Жители деревни у Белого моря рассказали, как защищались от медведей

Нашествие медведей в этом году наблюдается в разных уголках России. Звери выходят к людям чаще, чем когда-либо, известно и про жуткие случаи нападений. В страхе за свою жизнь и полной безысходности оказались пенсионеры из удаленной деревни Архангельской области, где медведи, по их подсчетам, разгромили 30 домов. Жители Верхней Золотицы кричали о помощи и не могли спать ночами, опасаясь, что вместо пустующей избы зверь ворвется в их жилище. В итоге туда отправились профессиональные охотники с оружием и собаками. Журналисты 29.RU прилетели вместе с ними, чтобы узнать об их планах и своими глазами увидеть, как живут северяне, о чьей беде теперь наслышаны по всей России. Что это за место Верхняя Золотица находится в 122 километрах севернее Архангельска на реке Зимней Золотице, посреди леса и болот. Ближе к устью, где река впадает в Белое море, расположена деревня Нижняя Золотица. Попасть сюда непросто. В Верхнюю Золотицу добираются из аэропорта Васьково на Ан-2. Летом самолет летает три раза в неделю, в остальное время — один. Билет в одну сторону стоит 3500 рублей, лететь примерно час. В нелетную погоду борт, естественно, никуда не летит, поэтому расписание может меняться. Также до пристани Зимняя Золотица в летнюю навигацию ходит теплоход «Беломорье». Это промежуточная остановка по маршруту Архангельск — Койда. Зимой некоторые местные жители ездят по окрестностям на снегоходах. Есть еще другая Золотица, уже на Летнем берегу Белого моря. У нее свой аэродром. На карте видно, что она находится совсем в другой стороне. Четыре охотника и три собаки Мы полетели в Верхнюю Золотицу на дополнительном рейсе, который организовали специально для того, чтобы отправить в деревню профессиональных охотников. За охоту им не заплатят, зато предоставили лицензии, жилье и проезд. В этом сезоне медведи выходили в населенные пункты Поморья более 100 раз. Наибольшая активность хищников зафиксирована в Приморском и Пинежском округах. Из-за ситуации с медведями создали оперштаб. С погодой нам повезло. Пару дней назад утренний рейс на Ан-2 отменили из-за сильного ветра, и людей доставили с Васьково только вечером и вертолетом. С крепкими мужчинами в камуфляже мы знакомились под громкий лай собак. Василий и Валерий из Северодвинска, на охоту, как правило, ездят вместе. Именно они убили бурого медведя, который выходил на городское кладбище. Еще один охотник, Александр, живет в Архангельске. Его псу предстояло доказать, кто в этой стае главный: будущие напарники, тоже кабели, встретили незнакомца враждебно. А люди стали зрителями эпичной собачей битвы прямо на взлетной полосе. Охотников сопровождала легенда авиалесоохраны Архангельской области Фрол Французов. Старший инструктор парашютно-десантной пожарной службы взял на себя роль командира этой операции. Полетов малой авиации в послужном списке Фрола Константиновича не счесть, а число прыжков с парашютом перевалило за 4 тысячи. Загружаемся на борт. С нами, помимо четырех профессионалов и трех лаек, летит увесистый груз: снаряжение, оружие и провизия. Всё обернуто сеткой. Пилот дает бумажные пакетики на случай, если кого-то укачает. Предупреждает о том, что самолет будет пролетать над алмазным месторождением Гриба. А то вдруг уснем и пропустим эффектное зрелище. Взлетаем. Полет на Ан-2 Когда собаки успокаиваются и ложатся у ног своих хозяев, спрашиваем у охотников, какой план. Они говорят, что их отправили по заданию оперштаба и выдали лицензию на отстрел трех медведей, чтобы урегулировать их численность. По данным оперштаба, в окрестностях Золотиц ходит от двух до четырех хищников. Местные жители сообщали о трех медведях и медведице с медвежонком. — А жить где будете? — интересуемся у наших спутников. — В библиотеке. Книжки будем читать, — улыбается охотник Василий. Вот какие виды открывались нам с высоты. Приземляемся. Золотица встречает Наш «спецотряд» встречают несколько местных жителей. Один из них — Сергей Марков, начальник посадочной площадки. На эту должность устроился пару месяцев назад, до этого работал здесь же электромонтером от «Ростелекома», попал под сокращение. Еще Сергей — охотник-любитель. Когда местные жители забили тревогу, на него оформили две лицензии на отстрел медведя. Но опыта в этом, как он честно признаётся, у него нет: — Я чисто для себя, на пропитание постреливаю. Боровую дичь, гусей. Прошлой ночью Сергей вместе с другими деревенскими мужиками караулил хищников. На днях он получил из Архангельска тепловизор для охоты в темное время суток. — Выпросил. Где я его возьму? Он стоит-то немалых денег, — отметил местный житель. В ту ночную выходку северяне видели одного медведя, но убить его не удалось: — Мы внизу сидели, он по горе походил и ушел в гору туда. И всё. От взлетной площадки идем дальше. Времени на всё у нас было немного, буквально 2,5 часа до обратного рейса. У деревянного здания аэропорта видим совсем молодых ребят. Знакомимся с Иваном, ему 22. Он живет в Нижней Золотице, работает в котельной, а его жена — в воинской части. У них маленькая дочь. Сегодня мама с дочкой отправляются в Архангельск к дедушке, поэтому семья находится здесь в ожидании рейса. По словам молодого отца, в его деревне работает один магазин и почта, из молодежи почти никого не осталось: — Все переехали в город. Ну только вот приезжают летом, зимой на Новый год. Школу закрыли в том году, детский сад — в этом году, в январе. У нас было 11 детей из Нижней, из Верхней человек 20. Но потом всё меньше и меньше детей стало. Как добавил парень, проблем с медведями, как в Верхней Золотице, у них нет. — У нас таких случаев не было. Медведь ходит, но не агрессирует, к людям не подходит. Скорее всего, потому что у нас чаще стреляют, — предполагает Иван. «Выдержка нужна»: про охоту на медведя Пока мы общались с Сергеем и Иваном, охотники уже загрузили свои припасы в лодки. Прежде чем мужчины отправятся выполнять свою миссию по спасению деревни, успеваем задать им несколько волнующих вопросов. Например, что самое сложное в охоте на медведя. — Сложностей очень много, — подметил северодвинец Василий Трущалов. — Во-первых, это ночное время, надо иметь с собой тепловизор, ночной прицел, теплую одежду. Не курить, не пить, чтобы от тебя не было запаха, сидеть на лабазе несколько часов. С собой охотник взял тепловизор, ручной прицел, дальномер, бинокль, карабин и патроны к нему. Оборудование дорогое. Тепловизор Василий одолжил у брата, а ночной прицел — у друга: — Тепловизор брат покупал еще 5 лет назад за 210 000 рублей. Прицел ночного видения тоже от 100 000. Вот у нас Валера привез набор охотника, у него карабин и ночной прицел за 2 миллиона рублей. Жители сказали охотникам, что в деревне ходит крупный медведь, размер лапы — 23 сантиметра. — Постараемся добыть самого большого и страшного, который ходит, дома ломает. По крайней мере, численность их уменьшится, то есть будет спокойно. Скоро уже зима, остальные будут искать себе берлогу. Первый снег выпадет — будут ложиться на зиму, — утверждает профессионал. Мы также спросили о возможных причинах, почему медведи стали выходить в населенные пункты. — Скорее всего, это большая численность животных, они друг друга выдавливают с места, — уверен охотник. — Ищут новые места обитания и выходят к человеку. Плюс человек разбрасывает мусор, отходы разнообразные. Медведь как падальщик идет обязательно к этим отходам питаться. Плюсом ко всему добыча медведей — дело неприбыльное. Лицензия стоит дорого, выдают всего на месяц. Охотники не заинтересованы и идут на зверей всё реже. Желаем удачи напарникам в их нелегком деле и отправляемся изучать местность. «Всё тут развернул»: что нам показал старожил Золотицы На зиму в Верхней Золотице остается около 40 человек. В основном все уже на пенсии. Летом людей раза в три больше: приезжают дачники и родственники тех, кто живет тут постоянно. Раньше здесь работал рыболовецкий колхоз «Северный Рыбак», занимались зверобойным промыслом. Выходец из той эпохи Федор Самойлов предложил переправить нас через речку на своей лодке, а заодно и показать один из последних домов, которые разгромил медведь. Самого крупного из зверей житель Золотицы встретил еще в середине лета. Медведь стоял буквально в 25 метрах от него, на берегу. Федор Павлович с грустью вспоминает времена, когда деревня процветала. Сейчас ему 73. Пенсионер 15 лет отработал бригадиром на судне, участвовал в добыче тюленя, был, как сам говорит, «на хорошем счету». — В какой-то год мы добыли 35 тысяч тюленей. За это платили бешеные деньги — на каждого человека ежегодно 5 тысяч, — увлеченно рассказывает он. — Шкуры в Казань отправляли, мясо — на жирофермы и птицефермы, шквару — на удобрение. Сами сделали салогрейку, чтобы вытапливать сало. Медицинское было, ветеринарное и техническое сало. Ласты Прибалтика брала по 7 копеек то ли за ласту, то ли за пару. Из вилочковой железы делали сердечно-сосудистые лекарства, лаборатория была закуплена, осталась в Москве. Северянин брался и за любую другую работу, которая попадалась. Последняя должность в его трудовой — глава сельской администрации. — Был рыбаком, лесничим, заместителем председателя колхоза, лес рубил колхозу. В 1959 году, когда меня сослали в лесничество, у меня был среднемесячный заработок по тем временам 310 рублей. Печками занимался, по деревне у меня больше ста печек сделали, — вспоминает он. В доме, куда нас ведет старожил деревни, выросла его покойная жена. Там никто не живет уже давно. Пустующая изба стоит на самом краю деревни, в этом году медведь вламывался в нее дважды. — Надеюсь, сейчас его [медведя] здесь нет, — говорит пенсионер, приглашая нас внутрь. Мы тоже на это надеялись. Зверь забрался в дом через окно, вырвать дверь не смог, но пытался. С фонариком в руках идем по его следам. — Всё оборвал, посуду сломал всю, — показывает Федор Самойлов. — На печку, видно, ползал. Всё тут развернул. Несмотря на то что жилище давно пустует, внутри сохранился уют. — Два хозяина было, на той половине и здесь. Там корова была, овцы были, здесь коровы, овцы были, — говорит пенсионер. На выходе спрашиваем, как местные защищают себя. — Сидим дома, — разводит Федор Павлович руками. — Из космоса деревню, наверное, заметно, на некоторых домах на ночь, поди, лампочки у дома горят, не только в домах. Я ничего не включаю. — Не боитесь? — А чего бояться-то? Сколько дано жизни, столько и будет. Больше не прибавится. Вместе с Федором Самойловым направляемся к центру деревни. С реки любуемся осенними пейзажами и колоритными избушками на фоне лесных массивов. Продолжаем наше маленькое путешествие по деревне. Узнаём, что в Верхней Золотице работают два продуктовых магазина. В доме, где раньше был детский садик, разместили сельсовет, почту и библиотеку. Для ФАПа построили новое здание, старое сильно обветшало. Обсуждаем с Федором Самойловым закрытие местной школы. — Прошлый год еще один ученик ходил в первый класс. Люди-то уехали, шесть семей уехало, в Нижней и у нас, — говорит он. — Ну учеников немного было. Я когда в школе учился, с 60-го года, у нас самый большой класс был — 28 человек. — А вы почему не уезжаете? — А зачем мне уезжать? Где кто родился, там тому и Иерусалим, раньше говорили, — улыбается наш собеседник. Прощаемся с бывшим главой сельсовета и идем общаться с остальными жителями. «Не живем, а выживаем»: что болит у местных У берега встречаем бодрую пенсионерку, которая вышла на прогулку с палками для ходьбы. С ней мы уже были заочно знакомы. Елизавета Седунова тоже провела здесь всю жизнь. Ей 68. В молодости была заведующей пекарней и пекарем. Когда вышла на пенсию, ушла работать в Дом культуры директором. Полтора года как отдыхает. Также Елизавета Макаровна заботится о муже-инвалиде, который перенес два инсульта. Он уже плохо говорит и хромает на одну ногу. Елизавета сама сердечница, у нее аритмия. На фоне тревоги еще и подскакивает давление. — Впервые такое бешенство медведей. Такого на моей памяти еще не было, — делится пенсионерка, не скрывая эмоций. — Очень страшно. Как вечер приходит, так начинается мандраж. Наутро встаем — там дом разворочен, там. Не живем, а выживаем. Пенсионерка защищает свое жилище как может: — У нас ведро железное стоит, в нем батожок. Свет везде горит. Колонка стоит заряженная. Говорят, они очень боятся громкой музыки. Мы уже начитались столько про них. По словам нашей собеседницы, для всех жителей деревни прибытие охотников — настоящая победа. Их ждали как чуда: — Сначала на нас не обращали внимания, писали, что мы всё врем. Хотя мы отправляли фотографии (разрушений. — Прим. ред.). Проблем здесь хватает и без медведей. Деревня вымирает, жить становится всё тяжелее, цены на продукты из-за сложной логистики высокие. — Песок сахарный — 180, 200 с чем-то — растительное масло. Хлеб не пекут, две деревни без хлеба. Связь плохая, что мобильная, что такая. Школы нет, садика нет. Всё закрыли, и люди уехали, снимают квартиры с детьми, — с горечью говорит Елизавета Макаровна. Несмотря на всё это, пенсионерке нравится жить в Золотице: — Я здесь родилась, у меня здесь дом… куда мне ехать? В город? Я его не люблю. Меня хватает на две недели только. Нет, не хочу переезжать. Еще одна активная жительница, Татьяна Тумчонок, работает начальницей почты. Она рассказала, что первым делом медведи стали вламываться в дома, расположенные на окраине, и только потом пошли вглубь. — До такой степени обнаглели медведи, что уже выходят в центр деревни, громят их, не боятся ни людей, ни лая собак, — возмущается северянка. — Люди несут огромные убытки. Нужно восстановиться нажитое снова, сделать ремонт. Это надо в город ехать, чтобы стройматериалы довезти. Всё это очень дорого. Медведь ведь, заходя в дом в поисках пищи, крушит всё на своем пути, что ему попадается. Рамы разбивает, стекла. По словам Татьяны, до приезда охотников люди в деревне боялись лишний раз выйти из дома. — Сидим в домах в ужасе и страхе. Свет везде включаем по дому и возле. Мешки, пакеты вешаем, чтобы, если ветер подует, хотя бы такие звуки отпугнут хищника. Страшно. Не спим ночами, наутро встаем — и такие тревожные новости, что очередной дом разгромлен. Общее возмущение поддерживает и многодетный отец Георгий Бурых. Он тоже родился здесь и прожил всю жизнь. Недавно отметил юбилей — 55 лет. В том, что происходит, Георгий видит закономерность: — Очень сильное нашествие медведей, потому что еды нет, болота пустые. Рябину склевали всю. У нас 5 лет назад появились вместо дроздов свиристели, такие птицы, которые в летний период всю съедают ягоду: рябину, черемуху, смородину, малину. Всё, медведю еды нет. В этом году на болотах тоже неурожай ягод. Гуси даже у нас садятся в деревне, ходят везде, где скошено, щипают травку, потому что они все голодные. Звери перестали чувствовать страх, потому что люди больше их не отстреливают. Северянин считает это большой проблемой: — С 2000-х годов был очень большой изъем нелегального оружия. А в деревне, сами знаете, люди всегда должны что-то иметь под рукой на всякий случай. Раньше стреляли — медведи боялись даже подходить к деревне и человека боялись, как правило, даже в лесу. А сейчас они уже ничего не боятся. Они выходят с полей, из-за реки, переплывают. Местные мужики караулят зверей ночами, но выйти на них не удается. Для Георгия ничего удивительного в этом нет: — Медведи — очень хитрые животные. Они же всю жизнь живут рядом с человеком и всё наблюдают. Обходят все ловушки, капканы, петли. Охотники, допустим, живут в одном месте — они с другой стороны заходят, забирают приваду. Чувствуют человека. Естественно, и стволы тоже чувствуют, металл. Но больше всего нашего собеседника волнует не нашествие медведей, а судьба его родного края. — Деревня всё скудеет и скудеет. 18 человек уехали. Огромное спасибо надо сказать властям. Идет дикая урбанизация, людей вынуждают уезжать в города, эти человейники. Просто власти так надо. Потому что, если сказать честно, мы живем на золотой жиле. Под нами алмазы, уран. На берегу моря обнаружили с обеих сторон золотистый гранатовый песок, тоже там москвичи вроде как купили. Короче, народ никому не нужен. Георгий Бурых получает небольшую выплату, 20 тысяч. Деньги перечисляют с квоты, которую выделяют местному предприятию по рыбодобыче. — На бумаге мы как колхоз существуем, но по факту он не действует. Людей, которые поработали последними, оставили просто на полставки, и всё. Мы ничем не занимаемся, — объясняет северянин. Как отмечает Георгий, чтобы переезжать в город, нужно иметь там свою квартиру. В Золотице у него дом и хозяйство. — Всё выращиваем: петрушку, морковку, свеклу, огурцы, помидоры. И в лес ходим. В этом году лес был урожайный на грибы. Ну и рыбалка. Погром из-за банки Заглянули еще в одну избу, оставленную жильцами на зиму. Сюда медведь тоже заполз через окно, ограждение из досок его не остановило. Зверя привлекла банка с ягодами. Жить проще, но дороже По словам пенсионера, который живет по соседству, медведь забирался в этот дом трижды. — Я вот заколотил это всё. На следующий день утром прихожу — это уже всё внизу, — показывает он на выбитое окно. Николаю Точилову 74. Он родился здесь и прожил до 27. Потом еще 30 лет жил в Заостровье. Вернулся в Золотицу, когда вышел на пенсию: — Это же моя родина. Живу в родительском доме. В деревне мне нравится. Лес, море. Всё-таки рыба своя, грибы свои, ягоды, тратиться, покупать не надо. Дичь тоже своя. Ты ни от кого не зависишь. Сам как решил, так и сделал. Не надо никуда спешить, не надо стоять на автобусной остановке, кого-то ждать. Здесь всё проще. Николай Васильевич при этом не скрывает: проблем много. — Работы здесь как таковой нет, молодежи нет. Одни старики остались. Я приезжаю, допустим, в Заостровье — контраст большой. Сколько я здесь трачу на набор определенных продуктов и там, получается, в два-три раза больше. Кроме того, у меня четыре единицы техники, и это надо содержать, покупать бензин, запчасти. Я в лес езжу, на озера за грибами, ягодами, к морю. Заготовка дров, вывозка. Заправки нет, 10–15 литров не зальешь. Также пенсионер отмечает трудности с медициной. В Зимней Золотице на две деревни работают два фельдшера. К тяжелым больным прилетает санавиация. — Допустим, человеку срочно нужна помощь медицинская. А в это время, два дня, три, нелетная погода. Бывает такое, что снег сплошной, туман и так далее. Послушав о бедах и радостях жителей Верхней Золотицы, отправляемся к аэродрому, где нас ждет самолет. Возвращаемся домой с ощущением, что люди здесь теперь в безопасности. Конечно, всех проблем, о которых говорят местные, не решить. Но говорить о них важно. Еще несколько кадров, передающих атмосферу этого уникального места, которое, увы, теряет свое наследие. Жители Верхней Золотицы тепло встретили нас и были искренне рады тому, что к ним прилетели журналисты. Чуть позже в их группе опубликовали пост с нашими фотографиями и благодарностью. Для нас это ценно. Мы продолжим следить за ситуацией в деревне и будем на связи с местными. Что было дальше Жители деревни в очередной раз обратились к властям: они забеспокоились, что охотники улетят, так и не добыв ни одного медведя. В Минприроды Архангельской области ответили 29.RU, почему им сложно выйти на хищника, и пообещали дополнительно обеспечить их всем необходимым для работы: запчастями и топливом для автомобиля, а также специальной приманкой для охоты. 16 октября в правительстве региона сообщили, что хищников добыть пока не получилось и в деревне останется один охотник из четырех. Для обеспечения его работы дополнительно доставят приваду и бензин. При необходимости 20 октября к нему присоединится еще один охотник.