Директор комплекса «Голубино» написала манифест о жизни на Севере

Тех, кто хотя бы раз в последние годы бывал в архангельской глубинке, наверняка посещали противоречивые чувства. С одной стороны, берет гордость за свой суровый край, в котором, несмотря на все трудности, живут люди. Но с другой стороны, возникает и ощущение какой-то тоски и безысходности от того, что потихоньку села и деревни все же пустеют, а с ними уходит и многовековая культура, традиции. Директор туристического комплекса в Пинежском районе «Лесной отель "Голубино"» Анна Клепиковская испытывает те же эмоции, о чем написала проникновенный текст. Мы публикуем этот своеобразный манифест о том, от чего зависит развитие туристического бизнеса, — как выяснилось, это вещи не только материальные. Анна Клепиковская родилась в Москве в 1981 году, затем ее семья несколько лет жила на Севере, в поселке Островном (Мурманская область). Затем вернулась в столицу, окончила юридический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова, также получила бизнес-образование в международной школе «Мирбис». Работала в компаниях «Скания» и «Скания-Русь». В 2016 году стала сооснователем и директором по развитию «Лесного отеля "Голубино"», который находится в Пинежском районе Архангельской области. Ее муж родом из пинежских мест, и семья Клепиковских решила открыть на Пинеге турбизнес. Анна Клепиковская также с 2018 года является руководителем Ассоциации по сохранению и развитию природного и культурного наследия «Голос Севера», которая занимается развитием гуманитарных инициатив в некоммерческом секторе, поддержкой гражданских инициатив и развитием социального туризма. В 2019 году Анна была одним из участников встречи с президентом Владимиром Путиным, на которой рассказала ему о проблемах туризма в Архангельской области. — Меня столько раз спрашивали про то, как нам помочь, и про то, какие сложности есть в развитии туризма в условиях сплошных ограничений (инфраструктурных, кадровых, погодных), что пора мне какой-нибудь манифест придумать.Зачем? Это первый вопрос очень многих, кто ни разу не был в Архангельской области: зачем вы вообще там что-то делаете?!! Те, кто разбирается в экономике и работе гостиничного бизнеса, могут только у виска покрутить: затраты колоссальные, а риски огромные. Не верьте никому, кто говорит, что гостиница — это легко и выгодно. Но речь не об этом. Про США знаю и про Европу знаю, и про освоение Аляски. А то, что у нас жили в огромных деревянных домах, не знала. Что у нас есть великолепные ландшафты карстовые, которыми невозможно налюбоваться, — не знала. Что сохранились деревянные тротуары и деревни, расположенные на высоких красивых угорах, — не знала. Что поморы придумали лодки, ставшие прототипом ледоколов, — не знала. И мне стало очень стыдно. Только здесь я ощутила настоящую, пробирающую до мурашек историю. Как в Колизее, где ярко предстают образы прошлого, так и здесь ощущение истории накрывает, и это трудно передать. Да, Советский Союз очень и очень сильно повлиял на многих, лишив их прав и ответственности самостоятельно принимать решения и жить. Увы. Потребительское отношение и позиция «мне должны» здесь тоже есть. Но одновременно очень много людей, привыкших рассчитывать на себя и брать ответственность за свою жизнь. Те, кто остаются и кто живут здесь, — это особые люди. Они свободные внутри, и они уважают эту свободу у других. Для меня это тоже стало открытием. Ощущение личных границ (именно поэтому нет необходимости в заборах) и одновременно вера в то, что рядом живут такие же люди и нет смысла от них скрываться, осталось. Тебе не будут навязывать своё мнение. Может быть, это моё восприятие, но это то, что меня поражает до сих пор. Север ценен людьми, которые много веков живут, научившись жить внутри этой природы, удалённости, свободы и уязвимости (по современным меркам). Поэтому наша принципиальная позиция — что у нас работают только местные жители. Это не всегда просто, и кадровый голод силён. Но только они могут транслировать то самое настроение и энергию гостям. Вы не успеете это почувствовать, если приедете на день-два, но проведите у нас чуть больше времени — и вы откроете для себя людей Севера. Так сохраняется бесценное нематериальное наследство. Здесь работают люди, кто знает историю своих предков до XVII века. И их предки жили здесь. По фамилии можно сказать, из какой деревни был род. Это невероятно и пробирает до мурашек нас, жителей больших городов, имеющих условное представление до прабабушек. Надеюсь, я смогла хоть немного объяснить, почему лично мне важно то, что мы делаем. Уверена, что у моего мужа, у Лены, у Ивана — коренного пинежанина, — есть свои мысли об этом. Но я могу говорить только за себя.В Пинеге есть прекрасная школа в новом здании и с отличными учителями, три детских сада, единственный на несколько районов техникум. Это база, без которой современный человек не готов жить. Нам очень, очень нужно муниципальное жильё, где могли бы жить молодые специалисты с детьми. Это нужно школе, заповеднику, администрации, нам. Всем. Но нет. Очередной виток развития туризма — про временные гостиницы, временные глэмпинги, временное всё. Мы не помним прошлого и не верим в будущее. Настоящее — временное. Материальный подход убивает всё на своём пути. А ещё эффективность. Мы скоро все станем одинаковые. Модульные домики в Казани будут такими же, как модульные домики в Карелии. Так проще и удобнее. Но зачем это всё? Ведь все ищут индивидуальности и особенности, устав от китайских магнитиков... Уходит целая цивилизация. Потому что цивилизация — это всегда люди. Как они исчезали? Я не историк, не смогу дать этому реальную оценку и не хочу гадать, хотя мыслей море. Недавно в беседе подняли вопрос о том, что сейчас на наших глазах ушло поколение бабушек, которые помнили устный фольклор, знали интуитивно традиции, использовали в речи особые пинежские слова. Второй этап после людей — уйдут деревянные дома, материальные свидетельства мощи и жизни той культуры и цивилизации. Остатки свезут в музеи, но, в отличие от каменных останков Мачу-Пикчу или истуканов на острове Пасхи, деревянные дома не живут без людей. Они очень и очень быстро приходят в негодность, когда пустуют. Третий этап — всё зарастёт лесом, и на севере России останется огромная территория, насыщенная такой историей, таким духом, которого больше нигде нет. Но эта территория будет абсолютно пуста. Вдумайтесь: люди осваивали этот край задолго до того, как появилась Москва! И жили здесь!Первый морской порт, международные связи, фольклор — всё превратилось во «всесоюзную лесопилку». Сколько леса было отдано из области в эпоху глобальных строек Советского Союза?.. Архангельская область бесконечно отдавала и отдавала всё. «Мы ведь сильные, мы и так справимся». Я на самом деле не понимаю, когда о Русском севере говорят, объединяя в это понятие всё от Ямала до Карелии. Русский север — это источник, источник людей, которые шли в Сибирь, источник путешественников, которые открывали морские пути. Это связь России и мира задолго до строительства Санкт-Петербурга. И так не уважать, не любить свою историю, когда здесь огромная глубина для гордости. Почему Швеция гордится затонувшим кораблём, рассказывая об этой истории всем, не пожалев десятилетий на восстановление и создание музея Vassa? Или опять надо всё смести, закатать в плитку и забыть? Наша страна огромна. Она очень и очень разная. Север — живое хранилище культуры и традиций, сказочного русского духа, о котором так много пишут. Это воспитание характеров и силы, проявляющейся только в сложных условиях, только в постоянной борьбе. И это пример мирного сосуществования очень разных народов: в Пинеге проходили ярмарки, где оленеводы продавали свои товары архангелогородцам, товарный обмен между населением самого разного происхождения шёл, не требуя специального режима толерантности.Юг — это волшебная природа и благодатная погода для жизни. Про юг пишут много, туда стремятся переехать. Там тёплое море и прекрасные почвы для земледелия. Восток — это история народов, которые населяли Сибирь задолго до XVII века, и первопроходцев, открывавших эту часть суши. Запад — это переплетение самых разных культур, как и в Европе: все были очень близко и тесно.А всех хотят уравнять, сделать одинаковым, хотя в этом никакой ценности нет. Нам надо успеть увидеть и успеть сохранить то, что формирует гордость за свою страну и людей, живущих в ней.