На детей потратила или на себя? Алиментщикам предложили дать контроль над тратами бывших супругов: что думают эксперты

Зампред комиссии Общественной палаты по демографии Павел Пожигайло предложил разрешить плательщикам алиментов контролировать, как их бывшие супруги распоряжаются деньгами. Он заявил, что алименты не «платятся в полной мере» в том числе потому, что отцы не знают, на что матери тратят деньги. Председатель комитета Госдумы по защите семьи Нина Останина прямо на круглом столе Общественной палаты назвала предложение мелочным и не мужским. Наши коллеги из MSK1.RU обсудили с экспертами и заинтересованными сторонами, стоит ли контролировать матерей-одиночек и как это возможно. Складывают чеки и высчитывают Проблема касается в основном тех, кто хорошо зарабатывает и платит по 200–300 тысяч рублей алиментов, сообщил MSK1.RU руководитель проекта «Юрист по разводам» Юрий Манукян. Им бы инструмент контроля за тратами пригодился, потому что сейчас проанализировать расходы экс-супругов сложно. «Механизм, который позволяет бороться со злоупотреблением со стороны матерей, только один. Мы можем в судебном процессе потребовать направить часть денежных средств на специальный счет на имя детей. Деньги не попадают к матери и лежат на счете до достижения совершеннолетия», — сказал Манукян. По его словам, инициатива Пожигайло защищает интересы ребенка, а многие отцы действительно заявляют, что они готовы помогать, но не видят, куда эти деньги уходят. Как отметил адвокат, нововведение позволит избежать лишних судебных споров. «В части инструмента можно было бы взять детские карты, чтобы они были прозрачны как для плательщика, так и для получателя, — предложил Манукян. — В суде не всегда удается уйти на такой низменный уровень анализа, подсчитывая траты на еду и так далее, но бывает разное». Ввести специальные карты предложил и Павел Пожигайло. Руководитель Объединения многодетных семей города Москвы Наталья Карпович не видит способа осуществить задуманное. Она задалась вопросом, в какие траты записывать покупку утюга или бензина для машины — на мать или на ребенка. «Если родитель хочет получить отчет, он может это установить в судебном порядке. Также есть мировое соглашение о воспитании ребенка, где при разводе могут прописать, как будут отчитываться. Тогда складывают чеки из магазина и высчитывают, сколько кусков съел ребенок, а сколько мама, если утрированно», — сказала Карпович. Вводить отдельную норму смысла нет, уверена она. Если доходит до такого, мужчина и женщина не стали нормальными родителями и не расстались с уважением друг к другу, считает Карпович. Общественница напомнила, что в России множество неплательщиков алиментов, а механизмов поддержки для их бывших супругов нет. Она предложила Пожигайло узнать у судебных приставов, как те «бегают за вторым родителем, который не хочет платить». Павел Пожигайло — бывший депутат Госдумы и замминистра культуры, с 2011 года член Общественной палаты. У самого Павла с женой восемь детей, он активно занимается темой семьи.Критикуя аборты, он рассказывал, как фармацевты научились делать из неродившихся детей лекарства для «западных стариков», для чего эмбрионы якобы консервируют и отправляют за границу. Также Пожигайло предлагал убрать термин «семейное насилие» из ювенальной системы, потому что «нет такого понятия, есть понятие „воспитание“». Откуда родитель берёт деньги — его дело Москвичка Анна, воспитывающая дочь, рассказала MSK1.RU, что алименты тратит на половину аренды жилья и бывший муж об этом знает. Она не видит смысла отчитываться за эти деньги, потому что их мало, на ребенка уходит гораздо больше. «Если ты жена миллионера, то другое дело. Но если среднестатистическая россиянка, то очевидно деньги на ребенка уходят, ты никак на себя не потратишь», — считает Анна. Если бы с ребенком остался муж, наша собеседница потребовала бы отчет, только если бы заметила проблемы. В том случае, если бы ребенок буквально голодал, а отец пил или спускал деньги на азартные игры. Москвич Петр, выплачивающий алименты, выразил мнение, что инструмент контроля может пригодиться тем, у кого сомнения в добросовестности второго родителя. Другое дело — неясно, как это воплотить в жизнь, как маркировать деньги. «Я думаю, что крайне сложно продумать механизм контроля, но как один из инструментов давления на недобросовестных бывших супругов он вполне может сработать. В целом я, как плательщик алиментов, вижу, что мой ребенок ни в чем не нуждается. Возможно, на него тратят даже больше денег, чем я плачу», — сказал Петр. Его больше волнует другая проблема — как бороться с теми родителями, которые не дают бывшим партнерам общаться с детьми. Пару месяцев назад тему обсуждали в Госдуме, а к чему пришли, читайте в репортаже MSK1.RU. В 2024 году Федеральная служба судебных приставов разыскивала 136 тысяч неплательщиков, но найти удалось лишь 45 тысяч. С 25 мая 2025-го в России начал действовать публичный реестр должников по алиментам. Обсуждая его внедрение, первый замминистра юстиции Евгений Забарчук заявил, что судьба 120 тысяч несовершеннолетних заслуживает жестких мер против должников. «Хватит уже играть с ними в игры, нужно заниматься конкретной работой, чтобы земля горела под ними. Чтобы они понимали, что каждый их шаг, каждое их движение должно быть связано с ограничением их прав и свобод», — выступил Забарчук на прошлогоднем Петербургском международном юридическом форуме.