Дизайнер скрестила валенки с кроссовками (и не только). Посмотрите, что у нее получилось

Всё началось с того, что я наткнулась на интересные валяные кроссовки в социальных сетях. Пролистать фотографии было сложно — ручная работа, яркий цвет, красивые кожаные вставки. Автор этой красоты — Екатерина Процкая из Омска, для которой валяние не хобби, а призвание. О ней — в этом материале. Обо всем важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. Раньше у Екатерины была своя мастерская в 25 квадратных метров. Потом наступили непростые ковидные времена и она переехала в мастерскую скромнее. А в последнее время под рабочее место она оборудовала комнату в своей квартире. Здесь стол, полки разного уровня, длины и высоты и длинный стеллаж у входа. Пространство небольшое, но всё лежит по своим местам. Свитера ручной работы из валяной шерсти украшают двух манекенов. На стене висят перчатки, варежки и митенки. А еще деревянная балка с крючками, на них болтаются маленькие и плотные валеночки разных цветов. — Валеночки называются шептуны. Это такой традиционный русский оберег. В один валеночек кладется монетка, в другой — зернышко. И нужно нашептать в них пожелание или оберегающую молитву и повесить дома или в машине. Желание исполнится, — говорит хозяйка мастерской. В комнату-мастерскую вальяжно заходит важная дама — кошечка по имени Булка. Трехцветная, по поверьям приносящая счастье в дом. Булка изучает меня как следует и немедленно клубится на полу, намекая на ласку. Оказывается, где-то в недрах квартиры есть еще одна кошечка. — Не мешают работать? — спрашиваю, поглаживая пушистую кисью грудку. — Еще как, — смеется Екатерина. — Если я что-то бросила, оставила, то всё, до свидания. Могут начать играть, могут прогрызть что-то. А если на столе осталась шерсть, то конец, она же очень привлекательная для кошек. В 2009 году Екатерина Процкая окончила ОГИС по специальности «дизайнер одежды». Дипломным руководителем была известная Эмма Васильева — член Союза дизайнеров РФ, создатель и идеолог Омской арт-резиденции. Кстати, Екатерина также является членом резиденции. После учебы девушка пошла работать в фирму, где занималась печатью надписей для спортивной одежды. Признаётся: работать было скучно, а платили мало. Листая интернет, Екатерина наткнулась на валяние. Мастер-классов тогда не было, информации толком тоже. Но девушка была очарована этой техникой. Она заказала немного шерсти, и как раз в Омск приехала специалист с мастер-классом по валянию, куда и направилась Екатерина. Она помнит свое первое изделие — цветочек. Дальше Екатерина уже не могла оторваться от нового увлечения. Через год ушла с работы и погрузилась в валяние. Сначала делала для себя, семьи и друзей шарфики, чехольчики на телефоны. Потом подруга мамы предложила выставить изделия в своем магазине, продажа пошла. С тех пор минуло 12 лет. Ассортимент у Екатерины огромный: одежда, обувь, банные шапки, шарфы, аксессуары, сувениры и многое другое. Девушка делает на заказ почти всё. Кроме брюк: шерсть всё-таки не тот материал. Ну и пока мастер не берется за изготовление туфель на высоком каблуке, до этой техники еще не добралась. Зато другую обувь — туфли на низком каблуке или платформе, ботинки, лоферы, ботфорты, угги, челси — можно заказать запросто. Есть даже кроссовки. Мое внимание привлекают те самые — яркие, с кусочками натуральной кожи. Эти кроссовки мастер валяла в свободное от заказов время. У нее были остатки шерсти, которых уже ни на что не хватало. Из них она сваляла заготовку и пошла за подошвой. Совместив их, придала форму с помощью колодки. Кусочки кожи Екатерина тоже выбрала из того, что есть. Сначала приклеила, потом пришила. То же самое — с подошвой. Каждый стежок — вручную. Люверсы поставила в кожевенной мастерской на специальном прессе. На одну пару у мастера ушло около 40 часов. — Их же можно носить, пока тепло? — спрашиваю я. — Это зимние, можно носить до -25 градусов, — улыбается Екатерина. В это верится с трудом. Шерсть кажется тонкой, хоть и очень плотной. Но мастер тут же показывает свои белые валяные кроссовки, которые сделаны по тому же принципу. Екатерина говорит, что будет их носить до самых холодов, а уже в мороз переобуется в ботфорты. Изучаю последние и снова удивляюсь: подклада нет, а греть обещают в самую низкую температуру. — Я машину чищу от снега. Мужики проезжают, оборачиваются, но не на меня, на валенки, — смеется мастерица. Стирать такую обувь нужно в тазике и мылом. Екатерина поясняет: если изделие сделано хорошо, то ему ничего не грозит. За авторские вещи человек отвечает репутацией и впоследствии количеством заказов. Ведь если шерсть недоваляна, то она во время стирки или носки просто развалится. Говорят, что у каждого мастера есть свой хит. У Екатерины Процкой это тапочки с изображением домашних питомцев. Заказчик выбирает цвет и присылает фотографии своего любимца. А Екатерина с фото делает портрет, кстати, тоже шерстью. Заказы на тапочки приходят регулярно. Кто-то заказывает сразу на всю семью. После некоторых подсчетов Екатерина говорит, что сделала более ста пар тапочек. Времени на них уходит меньше, чем на кроссовки или лоферы. Порой заказчик не знает, какой хочет рисунок, и просит мастера выбрать самостоятельно. Что-то Екатерина делает просто так и уже потом выставляет на продажу. Например, тапочки, на которых изображен компьютерный герой Красный Амонг Ас. Редкий ребенок проходил мимо них на Покровской ярмарке, где Екатерина стояла в этом году. Покровская ярмарка — отличный шанс для мастеров приобрести новых клиентов. А в этом году было особо удачно: из-за ковида ярмарка проходила первый раз за три года, и погода стояла на редкость удачной. Екатерина даже встретила покупательницу, которая поблагодарила девушку за шапку, сваляную несколько лет назад. Там же, на ярмарке, мастер получила несколько заказов. Сегодня ее график расписан до середины декабря. Да и к Новому году заказы всегда прибавляются, авторские подарки снова вошли в моду. Самые частые клиенты — из Москвы и Санкт-Петербурга. Для омичей цены выше средних. Домашние тапочки стоят 4000–4500 рублей, лоферы — 6500, кроссовки — 12 000, ботфорты обойдутся в 17 000. — Не все понимают этот труд. Кто-то говорит: «Самоделошная, сама сляпала и так дорого стоит». А кто-то: «О, ручная работа», — рассказывает Екатерина. А труд зачастую действительно тяжелый, если работа идет с плотной грубой шерстью. Из нее и делается обувь. Войлок толстый, а нужно вручную его продавить, прожать, чтобы он стал плотным. Екатерина уже привыкла, но делает себе 15-минутные перерывы на отдых после каждых 45 минут. А вот с тонкой мериносовой шерстью, «с элиточкой», как говорит омичка, работать легче. Она используется для одежды, легкой обуви, аксессуаров, сувениров и украшений, например, брошей. — Есть люди, которые валяют только обувь. А я в обувь наигралась. Хочется что-то поменьше — делаю варежки. Хочется побольше — делаю пальто, — рассказывает Екатерина. Насчет брошек — отдельная история. Здесь есть и цветочки, и просто красивые орнаменты, но меня заинтересовали котики. Особенно когда Екатерина сказала, что каждому из них она дает имена и даже биографии. Имена очень подходят брошкам. Вот суровый Иван Каркаров, которого муж Екатерины окрестил КГБшником, вот изящная леди Матильда, вот Марсель прекрасного бирюзового цвета, а рядом еще Мурзик, Фая, Хоба и даже Люцифер. Этих малышек мастер начала делать во время пандемии. На каждого котика уходит в среднем полтора часа. Занятие приятное, а результат востребован: такие украшения покупатели любят. Но с материалами пришлось адаптироваться к новым реалиям. Тонкую итальянскую шерсть Екатерина когда-то приобрела в большом количестве, и запасы еще есть. Немецкая плотная шерсть, которую мастер использовала для обуви, уже закончилась, и Екатерина тестирует российское производство. Шерсть мастер заказывает килограммами в интернете у частных хозяйств. Они сами красят товар в разные цвета. По словам Екатерины, российская шерсть идет с мусором, который приходится вычесывать, зато стоимость на порядок дешевле, чем у зарубежных продавцов. Что касается заработка, то это почти как у каждого ремесленника — то пусто, то густо. Да и внешние волнения не могут не сказываться на заказах. Сейчас у Екатерины они есть, но бывают и пустые недели. В освободившееся время мастер не грустит, а продолжает делать какие-то изделия просто так, да и заказ может прилететь внезапно. Домочадцы Екатерины всегда при авторских подарках: папа носит шарф, мама красуется в валяных аксессуарах. Под конец встречи спрашиваю Екатерину, всегда ли она хотела стать дизайнером. Омичка уверенно отвечает: «С самого детства». Ранее мы также рассказывали о работах художницы из Северодвинска Ирины Черепановой. Она делает авторские елочные игрушки из ваты — они расходятся по всей России, а в этом году мило закутанные мальчишки и девчонки украсили елку в Музее Московского Кремля. Мы не раз писали и о других северных мастерах и их работах. В 2020 году мы рассказали об архангелогородце, который бросил нелюбимую работу в банке и открыл кожевенную мастерскую. Другой текст — про северный бренд одежды и аксессуаров «Доска Треска», построенный на любви к Северу. Писали мы и об Анне Злотко, которая делает «поморские» платья, обращаясь к народным традициям. Еще один бренд принадлежит Ирине Вартанян — она выпускает современную одежду с мезенской росписью. А жительница Онеги Ксения Дудникова продвигает собственный бренд Moonback Store с модной детской одеждой.