Спасатель Акутин вспомнил необычные вызовы за 27 лет работы

«Девушка пыталась перелезть через металлическую ограду в парке — штырь от забора вошел в ягодицу. Зажатый в смятой кабине дальнобойщик бил всех, кто пытался его оттуда достать. Замерший на подоконнике испуганный ребенок, который хотел спуститься на простынях с 4-го этажа», — перечисляет события рабочих будней Владимир Акутин. Он заслуженный спасатель Самарской области. За 27 лет службы повидал всякое. Работал на пожарах, на ликвидации авиакатастрофы в Курумоче. Но самым страшным для него оказался совсем другой вызов. В интервью 63.RU Акутин рассказал о том, что навсегда врезалось в память, зачем хирурги зовут к операционному столу бригаду экстренной службы и почему их отряду запрещено спасать животных. «Доставать людей из искореженных авто — обычная наша работа» — Владимир Сергеевич, как вы стали спасателем? — Позвали провести для сотрудников службы пару занятий по альпинистской подготовке. После этого пригласили на работу. И с 1998 года я в этих структурах. Был и при МЧС, и в областной службе. 3 апреля 2006 года появилось муниципальное учреждение «Поисково-спасательный отряд Самары», где сейчас и работаю. Недавно отошел от выездов и дежурств, сейчас в должности специалиста по охране труда. — Так вы альпинист изначально? — Кем только не работал: и мастером на заводе бытовой химии, и главным бухгалтером, и маляром-высотником порядка 10 лет был. Но все работы всегда совмещал с занятиями альпинизмом. Какое-то время, не очень продолжительное, работал инструктором в горах. Был на Кавказе, Тянь-Шане, Памиро-Алае. За восхождение на вершину присваивается категория трудности, у меня около 60 категорированных восхождений. — В горах доводилось кого-то спасать? — Да, на Кавказе во время перевального похода в конце 1970-х. Мне 17 лет, первый выезд в горы. Отряд альпинистов и инструкторы. Всего человек 60. В сумерках при переходе через горную реку девушка из туристической группы не удержалась и упала. По счастью, быстро выловили. Травмы были не очень серьезные, но два дня мы все несли ее по очереди к вертолетной площадке. — А свой первый выезд в отряде спасателей помните? — Это был вызов на смертельное ДТП в Красном Яре. Столкнулись фуры. Несколько трупов. Тогда это на нас всех произвело сильное впечатление. Служба на тот момент недавно образовалась, и подобных вызовов было не очень много. Сейчас доставать людей из искореженных авто — это как раз обычная наша работа. Раньше было больше ДТП. Особенно в первые 10 лет моей работы в областной службе. Потом изменились правила дорожного движения, появились камеры, сами дороги стали безопаснее. Сейчас аварий с тяжелыми последствиями стало реально меньше. — Люди благодарят за помощь? — В мое дежурство был случай — доставали пострадавшего в аварии дальнобойщика. У него зажало ноги в кабине. Как только начинали разжимать смятый металл гидравлическим инструментом, ему становилось больно и он начинал всех вокруг бить. А мужик был здоровый! Не давал себя извлечь… «Маме плохо» — Расскажите про самый тяжелый вызов. — Жильцы высотки в районе Демократической услышали за дверью одной из квартир на 8 или 7-м этаже голоса детей: «Помогите, маме плохо». На этот вызов мне чуть ли не одному пришлось ехать. На тот момент серьезного профессионального инструмента для взлома дверей у нас еще не было. Проникали в квартиры через окна и балконы, по веревкам. Тут, собственно, так же залез — через окно. А там в квартире женщина на полу сидит, облокотившись на диван. Она умерла 3 или 4 дня назад — судя по тому, что тело уже почернело. Лето было, жара… Как потом выяснилось, у нее был сердечный приступ. Вокруг трупа ходят малыши 2 и 4 лет, общаются с мамой, как с живой. Понимают, что ей плохо, но что такое смерть — еще не осознают. Все эти дни дома они пили воду из-под крана, макарошки какие-то нашли, жевали. Вот эта картина произвела, наверное, самое сильное впечатление за все годы службы. — Больше детей через окна спасать не приходилось? — Приходилось. Прямо в День спасателя — 27 декабря. Тоже еще во время работы в областной службе дело было. Снимал второклассника с окна. Мама заперла его дома, а мальчику очень хотелось погулять. Жили они на 4-м этаже. Ребенок связал между собой простыни и покрывала так, чтобы прямо до земли доставали, как в фильмах у нас любят показывать. И начал спускаться из окна спальни. Уже на 3-м этаже он понял, что удержаться на такой «веревочке» достаточно тяжело, и завис на подоконнике. Вот там его увидели прохожие и сообщили нам. Я спустился за ребенком из окна 5-го этажа, пристегнул к себе, и мы с ним приехали вниз. — Очень целеустремленный ребенок: видит цель — не видит препятствий! — Дети вообще залезают куда угодно. Маленькие — в пределах квартиры или своего двора, постарше — в пределах города. Кстати, случай был — не в моей, правда, смене, но очень интересный. Мальчик 12 лет пошел на Авроре погулять на мост через реку Самару. Умудрился забраться внутрь конструкции опоры моста, упал там и сломал ногу. Причем у него еще и телефон при падении разлетелся. Но он всё-таки сумел его собрать и позвонить. Если бы не это, ребенка бы никто никогда там не нашел. Выехала дежурная смена, извлекла пацана. Чтобы спустить его оттуда, собрали сложную систему по принципу наклонной канатной дороги. Так, по воздуху, его от опоры на берег и перевезли. — Медпомощь тоже оказываете? — Это должны делать врачи. Наша задача — аккуратно извлечь человека и передать его на руки медикам. Но бывают и исключения. Например, когда студент пролез в заброшенную канализацию на Хлебной площади и упал с высоты 25 метров, мы там на месте поставили ему обезболивающее, наложили шины и потом уже подняли наверх. Естественно, медики туда не спускались. Работникам скорой помощи по инструкции не положено заходить в опасные зоны. «Котята — не наша ситуация» — Чаще всего какие вызовы поступают? — Открыть дверь. Но только если есть угроза жизни: человеку в квартире плохо и он сам не может открыть родным или за дверью ребенок, который не справляется с замком. Вот это наши случаи. Нам давно запретили через окна залезать. Работаем специальными монтажками. Но мы сразу предупреждаем, что после такого вскрытия придется или замок менять, или новую дверь ставить. Если люди согласны, то мы выезжаем. — А вызвать спасателей, чтобы снять котенка с дерева, можно? — Это не наша ситуация. Сейчас внутренним распоряжением запрещено спасать животных, потому что у нас нет специальной аттестации и оборудования. Ну коты с дерева сами слезают обычно. Просто хозяева сильно за них переживают. Кот орет, им кажется, что он там умирает. На самом деле это не так. Мертвых котов на дереве я ни разу не видел. Самый, наверное, интересный случай был со спасением застрявшего коня в 2009 или 2010 году. Его из-за Волги привезли на пароме. Стали сводить на берег, копыто застряло между неподвижной и опускающейся частями парома. Подойти к этому коню было непросто — он сразу начинал отбиваться ото всех свободными ногами. — Что делали? — Приехали с гидроинструментом. Кто-то коня держал, кто-то разжимал. Один из коллег получил удар копытом, потом очень конкретный синяк был. — И вот после этого коня запретили спасать животных? — Нет. Потом у нас еще был случай с укусом собаки. Компания какая-то поехала на пикник на Красной Глинке. Увидели на склоне пса, который непонятно как вообще туда залез, скорее всего, гнался за кем-нибудь. В общем, сидит он там, скулит жалобно, слезть не может. Эти сердобольные люди позвонили нам. Диспетчер ответил, что спасением животных не занимаемся. Тут же у отдыхающих включилась фантазия: оказывается, что помощь нужна не только собаке, но и якобы застрявшему на склоне мужчине. Приехали. На месте, естественно, никакого застрявшего человека не увидели. Но добрыми были, полезли за собачкой. Достали. А она в «благодарность» перед тем, как ее отпустили, укусила нашего товарища. Полудикая животинка. В таких случаях предполагается самое худшее, и нашему коллеге потом еще пришлось на уколы от бешенства ходить. — А сердобольных людей, которые вас вызывали, она заодно не укусила? — Нет, они далеко были. Наблюдали, фотографировали, ну всё как обычно. «У людей фантазия очень большая» — Спасатели практически супермены. Есть какие-то границы ваших возможностей? — Спасатели нужны в любой нестандартной ситуации. Бывают случаи, когда нас врачи и в операционную зовут. — С этого места поподробнее. — Урологи вызывают к пациентам, которые себе на половые органы что-нибудь надели, а снять не смогли. Особенно если это «что-нибудь» металлическое. Бригада спасателей наряжается в медицинские халаты и занимается «художественным выпиливанием» в операционной. — Врачи сами не могут снять? У них же есть инструменты… — Максимум, что у них есть, — косторез. Такие специальные ножницы, которыми они кости перекусывают. — Что же такое мужчины на себя надевают, если это не перекусишь? — Кольца всевозможные, обрезанную бутылку пластиковую, однажды даже замок амбарный. Чего только не было. У людей фантазия очень большая насчет того, что на себя надеть и куда залезть. И конечности свои куда только не суют. — В больницу спасателей вызывают, а как насчет полиции? — Вызывали, когда задержанный просунул голову между прутьями обезьянника, а назад не смог уже вытащить. Ну наручники, которые не получается снять из-за того, что они сломались или потерялся ключ, — это практически стандартный вызов для нас. Полицейские и сами к нам приезжали, и к себе в отдел приглашали. Был случай, когда один правоохранитель дома развлекался с подругой и пристегнул ее голую к батарее, а отстегнуть не получилось. Тоже выезжали освобождать девушку. Самое смешное, что она, будучи пристегнутой, умудрилась еще свитер надеть на себя. — Говорите, что у людей богатая фантазия… Чем еще удивляли вас на вызовах? — Девушка пыталась перелезть через металлическую ограду в парке. Неудачно. Штырь от забора вошел в ягодицу. Но в целом уже мало чему удивляешься. На голову и дети, и взрослые горшки, кастрюли надевают или просовывают голову в подъезде на лестнице между прутьями. Обращаются к спасателям, когда надели что-то на руку, пальцы отекли и самим снять не получается. Советую не тянуть до последнего: чем быстрее человек избавится от такого украшения, тем лучше, потому что всё может закончиться ампутацией. За годы работы у нас в отряде собралась целая коллекция: и кольца, и наручники, и тот самый штырь от забора.