудности. Например, при стажировке вопросы в анкете про Омск были поставлены корректно и касались большого круга лиц. Здесь же, во время оплачиваемой смены, мне предстояло опрашивать жителей Тольятти на тему качества обслуживания определенной транспортной компании. Интервьюируемыми выступали клиенты этой фирмы — то есть обычные ипэшники. В основном они отвечали на мои вопросы так, что я терялась и не знала, что задать следом по скрипту, четко прописанному при работе. Отступать от инструкции было нельзя — это каралось штрафами. Например, по скрипту первый вопрос был посвящен уточнению названия компании, в которую я звонила. А далее поступала просьба представиться. Трубку часто брали рядовые работники, которые бесконечно передавали трубки от одного к другому, и скрипт нарушался. Кроме того, многие сотрудники компаний попросту отказывались общаться. Задачей было собрать минимум 12 анкет за 4 часа. Начав работать в 19 часов, к 20 я собрала только 3 анкеты. А к 21 часу заметила, что, просидев в реальном времени 2 часа и не отлучаясь даже в туалет, по меркам их системы я отработала всего около 50 минут. Еще спустя примерно час, ближе к 22 часам, у меня начали болеть уши и язык, раскалывалась голова. Несмотря на то что в жизни я очень коммуникабельный человек, я честно устала общаться. Заметив, что отработала уже 3 часа, система учла меньше двух, а анкет я собрала максимум штук 5, я решила, что с меня хватит. Вышла из системы, честно написала всё кураторам (к ним у меня претензий не было — они девочки вежливые и свою работу выполняли добросовестно) и покончила с этим. К слову, спустя неделю мне написали из call-центра — попросили у меня номер карты, куда хотели «перевести мою зарплату». Я рассмеялась и спросила, сколько я заработала. По моим предположениям, выходило рублей 5. Номер карты скинула скорее для смеха и благополучно забыла об этом. Спустя еще неделю я стояла в очереди за шаурмой в пекарне около дома. Фастфуд стоил 130 рублей. После расчета мне пришло уведомление на телефон — оказалось, пришла моя зарплата от call-центра. За свои мучения я заработала 109 рублей. — Ну вот, почти шавуху отбила, — подумала я тогда со смехом. Позже мне написала моя несостоявшаяся коллега Ксюша. Она рассказала, что в этом call-центре не самые высокие зарплаты, зато более-менее лояльное руководство по части штрафов. На мой рассказ об уходе девушка высказала свое мнение. — Здесь инвалиды и пенсионеры работают в основном, студенты. Но я пока тут буду работать. Я имею инвалидность, денег не хватает. Имею среднее специальное образование по специальности «делопроизводитель», и по моей специальности нет вакансий надомных. Снимаю с мамой 1-комнатную квартиру. А так на любой работе каторга, золотой работы не бывает, — написала мне собеседница, и мы вежливо попрощались. Расклейка объявлений Отчаявшись найти более-менее «приличную» подработку на дому, я решилась на крайнюю меру — пойти расклеивать объявления. Нашла сообщение о наборе и отправилась на собеседование. Там мне рассказали, что ничего с собой брать не нужно — клей и сами объявления выдают. В назначенный день явилась в офис — обычная комната в коммунальной квартире. Там мне выдали увесистый тюк объявлений, обычную бутылку с клеем и дали ЦУ. Расценки не помню, но явно копейки — кажется, меньше рубля за штуку. Нужно было не только расклеивать объявления, но и фотографировать проделанную работу. Выяснилось, что успех и степень загруженности работника зависит от того, какая территория ему достается. Возможно, мне повезло меньше других или далеко отправляют именно новичков, но мне достались дачи. Добралась я туда с трудом, но это полбеды. Клеить объявления предстояло куда придется — на заборы, столбы и деревья. Жители окрестностей отнеслись ко мне без какого-либо понимания, постоянно ругали и угрожали. Некоторые бежали следом и тут же сдирали мои старания. Другие материли. Один дед пригрозил мне «дать поленом по башке». Учитывая, что каждое наклеенное объявление требовалось фотографировать, в таких условиях получалось это не всегда. В разгар рабочего дня (это был выходной) на жаре голова начала раскалываться, ноги гудели, а кожу щипало, так как я умудрилась сгореть. По телефону меня отчитали, так как у них есть контролеры, которые на следующий день едут по указанному адресу и проверяют наличие объявлений. Учитывая поведение дачников, нетрудно догадаться, что мне не поверили, что я там была и добросовестно работала, а фотоснимки у меня были не все. Да что говорить, я и сама нередко сдираю объявления, которые лепят у входа в мой подъезд. В тот день я мысленно посочувствовала людям, которые трудятся в этой нелегкой сфере, и благополучно забыла про такой вариант допзаработка. Сканирование товара Лучшим вариантом из моего антирейтинга подработок стала смена в известной компании, которая проводит независимые ревизии в различных магазинах. Подработку нашла на одном из сайтов с объявлениями. Меня устроили условия — никакие навыки не требовались, на месте проводили инструктаж, обещали платить от 1,6 до 3 тысяч рублей за смену. Немного насторожило, что возможность работы есть только по ночам или вообще на целые сутки — смены длились с 22 до 22 часов или с 22 часов до 10 утра, при этом исключительно по будням. Но в тот момент я работала из дома, решила, что подремлю пару часов после основной работы, отправлюсь на подработку, утром вернусь, отработаю, а там уже суббота — высплюсь. Пришла, как и просили работодатели, к 21:30. С собой сказали взять еду и воду. Предстояло проводить ревизию в торговом центре недалеко от дома в одном из крупных книжных магазинов. Всего собралось примерно 30 мужчин и женщин разных возрастов — от студентов до пенсионеров. На входе нас продержали до 22, а затем запустили в пустой зал. Там нас проводили в заваленную книгами и хламом подсобку и сказали переодеваться в рабочую одежду. Там же была возможность оставить рюкзаки с провиантом. После всей суеты и переодеваний мы вышли в зал, где выслушали инструктаж — предстояло провести ревизию всех книг, а также канцелярии, которая продавалась в сети дополнительно. При этом нельзя было считать книги, не снимая их с полок, нельзя было сканировать несколько раз один экземпляр чего-либо, даже если эти товары были одинаковые. Например, если лежало 5 книг с одним названием и автором, нельзя было их пробить по одному коду. За любые провинности предусматривались жесткие штрафы. Кроме того, запрещалось выходить на перекур или в туалет, когда вздумается — по регламенту пойти можно было раз в 4 часа в сопровождении одного из наставников. Наконец нам раздали сканеры наподобие тех, что установлены в кассах самообслуживания, и мы рассредоточились по залу. Каждому работнику в этом же сканере выделяли определенные зоны, отмеченные номерками. К примеру, одна зона — одна книжная секция с верхней до нижней полки. Предстояло поочередно сверху вниз и слева направо вытаскивать книги с полки, располагать их в коробке, пересчитывать, каждую сканировать и сверять фактическое название с названием, которое билось по коду. О любых несоответствиях нужно было докладывать кураторам. Когда все книги просканировали, нам поручили пересчитывать их. Это было немного проще, но опять же приходилось всё вытаскивать и складывать в коробки, а затем выкладывать на стеллажи. После книг всё то же самое пришлось провернуть с канцелярскими товарами, что доставило еще больше проблем — канцелярия мелкая, из-за чего пришлось повозиться. Приходилось пробивать каждую папку, каждый ластик, каждую ручку... Также во время работы выяснилось, что верхние полки расположены очень высоко, а лестниц, которые были хлипкими, как и стульев, катастрофически не хватало. Наемные работники постоянно ругались из-за этого и воровали их у друг друга. Самые нижние же полки располагались почти у пола. Уставшие люди вынуждены были сидеть на холодном кафельном полу, пока сканировали или пересчитывали нижние ряды. К 6 утра, когда всю работу завершили, нам поручили пройти по залу и поправить все книги, выставив их на один уровень независимо от того, какого они размера. Потом еще около часа мы провели в ожидании оглашения результатов. К 8 нас распустили. До сих пор помню, что «напикала» за ту ночь на 1600 рублей. Меня даже похвалили — что новенькая в этой сфере и не допустила ни одной ошибки. Неприятным моментом был наш выход за пределы территории магазина — сумки всех пришлых ревизоров осмотрели работники магазина. Хорошо запомнила, что шла домой, а ноги подкашивались от усталости. Руки тоже гудели. Я далеко не «кисейная барышня»: с детства помогала бабушкам на даче и в деревне — полола грядки, таскала ведра с водой с колодца. Да и вообще я довольно активный человек. После этой ночи же мне было страшно представить, как с верхней полки и вниз, а потом с пола и под потолок с полными коробками книг скачут женщины предпенсионного возраста, если мне в мои чуть за 30 это показалось тяжелым трудом. При этом эти женщины сами говорили, что приходят на такую подработку не в первый раз. Я же выйти на основную работу после этой смены не смогла и вынуждена была отпроситься. Неделю у меня болели мышцы ног и рук, а еще спина. Также я заработала цистит — сказалось сидение на холодном полу. После всех этих экспериментов я зареклась искать, как мне наивно казалось ранее, «простую» подработку и сделала вывод, что лучше выполнять то, что человек знает и умеет. Такого правила придерживаюсь и по сей день.