Зима все ближе: чем на краю Архангельской области заменили уголь, который дорого завозить

В Мезенском округе третий год работает самое северное в России предприятие по добыче торфа. Его запустила «Мезенская торфяная компания», чтобы постепенно заменить привозной уголь местным топливом. Пока производство позволяет заместить примерно половину угля, который сжигают в Мезени. В планах — перевести на торф все котельные округа, а в перспективе подумать и о других направлениях использования сырья. Но для этого приходится не только осваивать технологию добычи, но и решать вопросы с арендой земель и подготовкой специалистов.

Владимир Хромцов руководит группой компаний, в которую входят, в частности, «Мезенская теплоснабжающая компания» и «Лешуконская теплоэнергетическая компания». Всего в группе более 60 котельных в Мезенском, Лешуконском и Пинежском районах, а также в Котласском округе.

— Уголь, который мы везём за 7 000 км — это очень далеко. В Мезень уголь везётся из угольного разреза по железной дороге до Архангельска. В Архангельске всё это выгружается в тупике, из тупика загружается судно. Потом по морю половина угля идет и выгружается здесь, потом развозится автотранспортом. А половина угля везётся из Архангельска автотранспортом. Видите, сколько накладных расходов, чтобы у мезенцев было тепло в домах. А мезенцы ходят по торфу. Это реальное, хорошее топливо, — считает Владимир.

По словам руководителя компании, одна тонна угля по теплотворной способности заменяется двумя тоннами торфа или тремя тоннами древесины. При этом торф примерно на 30% дешевле угля.

Добывать сырье начали три года назад. Сейчас площадь торфяника составляет 50 гектаров, около 40% территории уже используют. В перспективе участок можно расширить до 100 гектаров.

Производство пока не покрывает всю потребность в местном топливе, но объемы ежегодно растут. Если в начале работы компания использовала восемь торфяных полей, то в прошлом году их было 18, а в этом — уже 28.

Добыча торфа зависит от погоды. Чтобы зимой не возникло перебоев с отоплением, предприятию необходимо заготавливать примерно в полтора раза больше сырья, чем требуется для текущих нужд.

Сначала на участке убирают растительность. Раньше здесь росли березы. Затем территорию осушают с помощью канав, после чего снимают верхний слой торфа и формируют из него брикеты. Их оставляют подсыхать, переворачивают и снова ждут, пока уйдет лишняя влага. Высохший торф собирают техникой, складывают в конусы и укрывают пленкой.

Технологию Владимир Хромцов изучал самостоятельно. Когда компания только собиралась запускать производство, он искал информацию в интернете и ездил знакомиться с опытом других предприятий.

— Я когда начинал, ввёл просто в Интернете, где добывают торф. Меня поисковик привел в Псковскую область. Там есть компания, которая добывает торф для растениеводства. Я созвонился, приехал, посмотрел, понял, что примерно надо, какой комплект тракторов и оборудование купить. И мы в итоге купили этот комплекс в Екатеринбурге. Там добывают такой же торф.

По словам Хромцова, месторождение позволит обеспечивать котельные Мезенского района топливом на протяжении десятилетий.

— За два реза мы снимаем 15 см. Всего слой четыре метра. Этого месторождения хватит на 30, может, 50 лет, чтобы снабжать все котельные Мезенского района. 100 гектаров — это именно та площадь, которая промышленно может добываться в течение 30—50 лет. Балансовых запасов торфа здесь — здесь 828 000 тонн. Это только один торфяник, который может десятки лет обеспечивать потребность котельных Мезенского района. Я считаю, это прекрасно.

Когда запасы для добычи закончатся, компания должна будет провести рекультивацию участка — восстановить его природное состояние, в том числе вновь заболочить территорию.

Чтобы торф действительно заменил уголь, недостаточно наладить его добычу. Для эффективного сжигания нужны специальные топки, поэтому группа компаний одновременно переоборудует существующие котельные и строит новые.

В этом году возводят две котельные. Одна находится в Дорогорском и будет иметь мощность 1,5 мегаватта. Вторую строят в Мезени, в микрорайоне Малая Слобода. Она будет вдвое мощнее.

В Дорогорском жители подали более 100 заявок на подключение к центральному отоплению вместо печного. В Мезени одновременно прокладывают почти 9,5 километра теплосетей. На следующий год запланировано строительство котельной в Лешуконском.

Хромцов рассчитывает постепенно перевести на торф все котельные, которые обслуживает группа компаний в этих районах. При этом там, где доступно другое топливо, могут использовать и его.

— Мы планируем все котельные перевести на торф. В Мезенском районе это 17 котельных, в Лешуконском — 5. В Котласском округе мы в прошлом году построили в Сольвычегодске большую котельную на газу, потому что там есть газ.

Переход на торф потребует не только обновления оборудования, но и обучения персонала. Новые котельные будут работать в автоматическом режиме. По словам руководителя, одна из ближайших задач — научить местных работников обращаться с такими системами.

— Следующий этап — мы же сейчас в Мезенском районе строим высокоэффективные котельные, которые будут в полной автоматизации сжигать этот торф с высокой эффективностью, то есть КПД у них будет высокое. И следующий этап, определённый для нас вызов — научить местных мужиков работать с таким технологичным оборудованием. Там автоматика, вплоть до того, что на телефон все параметры выведет. Если до этого были более низкого уровня котлы, сейчас там очень высокого уровня котлы мы ставим.

Хромцов по первому образованию инженер, второе у него экономическое. До проекта в Мезени он занимался энергетикой, а не добычей полезных ископаемых. Поэтому начинать пришлось практически с нуля: разбираться в технологии, изучать отраслевую литературу и общаться с коллегами.

Но недостаток опыта оказался лишь одной из проблем. Для начала разработки требовалось оформить лицензию и подготовить проект освоения месторождения. Кроме того, участок относится к землям лесного фонда, поэтому предприятию понадобились дополнительные документы.

— Я не профессиональный торфяник. Я профессиональный энергетик. Инженер по первому образованию, а второе у меня экономическое. Торф считается полезным ископаемыем. То же самое, что мы бы добывали здесь нефть или золото или алмазы. Это первая сложность — не знаешь, с чего начать. Много читал литературы, потом общался с будущими коллегами.

Даже после подготовки проекта разработки месторождения выяснилось, что этого недостаточно: над залежами торфа растет лес, а значит, необходимо отдельно оформлять документы на его освоение.

— Мы же здесь не какие-то варвары, — приехали и начали копать. Мы должны были всё соблюсти по нотке закона. И поэтому мы очень долго сначала занимались подготовкой лицензии. У нас утверждён и защищён проект разработки торфяного месторождения. Я думаю: «Ну всё, начинаем добывать торф». А здесь же над торфом-то лес растёт. То есть мы ещё, оказывается, должны заниматься проектом освоения лесов.

Еще одной задачей стала покупка оборудования. После 2022 года, по словам Хромцова, финские предприятия перестали закупать торф в Карелии. «Мезенская торфяная компания» смогла выкупить часть оборудования оттуда. Сейчас большая часть техники у МТК — финнская.

Тогда же руководитель познакомился с Ильей Ахоненом — специалистом из Карелии с 15-летним опытом работы в отрасли. Сначала они обменивались мнениями, а затем Ахонен переехал работать в Мезенский округ.

— В плане жизни сложно, конечно. В плане работы — заготовка торфа при хорошей погоде быстрее происходит, — говорит Илья.

Сейчас на торфянике работают пять человек. Несмотря на то, что большая часть техники зарубежная, с ее обслуживанием пока удается справляться. В этом году компания приобрела новый трактор стоимостью 25 миллионов рублей и таких в хозяйстве несколько. Техника работает на дизельном топливе, и проблем с его поставками предприятие не испытывает. Сложностей с ремонтом пока тоже не возникало.

Отдельная проблема связана с тем, что месторождение находится на землях лесного фонда. По документам участок считается лесом, хотя для добычи торфа растительность на нем приходится убирать. Дополнительные расходы возникают из-за расположения в Мезенском районе и близости реки.

— Это всё считается федеральными землями лесного фонда. По документам это лес. К тому же этот лес в Мезенском районе считается притундровым. Из-за этого аренда стоит больше, чем, например, в Лешуконском районе. А ещё этот лес находится недалеко от реки, где есть сёмга. И ещё коэффициент увеличивается. Здесь леса как такового нет, здесь есть торф.

Компания платит налог на добычу полезных ископаемых и аренду за участок. Хромцов считает, что действующая система расчета арендной платы создает для предприятия избыточную финансовую нагрузку.

— Мы платим, во-первых, налог на добычу полезного ископаемого. Во-вторых, платим бешеную арендную плату за лес, которого на самом деле нет. Но в 2000 году в России было издано постановление, что торфяникам будут помогать, и там, где федеральный лес берется в аренду для добычи торфа, будут применять коэффициент 0,1. То есть, для нас в 10 раз уменьшится плата.

Предприятие обратилось к региональным властям за помощью с оформлением документов, необходимых для применения этого коэффициента. По словам руководителя, компания рассчитывает добиться снижения расходов на аренду.

— Мы обратились к региональному правительству, чтобы помогли нам именно с этой проблемой. Там нужно оформить документы, мы сейчас с этим пытаемся работать. Я думаю, нам помогут и немножко финансовую нагрузку предприятия за аренду уменьшат. Там очень приличные деньги.

При запуске производства компания не пользовалась программами государственной поддержки.

— Арктическим резидентством можно воспользоваться будет, если мы решим здесь строить какое-то капитальное строение, Например, какой-нибудь крытый склад для торфа либо линию по переработке торфа. Но пока не планируем. Зачем тратить деньги, если работает и так?

Пока предприятие рассчитывает на собственные вложения.

— Для энергетики считается, что проект экономически выгодный и им стоит заниматься, когда срок окупаемости 5-7, может, 10 лет, в зависимости от объёма проекта. У нас здесь, я думаю, 5-7 лет — это, наверное, будет нормально. Это не основной вид деятельности нашего бизнеса. У нас основное всё-таки это энергетика. Но мы хотим поддержать местную энергетику именно такими проектами. Я считаю, это интересно.

Главная задача предприятия — обеспечить топливом котельные. Однако торф может пригодиться и в растениеводстве. По словам Хромцова, интерес к нему проявляют китайские компании: представители потенциальных покупателей приезжали на обусждение в Архангельск несколько раз.

Но использовать местный торф для торфяных горшочков предприятие сможет только после того, как обеспечит собственные потребности в топливе. Для поставок в Китай сырье придется доставлять через Архангельск, а для нового направления может потребоваться перестройка производства.

В основе местного торфа — перегнившая осока. По словам руководителя, материал хорошо держит форму, поэтому из него можно делать не только топливо, но и торфяные горшочки для растений.

Есть у торфа и другие необычные применения. Хромцов рассказывает, что его используют даже при производстве виски, хотя для этого подходит не любое сырье.

— Из этого торфа даже делали виски. В Курской области в винокурнях делали виски, использовали местный торф и говорят, что это просто супер-шикарный виски, потому что не из каждого торфа можно сделать.

Пока такие варианты остаются перспективой. В ближайших планах «Мезенской торфяной компании» — наращивать добычу, строить котельные и постепенно сокращать зависимость местной энергетики от угля, который приходится доставлять в Мезень издалека.