Житель Архангельска регулярно ездит в зону СВО: как он видит свою миссию и какие выводы сделал

Жителя Архангельска Георгия Гудима-Левковича зрители местного телевидения знают по сюжетам с территории СВО. Миссия у него там гуманитарная: передать нуждающимся важные грузы, а также рассказать о жизни бойцов и мирных жителей — так, как сам это видит. Георгий рассказал, что изменилось спустя годы с первой поездки, какие задачи ставил перед собой их волонтерский отряд из Архангельска и почему важно не только передать помощь, но и показать, для кого она.

Это был 2022 год, предновогодний период, наверное, ноябрь. Наш замечательный архангельский общественник Владислав Иванович Жгилев пришел с идеей, что нужна такая поездка, и не просто отправка необходимой помощи, а именно гуманитарная миссия.

Не просто передать, разгрузить, но и пообщаться, выяснить варианты дальнейшего взаимодействия. Решили отправить на эти территории наши творческие коллективы, выступить там, причем не на больших площадках, а в малых городах, в школах, в госпиталях. Идея первой миссии была именно в этом — в человеческой поддержке.

Были сложности, поехало всего трое творческих ребят, три Алексея. Карпов, Елфимов и Ножкин. Максим Арбузов, тогдашний глава Губернаторского центра, поставил себе цель понять логистику, чтобы настроить систему гуманитарной помощи на перспективу.

Тогда же Владислав Жгилев предложил мне делать с этой поездки журналистские сюжеты, я решился.

Начало 2023-его года. Поехали мы туда на поезде, потом пересаживались на автобусы. А газели с грузом шли до Луганска отдельно. На месте многое пошло не по плану, и помогали нам новые знакомства. Случайные, но по итогу ценные. Благодаря опытным людям стало понятно, как организовывать этот поток, эту помощь, прежде всего, мирным жителям. Успели мы, конечно, меньше, чем планировали, но побывали в нескольких социальных учреждениях, в детском доме, в коррекционной школе, в музыкальной школе Алчевска.

Ситуации бывают разные. Накануне 9 мая мы приехали в детский дом, до фронта — 20 километров.

Там и обстрелы бывают, а дети прямо на улице репетируют шествие Бессмертного полка. И они тогда его сделали. И каждый год делают.

И мы привезли им всё, что они ждали. Но в детдоме говорят: «У нас на котельной тачка сломалась, уголь возить». Попросили помощи. И мы поехали искать такую тачку, нашли, привезли. Арбузов ее тогда за свои деньги покупал. Люди были счастливы, они сказали, что будет «именная тачка, архангельская».

Тогда мне стало понятно, что ехать туда как на деревню к дедушке и ходить без плана с микрофоном не вариант. «Здравствуйте, я из Архангельска. Расскажите, как вы тут живете?» Это некая наивность, это неправильно. К тому же в условиях всех ограничений в зоне специальной военной операции: формальных, неформальных, юридических, практических… Нужно готовиться. Поэтому первые сюжеты я сейчас смотрю: они, конечно, очень наивные. Хотя мы были в Кременной, фронт тогда был в двух километрах, рядом грохотало. Разгромленный Северодонецк, госпиталь, куда при нас привозили раненых машинами…

Мы общались с ребятами, только-только прошла мобилизация, это общение было очень важным, нужным. Наши творческие ребята тоже в десяти километрах от фронта выступали. Это реальная фронтовая бригада, как в хрониках Великой Отечественной войны, когда артисты так же приезжали поднять дух бойцов.

Но город не был стерт с лица земли. При этом ледовая арена была полностью разгромлена, сгорела. Дороги все разбиты, мосты все разгромлены. По большей части переправы понтонные…

Волонтерская помощь становилась уже массовой, но с обратной коммуникацией были проблемы. И с обеих сторон было важно знать, что всё довезли, передать простое «спасибо» тем, кто помог. Быть уверенными, что это увидят. И люди говорили эти слова в наших телесюжетах. Чтобы кто-то услышал «Мама, я живой», — так парень передавал спасибо матери, которая ему шерстяные носки прислала.

Сюжеты для местного телеканала менялись, потому что росли масштабы миссии. Для понимания, в 2024 году, когда мы туда ездили, в зону СВО шли уже большие колонны, отправлялось одновременно по 16 фур, было до 40 автомобилей, лодки, квадроциклы, сотни тонн груза.

Со второй поездки мы делали уже репортажи не новостные и двухминутные, а спецрепортажи. Все что сняли с места, объединяли. Возможно, по-журналистски это смотрится топорно: подходит человек с микрофоном «Россия 1», через него передают благодарность за квадроцикл в Устьянский район…

Однако это было очень важно для обеих сторон, и для жителей Архангельской области, и для тех, кто был в зоне СВО. И чтобы эту благодарность обязательно увидели, и через сюжет узнали — как там люди. Это же большой ратный труд. Даже не обязательно про подвиги какие-то рассказывать. Просто живая зарисовка о том, как там.

Первая задача — логистика помощи и сама помощь, но для меня важна еще одна — информационное обеспечение боевых действий. Слово порой больше ранит, чем пуля. Идет информационная война. Мне хотелось внести свою лепту — свой рассказ о том, что происходит на СВО, не претендуя на статус великих вещей, как у Константина Симонова, например.

Я был в зоне СВО 11 раз. И в каждой поездке друзей и помощников у нас становилось все больше. Друзей, которые в Донецке нас возили туда-сюда. Через месяц после взятия Авдеевки мы там были благодаря таким знакомствам. И каждый раз ты работаешь до утра, понимаешь, что нужно снять максимум для репортажа, пока ты тут. И оперативно все отправить. И не для того, чтобы показать, вот я, Георгий Евгеньевич, стою на берегу Кинбурнской косы, и, мол, вон там Суворов сражался… Нет. Это для людей, чтобы рассказать о них.

За три года я не видел ни одного бойца, который был бы рад убивать. Как Рэмбо в боевиках, который называл это своей профессией. Поверьте, никто не испытывает там куража от стрельбы на поражение.

И подтверждение этому — все истории про украинских пленных, которых наши солдаты вытащили из-под огня, которым оказали помощь. Человеческое в наших ребятах остается прежде всего. Это произвело одно из самых очень ярких впечатлений. Всем тяжело, но при этом важно оставаться людьми.

Сложная ситуация с мирными жителями, там есть и моменты отчаяния: кто-то же пережил потерю всего, для них наступила другая реальность. И наши поездки нужны, чтобы помочь им материально, поддержать их дух.

Это интереснее всего, на самом деле. Какое-то представление о повестке СВО мы получаем из федеральных СМИ, но человек, который из Архангельска приехал туда и своими глазами все увидел, пообщался, почувствовал, — это важно. И, конечно, сейчас, наша главная задача — помощь нашим бойцам. Тем, кто ежедневно, уже четыре года выполняет свой долг. Они настоящие герои. Помогать им не просто обязанность, это честь. И все наши волонтеры, все кто помогает, доказали, что этой чести достойны.