Исламовед Ярлыкапов назвал теракт в «Крокусе» совершенно нехарактерным для ИГИЛ*

Аббревиатура ИГИЛ* после трагедии в «Крокусе» зазвучала в медиасфере с новой силой. «Фонтанка» поговорила с исламоведом Ахметом Ярлыкаповым о том, что собой в реальности представляет эта организация, зачем она берет на себя ответственность за любые теракты и какие странности есть в поведении предполагаемых игиловцев. Ахмет Ярлыкапов — ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН. — ИГИЛ* заявило, что оно причастно к теракту в «Крокусе», потому что это правда так или потому, что он берет ответственность и за чужие теракты? — Это действительно такая стратегия — всегда брать на себя ответственность, а потом уже разбираться. Но есть много вопросов к тому, как действовали террористы в «Крокусе». Это было совершенно нехарактерно для игиловцев*. Что совпадало — это жестокость и хладнокровие, с которыми террористы убивали своих жертв. Но при этом мы не наблюдали символов ИГИЛ*, не было характерного выкрикивания соответствующих лозунгов. Террористы, которые с первых моментов должны были бы четко обозначить себя, сделали это не открыто, а где-то без свидетелей, записав соответствующее видео. То есть они всё же выслали видео людям, которые потом переслали его в медиаструктуры ИГИЛ*, но неясно, почему на этом видео террористы без визуальных признаков принадлежности к организации. Вербальные знаки этой принадлежности мы слышим только на краткой записи, а там, где террористы расстреливают людей, они молчат. Кроме того, проблемы были и с теми текстами, которые публиковались от имени ИГИЛ*, — появлялись они в телеграме и их трудно было верифицировать. Потом, правда, появилось сообщение от «официального» медиа ИГИЛ* — агентства «Амак». — Если считать, что это всё же ИГИЛ*, то какие поводы могут быть у организации для таких терактов именно в России?— Россию ИГИЛ* считает своим противником, потому что наша страна открыто вмешалась в ситуацию на Ближнем Востоке на стороне сирийского правительства и оказывала всестороннюю помощь в борьбе с подразделениями ИГИЛ*. Кроме того, Россия вообще была активным участником антитеррористической коалиции. Припоминают игиловцы* России также и Чечню, якобы «антимусульманскую политику» в стране, да и в целом Россия для них — неотъемлемая часть Запада. Радикальные движения представляют собой широкий спектр, в котором ИГИЛ* занимает самое крайнее, непримиримое положение, для них Талибан** и ХАМАС — это тоже враги, поскольку они не разделяют их взгляды и методы. — Известно ли, как сейчас устроено и работает ИГИЛ*? — Где-то с 2018–2019 годов, когда у ИГИЛ* произошли большие территориальные потери и их практически не осталось на земле, на базовой территории в Сирии и Ираке, они кардинально переструктурировались: тогдашний и сегодняшний ИГИЛ* — абсолютно разные вещи. Там была структура, они строили пусть и террористическое, но государство на определенной территории. А сейчас они стали работать как классическая сеть: на Кавказе, в Африке, Афганистане, где та самая хорасанская, которая взяла на себя ответственность за теракт. В такой форме организаций действительно крайне трудно проследить, что происходит в конкретных сетях, которые ассоциируются с ИГИЛ*. Плюс сейчас очень много тех, кого в англоязычной литературе называют wanna be — тех, кто хотел бы ассоциировать себя с ИГИЛ*. Они разделяют их идеологию и методы, действуют от их имени, даже формально не входя в их сеть. Иногда их еще называют одинокими волками. В конечном итоге кто-то совершает теракты от имени ИГИЛ*, а оно, хоть и не участвует, всё равно подтверждает. Другими словами, мы сегодня имеем дело с гораздо более изощренной опасностью со стороны ИГИЛ*. Если прежде это были конкретные террористические формирования, контролирующие определенную территорию, и большинство разделяющих их идеологию и методы террористов рвались поехать туда, то теперь сети ИГИЛ* начинают опутывать множество территорий. Плюс к ним присоединяются еще и «одинокие волки», которых трудно отследить. Сегодняшняя структура ИГИЛ* в значительной мере направлена на то, чтобы продавать сам символ «Исламского государства». Сейчас даже не нужно официально вступать в какую-то сеть. Примерно до 2017–2018 годов еще работали вербовщики, реальные и действующие через интернет, которые непосредственно призывали людей вставать на сторону ИГИЛ*. Но тогда была необходимость поощрять приток людей на территорию Сирии и Ирака. Сейчас у ИГИЛ* совершенно другая задача — они расширяются в Африке, у них есть задача как-то сохраниться на территории Сирии и Ирака, пытаться сохраняться в тех регионах, в которых они были, в частности и в России. Для этого им достаточно вот этих самых людей, которые хотели бы быть в ИГИЛ*. Им как бы говорят: хотите — будьте, вам достаточно признать нашу идеологию и методы. — Вы согласны с тем, что террористический акт в «Крокусе» направлен на экспансию радикального ислама?— Как я и говорил, возникло много вопросов после публикации видео, когда террористы говорят, что они сделали это за деньги. Игиловцы* никогда не совершают терактов за деньги. Кураторы дают экипировку, деньги на совершение теракта, но за сам акт денег платить не будут, поскольку это основывается на идеологии. А тут террористы совершили теракт за деньги и собирались скрыться. Как я уже сказал, бросается в глаза отсутствие вербальных и визуальных признаков верности этих людей ИГИЛ*. Возможно, они стали менять тактику, однако для того, чтобы теракт распознавался за авторством ИГИЛ*, это должно было быть четко обозначено. А этого не было, что и дает некоторые основания полагать, что цели могли быть и другими. — Что еще вас смущает? — Игиловцы* бы не стремились скрыться после теракта, это крайне для них нехарактерно. Вспомним теракт, совершенный в Париже в 2015 году. Тогда они захватили концертный зал «Батаклан», захватили заложников, забаррикадировались с ними. Скрыться удалось только одному из участников нападения, остальные были застрелены. Такой же почерк ожидался бы и в «Крокусе», террористы действовали бы открыто, захватили бы заложников — стремились бы к тому, чтобы ужас продолжался долго и был бы максимально связан с ИГИЛ*. Однако хронометраж событий говорит о том, что террористы в данном случае покинули здание менее чем через 20 минут. В общем, странностей немало. — Можно ли сделать какой-то вывод из той информации, что террористы по национальности таджики, а крыло ИГИЛ*, которое взяло ответственность за теракт, — «Вилаят Хорасан»? — Не только таджики, но в принципе выходцы из Центральной Азии — практически все сунниты. Лишь только Бадахшанская автономная область — шииты-исмаилиты (исмаилиты прежде были воинствующими, а теперь это мирная группа). Практически все экстремисты являлись последователями «Аль-Каиды»***, а в России действовали разные филиалы, «Имарат Кавказ»**** например. Но с 2013–2014 годов сторонники «Аль-Каиды»*** были довольно агрессивно вытеснены с территории России, в основном в Сирию. И практически монопольной терсилой в России осталось ИГИЛ*. Крыло ИГИЛ*, которое взяло на себя ответственность, локализуется на территории Афганистана, оно является одним из главных противников «Талибана»**. Что точно: у них есть задача привлечь к себе таким образом российских радикально настроенных мусульман, где, помимо граждан России, есть уязвимая группа — эмигранты из стран Центральной Азии. Еще раз повторяю: для ИГИЛ* важно взять ответственность за любое событие, чтобы напомнить о себе. — Соболезнования в связи со случившимся принесли и некоторые радикальные группировки. Это отсекает их от подозрений? — Высказались ХАМАС, «Ансарулла» (хуситы) и «Талибан»**. А остальные промолчали — и это огромный спектр террористических группировок. Можно точно сказать, что тем, кто принес соболезнования, на самом деле невыгоден этот теракт. У ХАМАС и так сложная ситуация, «Ансарулла» находится в активной фазе борьбы, тем более что они шииты, а не сунниты. У «Талибана**» совершенно другие задачи: после вывода американских войск из Афганистана он был очень популярен среди исламистских кругов — и если бы они хотели стать международной организацией, то с молниеносной быстротой это сделали бы. Но талибы** четко и ясно зациклились на Афганистане и не стали своей популярностью пользоваться, так и оставшись региональной силой. Самое последнее, на кого бы я подумал, — это на них. — Главный вопрос: кому, на ваш взгляд, это может быть выгодно? — Всё же не сбрасывая со счетов ИГИЛ*, можно констатировать, что имеется широчайший спектр тех, кому это могло бы быть выгодно. Давайте не будем забывать, что Россия находится в состоянии гибридного противостояния со многими странами. Это гибридное противостояние характеризуется широким применением разнообразных прокси. — А цели? — Посеять национальную рознь, вызвать ненависть к мигрантам, ужесточить миграционную повестку в стране, показать проблемы безопасности страны — опять же широкий спектр. Трагедия, которая произошла в подмосковном «Крокус Сити Холле», потрясла весь мир. Среди людей, оказавшихся внутри здания в момент теракта, был житель Архангельской области Михаил Палкин. Он пришел туда вместе с женой и двумя дочками, чтобы послушать любимую группу «Пикник». На концерт северяне по счастливой случайности пришли позже, чем планировали, и увидели уже бегущую толпу. Почитайте, что пережила семья в тот страшный вечер. * ИГИЛ («Исламское государство») — террористическая организация, деятельность запрещена на территории РФ.** Талибан — террористическая организация, деятельность запрещена на территории РФ.*** Аль-Каида — террористическая организация, деятельность запрещена на территории РФ.**** «Имарат Кавказ» — террористическая организация, деятельность запрещена на территории РФ.