«Есть выбор, не надо никого уговаривать». Кто платит за секс и почему женщины выбирают эту работу — честные монологи

В декабре в мире отмечается День защиты секс-работников от насилия и жестокости. Это могут быть угрозы и принуждения со стороны сотрудников полиции, вспышки агрессии от клиентов или наказания за отказ выходить на работу от сутенеров. Наши новосибирские коллеги из NGS.RU собрали монологи тех, кто вовлечен в секс-индустрию. Редакция не поощряет принуждение и сексуализированную эксплуатацию. Мы также негативно относимся к насилию, будь то физическое или экономическое. Этот материал мы публикуем с целью повышения осведомленности о том, как устроена секс-индустрия, какого мнения придерживаются покупатели секс-услуг и какие риски сопровождают людей, выбравших эту сферу для работы. Ирина — работает на сутенера Я работаю на контору, то есть на определенного какого-то человека. Паспорт у меня никто не забирал, никто ни к чему не принуждал. Я решила так самостоятельно, но понимаю, что мой случай, возможно, какое-то исключение. Бывает и по-другому. Но в данном случае это мой осознанный выбор. Может быть, мне повезло. Конторы — в широком смысле вид организованной секс-работы. Под понятие «контор» подпадают эротические массажные салоны, к ним также относятся съемные квартиры, где принимают клиентов женщины. Единственное условие «контор» — это организатор, сутенер, который забирает процент от дохода женщины. Почему Ирина выбрала секс-работу Мне 26 лет, я не из Новосибирска, приехала в этот город вообще из другого региона. У меня неоконченное высшее педагогическое. Среди моих знакомых девочек много у кого есть образование, у некоторых даже свои квартиры есть. Как попала? Да жизнь такая, есть определенные трудности, и мне нужны деньги. Это постоянная ситуация среди девочек: у кого-то кредиты, кто-то в нехорошую ситуацию попал, у кого-то дети, поэтому тут и работают. Деньги — вообще движущий фактор. Ты просто ставишь себе определенную финансовую цель и добиваешься ее. Естественно, средние зарплаты у нас выше, чем у среднестатистического новосибирца. 100–150 тысяч рублей можно сделать влегкую — ну это если принимаешь в день 5–6 человек. Можешь брать 3–4 клиента в день и тогда делаешь себе такую заработную плату, которую получает обычный человек. По-разному всё. Зависит и от девушки, и от мужчины — кто он, какой он, насколько ему позволяют финансы. Я не работаю каждый день. Есть критические дни, есть дни, когда просто не хочется выходить на работу. Я даже могу, например, ночью резко сказать, что принимать никого не буду. И ничего — все с пониманием. Не знаю, почему так ко мне лояльно, наверное просто сумела себя поставить так. У меня была и другая контора, но там мы не сошлись с руководством. Распрощались спокойно. А сюда я попала, потому что моя хорошая знакомая работает администратором в конторе. Это девушки, которые принимают звонки клиентов или их сообщения, они отправляют девочек по заказам, в сауны например. Туда лично мне нестрашно ездить, страшнее в апартаментах принимать. Были очень рискованные ситуации, но у меня получалось человека успокоить, поговорить с ним. Кстати, администратором в конторе я тоже работала, поэтому насмотрелась, была готова уже к клиентам. Хотя с первым клиентом очень волновалась, но я ему сразу сказала. Он с пониманием отнесся. О постоянных клиентах и мыслях об уходе Мои фото есть на различных сайтах, но, конечно, без лица. Это индивидуалки могут себе позволить лицо светить. Мои родители не знают, чем я в Новосибирске занимаюсь, а друзья самые близкие в курсе. Ну знают и знают, это же мой выбор. Недавно я была в торговом центре, а мне навстречу идет клиент. Встретились взглядами, прошли молча. Он там с кем-то шел, может быть жена. Да, у меня есть наработанная база, постоянники. Наверное, потому что у нас ценник выше, чем в среднем по рынку (у нас 5–6 тысяч в час), нам удается нормальных клиентов иметь. Обращаются ко мне в основном люди, которые не уверены в себе. Бывают пьяницы или накуренные, у них крышу сносит, и они идут к девочкам. Но если человек неадекватен или употребил — таких мы не принимаем, сразу пойдет лесом, никаких исключений. Почти половина моих клиентов — это те, кто оплачивает время, но предпочитает сидеть, говорить по душам. Реально, такое 50/50 происходит, очень часто. Для меня это и лучше — я могу сидеть, часами болтать. Об уходе я думаю постоянно, но это же только мысли. Пока не было у меня порыва, чтобы всё бросить и уйти. Хотя девочки, мои знакомые, бывает, уходят. Но и возвращения тоже есть. Илья* — пользуется услугами секс-работниц (* Имя изменено по просьбе собеседника.) Я человек, который постоянно пользуется услугами таких девочек с относительно недавних пор (больше трех лет), при этом имея совершенную свободу выбора. Свобода эта несколько условна: на практике оказывается, что, если не относишься к основному большинству в плане взглядов и предпочтений, не обладаешь внешними данными, не умеешь располагать к себе людей с первых минут знакомства, поиски партнера становятся не таким уж простым делом — особенно с возрастом. Но в итоге стал потребителем героинь вашей статьи — и, между прочим, считаю это далеко не худшим вариантом развития событий. Первый секс за деньги и поиски симпатии после 40 лет Сначала, будучи молодым, знакомишься исключительно по симпатии, потом однажды новая знакомая просит денежку, чтобы приехать. Поскольку ехать ей с другого конца города, а встреча у меня — почему бы нет. Безналичная оплата тогда не была распространена, развода «оплати такси, тогда поеду» еще не существовало. Опыт — не хуже, чем с обычными неудачными знакомствами. Один раз познакомился на улице с девушкой, которой некуда было пойти — приехала к подруге, подруги дома не оказалось (дело было тоже до широкого распространения сотовых телефонов). Хотя уже догадывался, что уличная проститутка, всё равно предложил переночевать у меня, ибо симпатична. По сути, знакомство на одну ночь без денежных отношений, секс девушка любит. Знакомиться по симпатии становилось всё сложнее: если до 30 лет девушки иногда писали мне сами, то после 30, если кто и проявлял интерес, то, как правило, низенькие толстенькие женщины с детьми. Я сам высокий и стройный. До 40 лет можно было знакомиться, проявляя собственную активность. А после 40 уже мужчина (за женщин не скажу, не знаю) перестает рассматриваться противоположным полом как потенциальный объект для отношений, причем, видимо, важна именно цифра возраста, а не физические кондиции или состояние здоровья. Есть выбор, красивые, не надо никого уговаривать, ухаживать с непонятными перспективами, личные какие-то отношения тоже при желании, наверное, развить можно. Вообще, первый раз мне просто понравилась девушка, стоявшая на трассе. Да, в большинстве они несимпатичные, но бывают и исключения. Я мимо нее ездил несколько дней, в итоге решился. Опыт был отвратительный, надолго отбил желание секса за деньги. Жалко было девушку, не от хорошей жизни она там стояла, и хоть я ей заплатил в 1,5 раза больше, чем она просила, всё равно чувствовал, что не могу ей ничем более помочь. Сколько Илья тратит на секс Индивидуалки берут больше, но они и не такие затасканные потоком клиентов, выглядят обычно так, что в жизни не догадаешься, чем девушка занимается. В конторах оседают стареющие, невостребованные, зачастую завлекают клиентов путем обмана — выставляют фотографии красивых молодых девушек, на телефоне сидит диспетчер с привлекательным голосом, а по приезде оказывается съемная квартира и явное несоответствие заявленному образу. Уличные проститутки — группа разношерстная. Чаще, по ощущениям, те, кому деваться уже некуда, но и объектом эксплуатации в конторе становиться не хочется. Самая приятная категория — студентки, приехавшие из других городов и поселков. Они используют продажу тела как сугубо временный способ решить свои финансовые проблемы, а затем, надеюсь, навсегда бросают это занятие. Платный секс лишает мужчину очень важного — ощущения своей привлекательности для противоположного пола и востребованности как сексуального партнера. Поначалу из-за отсутствия опыта таких встреч это очень чувствовалось, а учитывая, что до 40 лет партнера можно было найти и так, необходимости встречаться за деньги просто не было. Со временем прежние немногочисленные знакомства по симпатии по разным причинам закончились, а новых в силу возраста уже не появилось. Так что сейчас только за деньги. Но за небольшие, поскольку выбираю нижний ценовой сегмент, не в ущерб, естественно, привлекательности девушки для меня. Платить мог бы и больше, но не вижу в этом смысла: на личные отношения это если и повлияет, то не в лучшую сторону. Если девушка понравится, скорее я предложу свою помощь, в том числе путем оплаты каких-то ее расходов, например на лечение или обучение. Так что похвалиться самой большой суммой, потраченной на секс, не могу (девушек за 1,5–2 тысячи рублей в час вполне достаточно), в обычных знакомствах без обязательств случалось помогать деньгами в разы больше. Так что тут не столько желание помочь, сколько, наверное, желание сделать мир лучше, не жертвуя при этом ничьими интересами. О разговорах с секс-работницами и легализации сферы Из редких разговоров с девушками-проститутками сложилось впечатление, что основных категорий клиентов у них две: это женатые мужчины и непривлекательные по тем или иным причинам. Необязательно некрасивые, это могут быть грубые, или не умеющие себя подать, или желающие каких-то необычных форм секса, близких к извращениям, — в общем, те, у кого мало или вовсе нет шансов на секс по симпатии. Я себя отношу ко вторым, поскольку не женат и не был женат. Если же говорить о личных трудностях, то это и откровенное нежелание как-то себя преподносить в начале знакомства, казаться лучше, чем есть, и специфические предпочтения в сексе. Например, встречаться только с одной девушкой мне всегда казалось таким же странным, как выбрать однажды, чем питаться — супом или кашей. Поэтому по большей части встречался одновременно с двумя. К сожалению, из-за этой и других особенностей выбор очень сужается. Применять довольно распространенный среди мужчин метод «обманул — переспал — бросил» считаю неприемлемым, а без этого 97% женщин отпадают сразу, поскольку считают, «лучше уж пусть пьет, чем изменяет». А это для меня вообще дикость. Что касается легализации этой сферы, то лучший вариант — когда проституция, как и алкоголь, табак и азартные игры, не преследуется, пока не наносят ущерба непричастным, но и не одобряется обществом. Легализация порождает разные вопросы, решение которых найти сложно, и лично мне бы она ничего не дала. Существующее положение сложилось не случайно, оно всех как-то минимально устраивает: и юридически, и практически. Хотя грязи в подобных делах много, у каждого конкретного человека чаще всего есть выбор, до какой степени ему лично испачкаться. Ханжей — блюстителей морали — я бы вообще игнорировал. Решать за других, что можно и что нельзя, они всегда готовы, вот только как доходит до их собственных интересов, сразу же лично для них находится оправдание. А это, по-моему, хуже, чем сам порок. О жестокости и насилии Ничего особо привлекательного в жизни проститутки нет, кроме возможности обеспечить себя и зачастую детей. Некоторые девушки, с которыми встречаешься неоднократно и которые испытывают к тебе симпатию и доверие, кое-что рассказывают о своей жизни или о клиентах. Просто из любви к сексу этим не занимается практически никто, знаю только одну такую девушку из нескольких десятков. Примерно половину интересуют исключительно деньги, причем, по ощущениям, это как раз те, кто испытывает в них наименьшую нужду, то есть тратит не на покрытие насущных потребностей, а на развлечения, путешествия и прочие вещи не первой необходимости. Фактически тебе сдают тело в аренду за оговоренную сумму, стараясь при этом полностью отключиться от происходящего, «быть бревном». Те мужчины, которые ищут не только секс, но и эмоции, всячески стараются избегать подобных дам, но не всегда получается. Есть, конечно, и свои потребители на такую категорию. Проявления жестокости, насилия и принуждения в отношении проституток — к этому отношусь однозначно отрицательно. Думаю, тут любой нормальный человек скажет, что подобное должно уголовно наказываться. С продажей секса за деньги всё не так однозначно. Вроде бы это свободный выбор, но на практике девушки, продающие себя, уязвимы и обязательно находятся желающие этим воспользоваться. Во всяком случае, долго они не занимаются этой деятельностью, каждый год меняются. А текучка кадров — верный признак того, что работа на этом месте не очень. Марина Авраменко — инфоменеджер Российского форума секс-работников Взгляд юриста на проблемы насилия и криминала в секс-индустрии Как юрист могу сказать: вот это наказание по статье 6.11 «Занятие проституцией» — это, грубо говоря, наказание ни за что. Секс-работник никому не причиняет вреда. В ноябре прошлого года на 80-й сессии ООН комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин в очередной раз обратился к России с рекомендацией декриминализовать секс-работу, убрать наказание и мониторить применение насилия, особенно со стороны сотрудников правоохранительных органов. Когда на сессии ООН обратились к правительству РФ с вопросом «Что вы сделали со статьей 6.11 за последние годы?», ответ был очень формальным: «Занятие проституцией наказывается штрафом, потому что секс-работница посягает на моральные устои общества и способствует эпидемии ВИЧ и ЗППП». И это весь ответ. Когда правительство говорит, что секс-работница развращает общество таким образом — это очень смешно. То есть если бы она предлагала заняться сексом бесплатно — это не развращение общества. А ведь это происходит сплошь и рядом. То есть не развращают наше общество передачи определенные, гламурные журналы, позиция потребительства и вообще патриархат — ведь мужчины до сих пор полагают, что могут делать всё что угодно с женщиной. Это странная для меня позиция. О ЗППП и клиентах, которые просят секс без презерватива Второй аргумент правительства, что проституция влечет за собой заболевания ВИЧ и ЗППП, — это вообще никак не подкреплено статистикой. Это убеждение родом из 19 века, когда действительно были публичные дома, когда не было презервативов — точнее, были уже, но ими никто не пользовался. В те времена девушки заболевали, но потому, что к ним приходили больные мужчины. Если говорить абстрактно: сейчас секс-работницы не становятся больными оттого, что оказывают такие услуги. Они именно заражаются. Потому что это их здоровье, все это понимают. Плюс у них есть дети — примерно, наверное, у 70% секс-работников. Они прекрасно понимают, что им работать, они должны быть здоровыми, а если они будут заражать, то им голову открутят, их знакомые из этой сферы отвернутся, с сутенерами могут быть проблемы (это если «на конторе» работают). Секс-работнице невыгодно болеть. Сколько я общаюсь с девочками, они раз в полгода ходят проверяются у врачей. Потому что ее забота о здоровье — это ее личное дело, а клиенты должны заботиться о своем здоровье самостоятельно. Другое дело, что каждый третий мужчина настаивает на сексе без презерватива. У меня очень много скринов переписок, когда мужчины просят у девушек, например, анальный секс без презерватива. Аргументация такая: «Ты же не забеременеешь!». И еще добавляют: «Я женатый, я чистый, поэтому давай». И деньги, конечно, предлагают дополнительные. К сожалению, некоторые соглашаются. Это, как правило, девчонки с зависимостями или с денежными проблемами. Это называется экономическим насилием: когда тебе предлагают деньги, а тебе завтра кредит нечем платить. И вот ты уже скрипя зубами соглашаешься, думаешь: «С одного раза ничего не будет». Но с одного раза еще как может быть. Так что беды тут во многом от клиентов. Не от всех, конечно. Нормальные клиенты со своим презервативом приходят. Три бывших сотрудницы «массажек» поговорили с журналистом НГС на условиях анонимности. Они рассказали, как женщины оказываются в массажных салонах и что на самом деле происходит на «эротических шоу-программах».