Прогулки по Арктике: какие следы Великой Отечественной войны можно найти на северных островах

Во время нашей прошлой «Прогулки по Арктике» архангельский историк Евгений Ермолов рассказал, какие артефакты сохранились на северных архипелагах — от советской техники до кинопленки из Антарктиды. Но кроме этого на островах до сих пор можно встретить остатки самолётов арктических исследователей, а также — остатки немецкой военной базы. О них наш сегодняшний разговор. Погоня за свиньёй в Арктике и трагические страницы истории Евгений говорит, что в Арктике осталось много свидетельств Великой Отечественной войны — не смотря на то, что это северные, почти безлюдные территории, и на них тоже проводились военные действия. Например, бои велись на станциях, которые были уже обжиты исследователями. — Так, например, была уничтожена немцами полярная станция в заливе Благополучия, — рассказывает он. — Но полярники успели сообщить на Диксон о нападении врага до того, как была разрушена радиостанция, и к ним вовремя прилетел советский гидросамолет. Пилот Иван Черевичный посадил его несмотря на сильное волнение моря и спас выживших. На берегу сидели несчастные полярники, которым негде было жить, их дом сгорел после обстрела немецкой подводной лодки. Был даже забавный эпизод: обычно летом на судне на станцию доставляли снабжение. Привозили и животных, поэтому у полярников была живая свинья. Как ни странно, она благополучно пережила обстрел станции. Полярники попросили забрать ее вместе с ними на материк. Сначала долго бегали по станции, по руинам, и ловили этого хряка. Привезли к самолету — а он не влезает в люк, просто оказался слишком большой. Пришлось везти его назад и разделывать, чтобы увезти уже в виде мяса. Вот такие реалии — время было несладкое. Другая трагическая история произошла 25 августа 1942 года на мысе Желания — самой северной точке Новой Земли. Там немцы обстреляли полярную станцию с подводной лодки: они разрушили несколько домов, обстреляв их из пушки. Советские полярники тоже не остались в долгу — они отвечали из винтовок и той пушки, которая была у них. — А в 1943 году при следовании в залив Благополучия было потоплено советское научно-исследовательское судно «Академик Шокальский». У мыса Спорый Наволок оно было обстреляно немецкой подводной лодкой и затонуло от полученных пробоин. Люди вплавь в ледяной воде доплыли до льдин, пытались спрятаться от немцев. Но те стреляли по ним из пулеметов и снова загнали в ледяную воду. После того как подводная лодка ушла, выжившие выловили на поверхности воды всплывшие деревянные обломки судна и кое-какие продукты. В прострелянной шлюпке заделали пробоины и добрались на ней до берега. Там развели костер и обсушились. Решили идти на полярную станцию в залив Благополучия. Часть людей пешком по берегу, часть — на шлюпке. Но вскоре подводная лодка снова напала на шлюпку и уничтожила ее вместе с запасами продовольствия. Тогда советским полярникам пришлось продолжить путь пешком. Шесть дней продолжался поход. Трое погибли по дороге от холода и истощения. Их путь проходил через горы, реки и ледники с глубокими трещинами. Выжили только 15 человек из 27 членов экипажа и пассажиров судна. Они рассказали о случившемся — сохранились документы. Очень драматичная история. Готовый сюжет для настоящего остросюжетного фильма, — говорит историк. «Немцы съели мяса белого медведя и отравились» С военных 1940-х сотрудники «Русской Арктики» нашли на острове Земля Александры немецкий транспортный контейнер — сейчас он выставлен как экспонат в офисе национального парка. Выглядит он как авиационная бомба — но при сбрасывании у него сзади раскрывался парашют, благодаря чему он медленно планировал на землю. — Внутри него были продукты, аккумуляторы, разное необходимое снаряжение, — объясняет Евгений. — Тогда на Земле Александры находилась немецкая станция, у которой была задача собирать данные о погоде. Никто в СССР не знал о ней, и немцы бы так и работали дальше, но съели мяса белого медведя, отравились и заболели трихинеллезом. Они отправили телеграмму на большую землю, их эвакуировали на материк. Так станция была брошена в 1944 году. Позже сюда должна была прийти подводная лодка и забрать самые ценные вещи, но из-за ледовой обстановки она не пробилась к острову, поэтому так и бросили. А потом был уже 1945 год — Германии было уже не до того. Русские исследователи узнали о вражеской станции только в 1947 году, увидев её с воздуха. В 1951 году в этом деревянном доме даже жила первая советская экспедиция, которая приехала на Землю Александры, а затем в нем разместили метеостанцию. Позже в стороне от него построили настоящий поселок для полярников, а станцию сожгли: видимо, уничтожили, как свидетельство пребывания немцев. — Но часть вещей там осталась. Это банки португальских сардин, которыми снабжалась немецких метеорологов, упаковка от яичного порошка, патроны и подсумок к ним, гильзы от сигнальных патронов, даже чей-то ботинок. А ещё — книга о взятии Парижа, и сборник новелл на немецком, — говорит Евгений. Как в Арктике разыскивают пропавшие самолеты Находят в Арктике не только военные трофеи. Есть там, например, самолеты — но не военные, а гражданские, на которых в Арктику прилетали исследователи. Так на острове Рудольфа нашли останки уникального самолета Махоткина Н-128, который в 1936 году своим ходом перелетел из Москвы на Землю Франца-Иосифа. — В документах было написано, что он там разбился, но больше о нем ничего не было известно, — вспоминает Евгений. — Но что-то же там должно от него остаться? Я пошёл искать. Смотрю — в ручье лежат остатки самолета: части фюзеляжа, крыльев, но очень плохо сохранившиеся, забирать нечего. Но я думаю — скорее всего, здесь в камнях должно быть что-то ещё от него. Вдруг я найду кусок обшивки, на котором будет его номер? Действительно — кусков обшивки нашел немеряно, и один из них был с красной звездой образца 30-х годов: не красная с белой окантовкой, а с черным кругом внутри. Подобным образом сотрудники «Русской Арктики» исследовали ещё два самолета в бухте Тихой: от них уже мало что осталось, но было решено прибраться на этом месте, чтобы останки выглядели аккуратно, как исторический экспонат. Заодно, по возможности, решили узнать их историю: — Один самолет стоял на шасси, а второй лежал на боку, и у него сохранилась обшивка, — говорит Евгений. — На ней мог остаться номер, по которому мы могли восстановить его историю. Я начал дрожащими руками собирать мусор: дерево с металлом. Под ним действительно сохранилась ткань — обшивка самолёта. Поднимаем завалившийся борт самолета и… не находим на нем бортового номера! Надежды не оправдались — там была только звезда — красная, с белым кантом, как начали рисовать с 1943 года. Но на этой звезде были хорошо видны следы карандаша, которым наносили трафарет номера: «СССР-Н4…». Дальше — дело техники: нашли информацию о самолетах с таким номером, и стало ясно, что это были Н-447 и Н-453, которые работали в бухте Тихой в 1949 году на авиаразведке. Пусть и не так, как планировалось, но расследование завершилось. Кстати, в той же бухте Тихой, которая была одной из самых больших полярных станций в СССР, а сейчас является летним стационаром «Русской Арктики», туристы до сих пор могут увидеть исторические находки. Часть предметов, конечно, вывезли на материк, но часть оставили для визит-центра — места, где есть сувенирный магазин, почтовое отделение, и историческая экспозиция. — Приезжают иностранные туристы, которые кроме Нансена ничего не знают. Они думают, что Арктику он открыл, ну и Амундсен ещё что-то сделал. А все, что связано с Советским Союзом, они вообще не знают. А оказывается, что здесь полярные станции, остатки экспедиций. Бухта Тихая — это для них, в первую очередь, большой рассказ об СССР, чтобы они поняли, что советские люди сделали очень много для изучения Арктики. «Житель Маймаксы спокойно там выживет» По словам Евгения, несмотря на кажущуюся сложность жизни, в Арктике для архангельского жителя не будет ничего нового. — Там летом как у нас в ноябре: сыро, холодно, промозгло, но иногда выглядывает солнце, — объясняет он. — Плюс, я долгое время жил в неблагоустроенном доме с печью — так что любой житель Маймаксы спокойно там выживет. Дайте ему топор и ведро, и он сделает в Арктике все, что нужно. К тому же, на нашей базе все сделано удобно и комфортно. Мы даже когда жили в палаточном лагере на раскопках, то одна палатка у нас была жилая, а во второй были столовая и баня. Это специальные, большие утепленные арктические палатки. Внутри мы ставили перегородки, была печка обложена камнями, умывальник, скамейка. Натопишь хорошенько и паришься. Несмотря на свою детскую любовь к книгам о путешественниках и профессиональный интерес к исследователям и экспедициям, Евгений сам не хотел бы оказаться в таких же критических условиях, как герои Севера. Пока что приключений, которые он получил во время арктических командировок, ему хватает: — Мне интересны эти люди, но я не хотел бы повторить их судьбу, их испытания, — улыбается он. — Хотя, конечно, любопытно, но в разумных пределах. Я не думаю, что я персонаж Джека Лондона, и надеюсь, что мне никогда не придется оказаться в подобных ситуациях, а все будет гораздо комфортнее и благополучнее. В предыдущих выпусках «Прогулок по Арктике» фотограф Алексей Молоковский показал нам милых и опасных животных и прекрасных северных растениях, а также об огромных айсбергах и транспорте для местных исследователей — от старых машин до гигантских ледоколов. А госинспектор Дарья Антуфьева рассказала, как она работает с туристами, которые заплатили немало денег, чтобы увидеть северные недостижимые красоты и редчайших диких зверей. А также — как живут в Арктике исследователи и ученые «Русской Арктики». Также посмотрите, какие фотографии сделал во время плаваний по Северному морскому пути архангелогородец Алексей Огарев, который уже около 20 лет ходит по морям от Новой Земли до Камчатки.