Снести и забыть

На территории Архангельска находится более четырёх тысяч деревянных домов, большая часть из которых — многоквартирные двухэтажки. Без них невозможно представить себе Левый берег, Сульфат, Краснофлотский, Маймаксу и другие удалённые городские окраины. Да и в самом центре города такие дома — не редкость. Во многих из них условия жизни близки к экстремальным: то пожар, то потоп, то подвижки свай, то обрушение печи… Причина проста: здания, изначально возведённые как временное жильё в довоенные и послевоенные годы, до сих пор составляют значительную часть архитектурного облика города, хотя нормативные сроки их эксплуатации давно превышены. Средств на ремонт «деревяшек» не хватает, к тому же, зачастую покупка нового благоустроенного жилья обойдётся дешевле такого ремонта. Каково прошлое и будущее «деревянного» Архангельска, имеют ли такие дома архитектурную ценность, и к чему готовиться их жителям? N1.RU узнает у специалистов. «Город — это живой организм, который приспосабливается к своей эпохе. В прошлом Архангельск всегда был исключительно деревянным — дома высотой в один-два этажа и отдельные доминанты церквей. Такой уникальный архитектурный ландшафт сложился за счёт того, что леса было много (это был основной строительный материал). В августе 1942 года авиация фашистской Германии бомбила Архангельск. Эта нерадостная страница в истории города принесла не только разрушения. Немцы провели аэрофотосъёмку, чтобы зафиксировать результат бомбёжки. Как результат, сохранились отличные снимки, показывающие, что такое деревянный город — огромное количество маленьких деревянных домиков, как бисер, «нанизанных» на улицы», — рассказывает Юрий Барашков, профессор кафедры инженерных конструкций и архитектуры Института строительства и архитектуры Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова. Самый «деревянный» город на Земле Архангельск был самым большим деревянным городом в мире. Современный вид он принял не так давно, постепенно вылезая из деревенских одежд. После революции по инерции «деревянная» история продолжилась. Дерева оставалось ещё много, Архангельск стал валютным цехом страны, «всесоюзной лесопилкой». 1920–30-е годы — очень интересный период в истории строительства. В основном возводились деревянные дома, но уже другие, советского образца, со своими стилевыми проявлениями. Появились трёх-четырёхэтажные деревянные дома, что в мире до тех пор не практиковалось. Затем наступили послевоенные годы. Дореволюционный деревянный город стал медленно, но верно выходить из строя. Во многом упадок деревянной архитектуры был обусловлен коммунальным бытом, когда большие купеческие дома были отобраны у частных владельцев и розданы под коммунальное заселение. Деревянный дом требует особого ухода и внимания, чего многочисленные квартиросъёмщики дать не могли. Поэтому довоенные дома по своим бытовым условиям и физическому состоянию неумолимо ветшали. Когда Хрущёв приехал в Архангельск в 1962 году, он застал умирающий город. По итогам поездки в Москве было издано постановление об ускоренном развитии Архангельска. Это совпало с общей тенденцией архитектурно-строительной практики СССР. «Архитектура крайней необходимости», или как совместить потолок с полом Жилищный кризис начался не только в Архангельске, он происходил повсеместно. Нужно было категорически быстро решать проблему нехватки жилья, спасать ситуацию. Это не первый случай в мировой истории, когда применялась методика массированного типового строительства. Так появились панельные дома. Для обозначения этого периода в истории архитектуры страны Юрий Анатольевич изобрёл собственный и очень ёмкий термин — «архитектура крайней необходимости». Придираться к такой архитектуре не нужно — это экстренная мера, поэтому об эстетике застройщики думали в последнюю очередь. За короткое время нужно было решать глобальные задачи по расселению миллионов людей. Панельные дома такую задачу решали. В США аналогичным ответом на послевоенный жилищный кризис стал Левиттаун — построенный с нуля в конце 1940-х городок в окрестностях Нью-Йорка. Молодые американцы возвращались с фронтов, застройщики не справлялись с возросшим спросом. Тогда строитель Уильям Левитт застроил чистое поле в окрестностях мировой столицы дешёвыми одноэтажными деревянными домами, которые могли себе позволить молодые семьи. С 1947 по 1951 годы было возведено 17,5 тысячи домов. С панельного строительства начался процесс вытеснения деревянной застройки. В Архангельске создавались микрорайоны на периферии города — Варавино-Фактория, район первых пятилеток (Сульфат), Привокзалка. Туда переселяли людей из ветхих деревянных домов. Это неизбежно привело к социальным проблемам. Десятки тысяч семей снимались с насиженного места. Люди привыкли к почти деревенскому образу жизни, к дереву за окном, школе через дорогу, а в многоэтажных кварталах ритм жизни оказался совершенно иным. Квартиры в новостройках, по сравнению с просторными деревянными, отличались аскетичностью. В «хрущёвках» высота потолков составляет 2,5 метра, тогда как в старых — 3 метра и более. «Когда я служил в армии, в Дрездене, к нам приезжал Никита Хрущёв. Я в армии был активистом, инструктором политотдела по комсомольской работе танкового полка, поэтому меня пригласили на встречу. Генсек смеялся: «Про меня анекдоты рассказывают, что я, мол, в «хрущёвках» совместил ванную с туалетом. А скоро совмещу потолок с полом!» — вспоминает архитектор. Новостройки на набережной: новый архитектурный ландшафт «Город — это не только диалог поколений, но и диалог материалов. На смену дереву пришёл камень. Процесс перерождения города из деревянного в современный продолжается по сей день. И чем быстрее это произойдёт, тем лучше», — считает Барашков. Архангельск представляет собой коллекцию градостроительных упущений, потерь и ошибок. В 2004 году столица Поморья лишилась трамвая, перевозившего пассажиров с 1916 года. Из недавних «проколов»: на площади Профсоюзов было построено два транспортных терминала, которые изуродовали панораму на один из символов Архангельска — Морской речной вокзал. Прошлой осенью один из терминалов снесли. Юрий Анатольевич был одним из активистов, боровшихся за снос, и теперь агитирует и за уничтожение второго терминала. К неудачным образцам современного строительства, по его мнению, можно отнести деревянные часовни на проспекте Чумбарова-Лучинского и напротив железнодорожного вокзала. Последняя заслонила собой перспективу улицы Воскресенской с «венчающей» её высоткой — одно из лучших градостроительных решений последних десятилетий. Наиболее яркий пример современного многоэтажного строительства — жилые комплексы «Альфа» и «Омега Хаус» на набережной, выстроенные в скандинавском стиле. Такого жилья в нашем городе ещё не строилось. Сейчас они выглядят несколько мрачновато и необустроенно, но необходимо дождаться окончания строительства. Ещё не сделано благоустройство, променад, спуски к воде, а без окружения о новостройках судить нельзя. Если раньше вид на центр города со стороны Северной Двины был довольно скучным и плоским, то теперь архитектурный ландшафт стал интересным и узнаваемым. Снести и забыть «Если перефразировать слова Джона Кеннеди, «не спрашивай, что твой город может дать тебе, спроси, что ты можешь дать своему городу». Каждому из нас нужно относиться ответственно в первую очередь к себе. Увы, сейчас Архангельск в некоторых своих проявлениях — мрачное средневековье. Снег растает, и город превратится в свалку мусора, площадку для выгула собак. Окружающая среда зависит не только от городских властей, но и от каждого из нас. Я с интересом наблюдаю, когда сносят или разбирают старые дома и обнажаются интерьеры. Обычно без слёз на такие квартиры смотреть невозможно. Люди сами не хотят жить в чистоте и комфорте, — уверен Юрий Барашков. — С ужасом думаю о Маймаксе, Бакарице, других наших деревянных окраинах. Помойка у входа в многоквартирный дом там — обычное явление. Рядом с одним из таких районов проходит железная дорога, и пассажиры могут лицезреть эти мусорные «пирамиды» возле жилых домов. Если человек живёт в такой обстановке, наверняка и в квартире у него так же. Кого может воспитать такая окружающая среда? А ведь есть там и интеллигентные люди, вынужденные жить в таком окружении. Эти кварталы ветхой деревянной застройки не представляют никакой исторической ценности. Мой вердикт снести и забыть, как кошмарный сон». Есть позитивный пример Финляндии, где подобные бараки реконструируют до уровня современного комфортного жилья. Но в наших условиях это невозможно. Нужен инвестор, но кто возьмёт эти дома в таком состоянии, как сейчас, с прогнившими сваями, полуразрушенными печами, санузлами прямого падения? Деревянная архитектура требует огромных вложений. Судьба четырёх тысяч «деревяшек» Наиболее ценные образцы дореволюционной деревянной архитектуры были выявлены ещё в 1980-х годах. Эти памятники в основном сконцентрированы на проспекте Чумбарова-Лучинского — заповедной улице, сохранившей кусочек старого Архангельска. Некоторые объекты, такие, как молодёжный театр Панова на ул. Логинова, детская школа искусств «Гармония» на ул. Попова, удалось отремонтировать и успешно вписать в современную застройку. Многие чудом сохранившиеся образцы старинной архитектуры, красивые двухэтажные дома с башенками и эркерами, ещё ожидают реставрации. Это, например, особняк Н.А. Калинина на улице Поморской, дом С.В. Овчинникова на улице Воскресенской, усадьбы И.В. Прокопьева и Н.А. Толстиковой на проспекте Сов. Космонавтов. В реестре муниципального имущества, принадлежащего МО «Город Архангельск», числится 13 памятников истории и культуры регионального значения деревянного зодчества. «В Архангельске сейчас свыше четырёх тысяч деревянных домов. Большая часть из них построена в 1930–50-е годы. В основном аварийный жилфонд представляет собой покосившиеся и ушедшие в землю деревянные дома 30-х, 40-х годов прошлого столетия. Наличие подобных объектов не только портит внешний вид города, но и угрожает безопасности жильцов. Такие дома зачастую являются местом жительства социально неблагополучных людей, часто горят из-за общей ветхости и неосторожного курения жильцов, а жилищные условия в них не выдерживают никакой критики. В настоящее время на территории города 482 дома общей площадью более 190 тысяч квадратных метров признаны непригодными для проживания и подлежат сносу. В них проживают более 11 тысяч человек», — пояснил министр строительства и архитектуры Архангельской области Михаил Яковлев. Однако за последние два года в ходе реализации программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда» построено девять многоквартирных жилых домов общей площадью более 51 тысячи квадратных метров. По словам министра, областное правительство готовит изменения в адресную программу переселения, куда будет включено расселение свыше 4 тысяч квадратных метров аварийного жилищного фонда области, признанного аварийным до 1 января 2012 года, но не включённого в предыдущие этапы программы. Реализация этой программы планируется в 2018 году, с привлечением средств Фонда содействия реформированию ЖКХ. Город – это живой организм, в котором одни клетки отмирают, а другие появляются взамен. В этой ситуации остро встаёт вопрос о сохранении наиболее ценных памятников бывшего деревянного города. Именно они придают городу индивидуальность, подчёркивают его самобытность, историю. А то жильё, что устарело морально и физически и не представляет архитектурной ценности, требует скорейшей замены. Именно в этом направлении и должен двигаться Архангельск.