«Медведи обнаглели»: что мы увидели в деревне у Белого моря, куда срочно направили опытных охотников

Нашествие медведей в этом году наблюдается в разных уголках России. Звери выходят к людям чаще, чем когда-либо, известно и про жуткие случаи нападений. В страхе за свою жизнь и полной безысходности оказались пенсионеры из удаленной деревни Архангельской области, где медведи, по их подсчетам, разгромили 30 домов. Жители Верхней Золотицы кричали о помощи и не могли спать ночами, опасаясь, что вместо пустующей избы зверь ворвется в их жилище. В итоге туда отправились профессиональные охотники с оружием и собаками. Журналисты 29.RU прилетели вместе с ними, чтобы узнать об их планах и своими глазами увидеть, как живут северяне, о чьей беде теперь наслышаны по всей России.

Что это за место

Верхняя Золотица находится в 122 километрах севернее Архангельска на реке Зимней Золотице, посреди леса и болот. Ближе к устью, где река впадает в Белое море, расположена деревня Нижняя Золотица.

Попасть сюда непросто. В Верхнюю Золотицу добираются из аэропорта Васьково на Ан-2. Летом самолет летает три раза в неделю, в остальное время — один. Билет в одну сторону стоит 3500 рублей, лететь примерно час.

В нелетную погоду борт, естественно, никуда не летит, поэтому расписание может меняться. Также до пристани Зимняя Золотица в летнюю навигацию ходит теплоход «Беломорье». Это промежуточная остановка по маршруту Архангельск — Койда. Зимой некоторые местные жители ездят по окрестностям на снегоходах.

Есть еще другая Золотица, уже на Летнем берегу Белого моря. У нее свой аэродром. На карте видно, что она находится совсем в другой стороне.

Четыре охотника и три собаки

Мы полетели в Верхнюю Золотицу на дополнительном рейсе, который организовали специально для того, чтобы отправить в деревню профессиональных охотников. За охоту им не заплатят, зато предоставили лицензии, жилье и проезд.

С погодой нам повезло. Пару дней назад утренний рейс на Ан-2 отменили из-за сильного ветра, и людей доставили с Васьково только вечером и вертолетом.

С крепкими мужчинами в камуфляже мы знакомились под громкий лай собак. Василий и Валерий из Северодвинска, на охоту, как правило, ездят вместе. Именно они убили бурого медведя, который выходил на городское кладбище.

Еще один охотник, Александр, живет в Архангельске. Его псу предстояло доказать, кто в этой стае главный: будущие напарники, тоже кабели, встретили незнакомца враждебно. А люди стали зрителями эпичной собачей битвы прямо на взлетной полосе.

Охотников сопровождала легенда авиалесоохраны Архангельской области Фрол Французов. Старший инструктор парашютно-десантной пожарной службы взял на себя роль командира этой операции. Полетов малой авиации в послужном списке Фрола Константиновича не счесть, а число прыжков с парашютом перевалило за 4 тысячи.

Загружаемся на борт. С нами, помимо четырех профессионалов и трех лаек, летит увесистый груз: снаряжение, оружие и провизия. Всё обернуто сеткой.

Пилот дает бумажные пакетики на случай, если кого-то укачает. Предупреждает о том, что самолет будет пролетать над алмазным месторождением Гриба. А то вдруг уснем и пропустим эффектное зрелище.

Взлетаем.

Полет на Ан-2

Когда собаки успокаиваются и ложатся у ног своих хозяев, спрашиваем у охотников, какой план. Они говорят, что их отправили по заданию оперштаба и выдали лицензию на отстрел трех медведей, чтобы урегулировать их численность.

— А жить где будете? — интересуемся у наших спутников.

— В библиотеке. Книжки будем читать, — улыбается охотник Василий.

Вот какие виды открывались нам с высоты.

Приземляемся.

Золотица встречает

Наш «спецотряд» встречают несколько местных жителей. Один из них — Сергей Марков, начальник посадочной площадки. На эту должность устроился пару месяцев назад, до этого работал здесь же электромонтером от «Ростелекома», попал под сокращение.

Еще Сергей — охотник-любитель. Когда местные жители забили тревогу, на него оформили две лицензии на отстрел медведя. Но опыта в этом, как он честно признаётся, у него нет:

— Я чисто для себя, на пропитание постреливаю. Боровую дичь, гусей.

Прошлой ночью Сергей вместе с другими деревенскими мужиками караулил хищников. На днях он получил из Архангельска тепловизор для охоты в темное время суток.

— Выпросил. Где я его возьму? Он стоит-то немалых денег, — отметил местный житель.

В ту ночную выходку северяне видели одного медведя, но убить его не удалось:

 — Мы внизу сидели, он по горе походил и ушел в гору туда. И всё.

От взлетной площадки идем дальше. Времени на всё у нас было немного, буквально 2,5 часа до обратного рейса.

У деревянного здания аэропорта видим совсем молодых ребят.

Знакомимся с Иваном, ему 22. Он живет в Нижней Золотице, работает в котельной, а его жена — в воинской части. У них маленькая дочь. Сегодня мама с дочкой отправляются в Архангельск к дедушке, поэтому семья находится здесь в ожидании рейса.

По словам молодого отца, в его деревне работает один магазин и почта, из молодежи почти никого не осталось:

— Все переехали в город. Ну только вот приезжают летом, зимой на Новый год. Школу закрыли в том году, детский сад — в этом году, в январе. У нас было 11 детей из Нижней, из Верхней человек 20. Но потом всё меньше и меньше детей стало.

Как добавил парень, проблем с медведями, как в Верхней Золотице, у них нет.

— У нас таких случаев не было. Медведь ходит, но не агрессирует, к людям не подходит. Скорее всего, потому что у нас чаще стреляют, — предполагает Иван.

«Выдержка нужна»: про охоту на медведя

Пока мы общались с Сергеем и Иваном, охотники уже загрузили свои припасы в лодки.

Прежде чем мужчины отправятся выполнять свою миссию по спасению деревни, успеваем задать им несколько волнующих вопросов. Например, что самое сложное в охоте на медведя.

— Сложностей очень много, — подметил северодвинец Василий Трущалов. — Во-первых, это ночное время, надо иметь с собой тепловизор, ночной прицел, теплую одежду. Не курить, не пить, чтобы от тебя не было запаха, сидеть на лабазе несколько часов.

С собой охотник взял тепловизор, ручной прицел, дальномер, бинокль, карабин и патроны к нему. Оборудование дорогое. Тепловизор Василий одолжил у брата, а ночной прицел — у друга:

— Тепловизор брат покупал еще 5 лет назад за 210 000 рублей. Прицел ночного видения тоже от 100 000. Вот у нас Валера привез набор охотника, у него карабин и ночной прицел за 2 миллиона рублей.

Жители сказали охотникам, что в деревне ходит крупный медведь, размер лапы — 23 сантиметра.

— Постараемся добыть самого большого и страшного, который ходит, дома ломает. По крайней мере, численность их уменьшится, то есть будет спокойно. Скоро уже зима, остальные будут искать себе берлогу. Первый снег выпадет — будут ложиться на зиму, — утверждает профессионал.

Мы также спросили о возможных причинах, почему медведи стали выходить в населенные пункты.

— Скорее всего, это большая численность животных, они друг друга выдавливают с места, — уверен охотник. — Ищут новые места обитания и выходят к человеку. Плюс человек разбрасывает мусор, отходы разнообразные. Медведь как падальщик идет обязательно к этим отходам питаться.

Плюсом ко всему добыча медведей — дело неприбыльное. Лицензия стоит дорого, выдают всего на месяц. Охотники не заинтересованы и идут на зверей всё реже.

Желаем удачи напарникам в их нелегком деле и отправляемся изучать местность.

На зиму в Верхней Золотице остается около 40 человек. В основном все уже на пенсии. Летом людей раза в три больше: приезжают дачники и родственники тех, кто живет тут постоянно.

Раньше здесь работал рыболовецкий колхоз «Северный Рыбак», занимались зверобойным промыслом.

Выходец из той эпохи Федор Самойлов предложил переправить нас через речку на своей лодке, а заодно и показать один из последних домов, которые разгромил медведь.

Самого крупного из зверей житель Золотицы встретил еще в середине лета. Медведь стоял буквально в 25 метрах от него, на берегу.

Федор Павлович с грустью вспоминает времена, когда деревня процветала. Сейчас ему 73.

Пенсионер 15 лет отработал бригадиром на судне, участвовал в добыче тюленя, был, как сам говорит, «на хорошем счету».

— В какой-то год мы добыли 35 тысяч тюленей. За это платили бешеные деньги — на каждого человека ежегодно 5 тысяч, — увлеченно рассказывает он. — Шкуры в Казань отправляли, мясо — на жирофермы и птицефермы, шквару — на удобрение. Сами сделали салогрейку, чтобы вытапливать сало. Медицинское было, ветеринарное и техническое сало. Ласты Прибалтика брала по 7 копеек то ли за ласту, то ли за пару. Из вилочковой железы делали сердечно-сосудистые лекарства, лаборатория была закуплена, осталась в Москве.

Северянин брался и за любую другую работу, которая попадалась. Последняя должность в его трудовой — глава сельской администрации.

— Был рыбаком, лесничим, заместителем председателя колхоза, лес рубил колхозу. В 1959 году, когда меня сослали в лесничество, у меня был среднемесячный заработок по тем временам 310 рублей. Печками занимался, по деревне у меня больше ста печек сделали, — вспоминает он.

В доме, куда нас ведет старожил деревни, выросла его покойная жена. Там никто не живет уже давно. Пустующая изба стоит на самом краю деревни, в этом году медведь вламывался в нее дважды.

— Надеюсь, сейчас его [медведя] здесь нет, — говорит пенсионер, приглашая нас внутрь.

Мы тоже на это надеялись.

Зверь забрался в дом через окно, вырвать дверь не смог, но пытался. С фонариком в руках идем по его следам.

— Всё оборвал, посуду сломал всю, — показывает Федор Самойлов. — На печку, видно, ползал. Всё тут развернул.

Несмотря на то что жилище давно пустует, внутри сохранился уют.

— Два хозяина было, на той половине и здесь. Там корова была, овцы были, здесь коровы, овцы были, — говорит пенсионер.

На выходе спрашиваем, как местные защищают себя.

— Сидим дома, — разводит Федор Павлович руками. — Из космоса деревню, наверное, заметно, на некоторых домах на ночь, поди, лампочки у дома горят, не только в домах. Я ничего не включаю.

— Не боитесь?

— А чего бояться-то? Сколько дано жизни, столько и будет. Больше не прибавится.

Вместе с Федором Самойловым направляемся к центру деревни. С реки любуемся осенними пейзажами и колоритными избушками на фоне лесных массивов.

Продолжаем наше маленькое путешествие по деревне. Узнаём, что в Верхней Золотице работают два продуктовых магазина. В доме, где раньше был детский садик, разместили сельсовет, почту и библиотеку. Для ФАПа построили новое здание, старое сильно обветшало.

Обсуждаем с Федором Самойловым закрытие местной школы.

— Прошлый год еще один ученик ходил в первый класс. Люди-то уехали, шесть семей уехало, в Нижней и у нас, — говорит он. — Ну учеников немного было. Я когда в школе учился, с 60-го года, у нас самый большой класс был — 28 человек.

— А вы почему не уезжаете?

— А зачем мне уезжать? Где кто родился, там тому и Иерусалим, раньше говорили, — улыбается наш собеседник.

Прощаемся с бывшим главой сельсовета и идем общаться с остальными жителями.

«Не живем, а выживаем»: что болит у местных

У берега встречаем бодрую пенсионерку, которая вышла на прогулку с палками для ходьбы. С ней мы уже были заочно знакомы.

Елизавета Седунова тоже провела здесь всю жизнь. Ей 68. В молодости была заведующей пекарней и пекарем. Когда вышла на пенсию, ушла работать в Дом культуры директором. Полтора года как отдыхает.

Также Елизавета Макаровна заботится о муже-инвалиде, который перенес два инсульта. Он уже плохо говорит и хромает на одну ногу.

Елизавета сама сердечница, у нее аритмия. На фоне тревоги еще и подскакивает давление.

— Впервые такое бешенство медведей. Такого на моей памяти еще не было, — делится пенсионерка, не скрывая эмоций. — Очень страшно. Как вечер приходит, так начинается мандраж. Наутро встаем — там дом разворочен, там. Не живем, а выживаем.

Пенсионерка защищает свое жилище как может:

— У нас ведро железное стоит, в нем батожок. Свет везде горит. Колонка стоит заряженная. Говорят, они очень боятся громкой музыки. Мы уже начитались столько про них.

По словам нашей собеседницы, для всех жителей деревни прибытие охотников — настоящая победа. Их ждали как чуда:

— Сначала на нас не обращали внимания, писали, что мы всё врем. Хотя мы отправляли фотографии (разрушений. — Прим. ред.).

Проблем здесь хватает и без медведей. Деревня вымирает, жить становится всё тяжелее, цены на продукты из-за сложной логистики высокие.

— Песок сахарный — 180, 200 с чем-то — растительное масло. Хлеб не пекут, две деревни без хлеба. Связь плохая, что мобильная, что такая. Школы нет, садика нет. Всё закрыли, и люди уехали, снимают квартиры с детьми, — с горечью говорит Елизавета Макаровна.

Несмотря на всё это, пенсионерке нравится жить в Золотице:

— Я здесь родилась, у меня здесь дом… куда мне ехать? В город? Я его не люблю. Меня хватает на две недели только. Нет, не хочу переезжать.

Еще одна активная жительница, Татьяна Тумчонок, работает начальницей почты. Она рассказала, что первым делом медведи стали вламываться в дома, расположенные на окраине, и только потом пошли вглубь.

— До такой степени обнаглели медведи, что уже выходят в центр деревни, громят их, не боятся ни людей, ни лая собак, — возмущается северянка. — Люди несут огромные убытки. Нужно восстановиться нажитое снова, сделать ремонт. Это надо в город ехать, чтобы стройматериалы довезти. Всё это очень дорого. Медведь ведь, заходя в дом в поисках пищи, крушит всё на своем пути, что ему попадается. Рамы разбивает, стекла.

По словам Татьяны, до приезда охотников люди в деревне боялись лишний раз выйти из дома.

— Сидим в домах в ужасе и страхе. Свет везде включаем по дому и возле. Мешки, пакеты вешаем, чтобы, если ветер подует, хотя бы такие звуки отпугнут хищника. Страшно. Не спим ночами, наутро встаем — и такие тревожные новости, что очередной дом разгромлен.

Общее возмущение поддерживает и многодетный отец Георгий Бурых. Он тоже родился здесь и прожил всю жизнь. Недавно отметил юбилей — 55 лет.

В том, что происходит, Георгий видит закономерность:

— Очень сильное нашествие медведей, потому что еды нет, болота пустые. Рябину склевали всю. У нас 5 лет назад появились вместо дроздов свиристели, такие птицы, которые в летний период всю съедают ягоду: рябину, черемуху, смородину, малину. Всё, медведю еды нет. В этом году на болотах тоже неурожай ягод. Гуси даже у нас садятся в деревне, ходят везде, где скошено, щипают травку, потому что они все голодные.

Звери перестали чувствовать страх, потому что люди больше их не отстреливают. Северянин считает это большой проблемой:

— С 2000-х годов был очень большой изъем нелегального оружия. А в деревне, сами знаете, люди всегда должны что-то иметь под рукой на всякий случай. Раньше стреляли — медведи боялись даже подходить к деревне и человека боялись, как правило, даже в лесу. А сейчас они уже ничего не боятся. Они выходят с полей, из-за реки, переплывают.

Местные мужики караулят зверей ночами, но выйти на них не удается. Для Георгия ничего удивительного в этом нет:

— Медведи — очень хитрые животные. Они же всю жизнь живут рядом с человеком и всё наблюдают. Обходят все ловушки, капканы, петли. Охотники, допустим, живут в одном месте — они с другой стороны заходят, забирают приваду. Чувствуют человека. Естественно, и стволы тоже чувствуют, металл.

Но больше всего нашего собеседника волнует не нашествие медведей, а судьба его родного края.

— Деревня всё скудеет и скудеет. 18 человек уехали. Огромное спасибо надо сказать властям. Идет дикая урбанизация, людей вынуждают уезжать в города, эти человейники. Просто власти так надо. Потому что, если сказать честно, мы живем на золотой жиле. Под нами алмазы, уран. На берегу моря обнаружили с обеих сторон золотистый гранатовый песок, тоже там москвичи вроде как купили. Короче, народ никому не нужен.

Георгий Бурых получает небольшую выплату, 20 тысяч. Деньги перечисляют с квоты, которую выделяют местному предприятию по рыбодобыче.

— На бумаге мы как колхоз существуем, но по факту он не действует. Людей, которые поработали последними, оставили просто на полставки, и всё. Мы ничем не занимаемся, — объясняет северянин.

Как отмечает Георгий, чтобы переезжать в город, нужно иметь там свою квартиру. В Золотице у него дом и хозяйство.

— Всё выращиваем: петрушку, морковку, свеклу, огурцы, помидоры. И в лес ходим. В этом году лес был урожайный на грибы. Ну и рыбалка.

Погром из-за банки

Заглянули еще в одну избу, оставленную жильцами на зиму. Сюда медведь тоже заполз через окно, ограждение из досок его не остановило.

Зверя привлекла банка с ягодами.

Жить проще, но дороже

По словам пенсионера, который живет по соседству, медведь забирался в этот дом трижды.

— Я вот заколотил это всё. На следующий день утром прихожу — это уже всё внизу, — показывает он на выбитое окно.

Николаю Точилову 74. Он родился здесь и прожил до 27. Потом еще 30 лет жил в Заостровье. Вернулся в Золотицу, когда вышел на пенсию:

— Это же моя родина. Живу в родительском доме. В деревне мне нравится. Лес, море. Всё-таки рыба своя, грибы свои, ягоды, тратиться, покупать не надо. Дичь тоже своя. Ты ни от кого не зависишь. Сам как решил, так и сделал. Не надо никуда спешить, не надо стоять на автобусной остановке, кого-то ждать. Здесь всё проще.

Николай Васильевич при этом не скрывает: проблем много.

— Работы здесь как таковой нет, молодежи нет. Одни старики остались. Я приезжаю, допустим, в Заостровье — контраст большой. Сколько я здесь трачу на набор определенных продуктов и там, получается, в два-три раза больше. Кроме того, у меня четыре единицы техники, и это надо содержать, покупать бензин, запчасти. Я в лес езжу, на озера за грибами, ягодами, к морю. Заготовка дров, вывозка. Заправки нет, 10–15 литров не зальешь.

Также пенсионер отмечает трудности с медициной. В Зимней Золотице на две деревни работают два фельдшера. К тяжелым больным прилетает санавиация.

— Допустим, человеку срочно нужна помощь медицинская. А в это время, два дня, три, нелетная погода. Бывает такое, что снег сплошной, туман и так далее.

Послушав о бедах и радостях жителей Верхней Золотицы, отправляемся к аэродрому, где нас ждет самолет. Возвращаемся домой с ощущением, что люди здесь теперь в безопасности. Конечно, всех проблем, о которых говорят местные, не решить. Но говорить о них важно.

Еще несколько кадров, передающих атмосферу этого уникального места, которое, увы, теряет свое наследие.

Жители Верхней Золотицы тепло встретили нас и были искренне рады тому, что к ним прилетели журналисты. Чуть позже в их группе опубликовали пост с нашими фотографиями и благодарностью. Для нас это ценно. Мы продолжим следить за ситуацией в деревне и будем на связи с местными.

Жители деревни в очередной раз обратились к властям: они забеспокоились, что охотники улетят, так и не добыв ни одного медведя.

В Минприроды Архангельской области ответили 29.RU, почему им сложно выйти на хищника, и пообещали дополнительно обеспечить их всем необходимым для работы: запчастями и топливом для автомобиля, а также специальной приманкой для охоты.

16 октября в правительстве региона сообщили, что хищников добыть пока не получилось и в деревне останется один охотник из четырех. Для обеспечения его работы дополнительно доставят приваду и бензин. При необходимости 20 октября к нему присоединится еще один охотник.