Пятнистое сокровище: как снежных барсов едва не уничтожили в России, а теперь пытаются возродить

23 октября отмечается Международный день снежного барса — дата, призванная привлечь внимание к проблеме сокращения популяции этого вида. А проблема близка к катастрофе: по данным Всемирного фонда дикой природы (WWF) во всем мире осталось всего 4000 особей, в России — 70–90, а в огромном Красноярском крае — всего 6. Пока удалось лишь остановить сокращение популяции, но до исключения ирбиса из всевозможных охранных списков еще далеко. Кто и зачем убивает сказочных белых кошек, как тяжело дается рождение каждого нового котенка и есть ли надежда, что наши потомки еще увидят снежных барсов, — в материале NGS24.RU. Жестокие девяностые Первые следы ирбисов на юге Красноярского края обнаружил зоолог Борис Завацкий в 1978 году. К тому моменту на этой территории уже существовал Саяно-Шушенский заповедник. Организовали его в 1976-м для изучения влияния Саяно-Шушенской ГЭС на природу, но в дальнейшем именно ирбис стал основным охраняемым видом заповедника. В последующие 20 лет сотрудники 7 раз воочию встречали этих кошек. Девяностые и нулевые стали катастрофой для снежных барсов в России. Их нещадно убивали даже в заповеднике. У людей не было работы и денег, а шкура ирбисов ценилась очень высоко — их скупали в качестве декора для дома, сбывали чаще всего в Китай. Государству же в те тяжелые времена было не до охраны природы. Тогда-то эти кошки и оказались на грани вымирания в России, объясняет старший координатор представительства WWF в Алтае-Саянском экорегионе Александр Карнаухов. В истории Саяно-Шушенской группировки было немало ужасных историй гибели ирбисов, но особенно трагичная — про самку, которая погибла в браконьерской петле, а следом за ней — и весь выводок котят. Таким образом, к 2017 году даже в заповеднике на юге Красноярского края была истреблена практически вся группировка снежных барсов. Остался только один самец Ихтиандр. Первое потомство после катастрофы Чтобы восстановить популяцию, в 2018 году диких кошек в Красноярский край завезли из Таджикистана. Сначала сюда попал самец, а спустя еще несколько месяцев — самка. Они отсидели карантин в красноярском зоопарке «Роев ручей», им установили спутниковые ошейники, после чего выпустили в заповеднике. — Выпущенные особи снежного барса успешно адаптировались к условиям заповедника, самостоятельно добывают пищу, активно метят территорию заповедника, определяя границы своих индивидуальных участков. Сотрудники заповедника отмечают различия в поведении особей. Первое, что отметили специалисты, было кормовое поведение: самец и самка в первые же дни после выпуска подтвердили свою способность самостоятельно охотиться на крупных животных, но самец не оставался около жертвы больше двух дней, съедая меньше половины туши, а самка обычно практически полностью съедала добытое животное в течение нескольких дней, — рассказывают в заповеднике спустя год после их переезда в Красноярский край. Появление новичков не прошло мимо Ихтиандра: он даже вступал в конфликты с новеньким за самку. Нередко фотоловушки регистрировали их преследования друг друга и мелкие царапины, полученные в результате стычек. В октябре 2020 года самка дала потомство. Причем, вероятнее всего, не от своего сородича из Таджикистана, а еще от одного самца, который появился в заповеднике, когда у самки начался гон. Так в заповеднике появились еще два котенка снежного барса, а общее число ирбисов увеличилось до 6. Это очень скрытные и пугливые животные, но сотрудникам заповедника несколько раз повезло увидеть их своими глазами. — Видел в дикой природе снежного барса лишь однажды. В апреле 2019 года, находясь у научного стационара. Сперва услышал его крик, потом удалось его найти в бинокль и сфотографировать. Животное двигалось по хребту горы, это был уже известный нам самец Ихтиандр, — делится впечатлениями Роман Афанасьев, начальник научного отдела заповедника. Есть ли еще угрозы? По словам старшего координатора представительства WWF в Алтае-Саянском экорегионе Александра Карнаухова, сейчас в России браконьеров, охотящихся на барсов, практически не осталось и добыча зверя ради шкуры носит единичный характер. Но опасность гибели для них всё еще сохраняется. — В Сибири барсы вплотную соседствуют с кабаргой, у которой очень ценная мускусная железа. Браконьеры нещадно добывают ее, ставя проволочные петли, а так как у барсов места обитания совпадают с кабаргой, они попадают в эти петли и мучительно погибают. Зимой снежный барс ходит теми же тропами, что и кабарга. Особенно остро проблема стоит на Алтае, в удаленных селах, где чрезвычайно развит кабарожий промысел, — поясняет Александр Карнаухов. Еще одна угроза для ирбисов — истощение кормовой базы. Кошки питаются сибирскими горными козлами (козерогами) и алтайскими горными баранами. И если со вторыми ситуация еще стабильная, то с козерогами всё гораздо хуже. Их популяция уменьшается — и барсам становится нечем питаться. При этом эксперт отмечает, что на юге Красноярского края с козерогом пока проблем нет, по крайней мере, на территории Саяно-Шушенского заповедника. Но во внезаповедных зонах их гораздо меньше. — Еще одна причина вытекает из предыдущей. Естественных кормов меньше, поэтому ирбисы вынужденно нападают на скот. Населению это не нравится, и их отстреливают, чтобы защитить свое имущество. Наиболее актуальна эта проблема в Тыве, — подытоживает представитель WWF. Вообще, снежные барсы прекрасно размножаются в дикой природе, поэтому их исчезновение — целиком и полностью проблема антропогенного характера. «Нам помогают бывшие браконьеры» В ареале обитания снежных барсов — 5 федеральных особо охраняемых природных территорий (2 нацпарка и 3 заповедника) и региональные заказники. Но в общедоступных угодьях снежные барсы тоже водятся — их охраной должен заниматься охотнадзор. Однако сотрудников ведомства для этой работы катастрофически не хватает, делится Александр Карнаухов. Государству охранять ирбисов сегодня помогают не только крупные экологические организации, но и альпинисты, которые ставят фотоловушки в тех местах, куда неподготовленный человек не пройдет. А в 2016 году WWF и Сайлюгемский нацпарк в Республике Алтай к этой работе стали привлекать бывших браконьеров. — Местные охотники прекрасно знают территорию и звериные тропы, знают, как поставить на них фотоловушку, где они обитают. Сейчас в этом проекте задействованы 8 человек. Они же патрулируют территорию. Помогает и местное население, появились общественные инспекции — такие дружинники от охраны природы, которые участвуют в рейдах, патрулируют территорию, сообщают о нарушениях. Оказалось, что люди не безразличны к охране природы. Они хотят помогать охотинспекторам, — говорят во Всемирном фонде дикой природы. Бывшие браконьеры с журналистами общаться не любят, но нашим коллегам из BBC удалось встретиться с одним из них. Мерген Марков из Алтая тоже когда-то добывал барсов ради наживы. Теперь же он получает деньги за каждого пойманного в объективы фотоловушки ирбиса, как и другие бывшие браконьеры, которые перешли на светлую сторону. — Они такие красивые, белые с черными пятнами. Когда на гору смотришь, когда снег выпадает, — они тоже белые с черными пятнами. Если проект закрываться не будет и сын вырастет, я бы его вместо себя поставил, — рассказал коллегам Мерген. Сейчас он надеется, что барсов будет так много, что их смогут увидеть его дети, внуки и правнуки. Сам WWF на защиту снежных барсов в среднем в год тратит 300 тысяч евро — эти деньги жертвуют люди. И для тех, кто хочет помочь сохранению ирбиса в России, в этом году к Международному дню снежного барса организация представила специальный портал «Паспорт снежного барса». На собранные средства, в том числе, закупаются фотоловушки (одна стоит 25 тысяч рублей) и организовываются рейды по местам обитания редкого хищника (один рейд оценивается в 8 тысяч рублей). В Саяно-Шушенском заповеднике для защиты животных работает отдел охраны, на КПП проверяют и досматривают всех, кто приехал в заповедник. А оперативная группа регулярно проводит рейды — там работают люди, которые могут долго находиться в экстремальных условиях. Но, к сожалению, проникновение браконьеров на заповедную территорию всё еще фиксируют: последний раз ловцов кабарги поймали 21 октября. *** Угроза полного исчезновения снежного барса по-прежнему более чем реальна: прекрасных белых кошек всё еще очень мало, а браконьеры никуда не делись. Но есть и хорошие новости: только в Красноярском крае популяция зверей выросла в шесть раз (пусть это и с одной особи до шести), в том числе за счет рождения новых котяток, а не только миграции. В Архангельской области тоже есть заповедные места, где охраняют редких животных и птиц. Снежных барсов там нет, зато есть другие «краснокнижники». Например, это Водлозерский и Кенозерский национальные парки, национальные парки «Онежское Поморье» и «Русская Арктика».