Отказ от страховки: благо или новая кабала?

Замминистра финансов РФ Алексей Моисеев недавно озвучил, что внесенная министерством в правительство концепция развития страховой отрасли предусматривает отказ от обязательного страхования в течение ближайших семи лет. К сожалению, из сообщений СМИ не совсем понятна суть предложений: идет ли речь об отказе от обязательных видов страхования вообще или об отказе от государственного регулирования величины тарифов. Наблюдение за политикой российской власти буквально последних пары лет показывает, что подобная неопределенность является намеренной, с целью замерить общественное мнение. Если общественность отреагирует вяло, можно поднять вопрос о полном отказе от обязательных видов страхования. Если общественность что-то заподозрит и возбудится, можно будет сказать, что власть в очередной раз неправильно понята народом, ведь на самом-то деле хотели как лучше. В качестве примера смотрите ситуацию с реформой РАН. В общем, надо рассмотреть последствия обоих вариантов. Предупреждаю сразу: я не фанат российской страховой отрасли. Более того, два года назад я был причастен к появлению юридической фирмы, которая стала заниматься выкупом у пострадавших в ДТП прав требования к страховым компаниям по ОСАГО – и эта услуга пользуется спросом. Потому что когда имеешь дело с получением страховой выплаты по ОСАГО, сталкиваешься с рядом неприятностей: долго, в то время как ремонтироваться надо как можно быстрее; происходит обман по количеству нормочасов и проценту износа; даже свои изначально заниженные расценки по нормочасам страховщики применяют неправильно; неоригинальные запчасти пытаются выдать за оригинальные. Причина перечисленных выше досадных недоразумений очевидна: за те девять лет, что в России существует ОСАГО, правительство не обнаружило воли к тому, чтобы установить по нему экономически обоснованные тарифы, поэтому страховщики вынуждены идти на ухищрения, чтобы ОСАГО сохраняло для них экономический смысл. Представим себе, что ОСАГО отменено. Думаю, в выигрыше окажутся банкиры, ведь произойдет следующая вещь. Население по привычке двинется покупать полисы страхования автогражданки, но вместо привычных трех–пяти тысяч увидит цены 10–15 тысяч. Почему? Во-первых, после долгих лет мытарств страховщики захотят сделать наконец ОСАГО для себя рентабельным. Во-вторых, возрастут комиссионные за продажу страховых полисов: с нынешних 10 до 25–30 процентов. В-третьих, страховщики начнут учитывать в тарифе более высокую вероятность страхового случая. Дело в том, что страхование основано на статистическом законе обратной зависимости: чем больше выборка, тем меньше вероятность события. Когда страхование обязательно, выборка для страховщиков максимальна, поэтому вероятность наступления страхового случая – напротив, минимальна, и тариф тоже минимален. Наоборот, когда страхование необязательно, тариф стремится к росту. Когда население увидит рост стоимости полисов, оно подумает: «Да зачем это надо?!», – и большинство станет ездить просто так, без полиса. А в случае наступления ДТП как рассчитываться? Будьте уверены, здесь тут как тут будут банки со своими «выгодными» предложениями кредитных карт и кредитов на неотложные нужды. Считаете, что я преувеличиваю? Ничуть. В 2009 году московская ГИБДД проводила эксперимент с оплатой штрафа на месте по банковским картам. Думаете, эта идея уже не актуальна? Неправда. Почитайте об услуге Сбербанка «Автоплатеж ГИБДД»: банк берется сам следить за тем, какие у вас имеются штрафы, и сам же их оплачивать. Если уж банки столь трогательно научились взаимодействовать с ГИБДД в части штрафов, почему бы не распространить передовой опыт также на аварии? Тем более замминистра Моисеев сам из банковской среды, он подскажет, когда надо. Теперь представим, что ОСАГО не отменено, государство всего лишь отказалось от регулирования размера страхового тарифа. Что нас в этом случае ждет? Расцвет конкуренции и снижение платежей, как обещали инициаторы раздела и приватизации РАО ЕЭС? Уже смешно, согласен. А кому не смешно, предлагаю взглянуть на родственный страховому банковский рынок. На первый взгляд, расцвет конкуренции есть, а снижения ставок по кредитам нет, даже Путин в этом году обратил внимание. Почему же? Потому что целью конкуренции является... ограничение конкуренции. Впервые на это обратили внимание еще в 1889 году в Канаде и приняли первый в мировой истории закон о конкуренции (The Competition Act). Затем теорию о том, почему так происходит, создал американский математик Джон Нэш и получил за это в 1994 году Нобелевскую премию по экономике. Его концепция называется «равновесием Нэша»; если же вас интересуют более приземленные стороны его жизни, можете посмотреть посвященную математику голливудскую драму «Игры разума» с Расселом Кроу (это была его следующая актерская работа после «Гладиатора»). Наконец, все точки над i расставило 10-летнее исследование, проведенное сотрудниками консалтинговой компании А. Т. Kearney и охватившее 1345 слияний и поглощений. Оригинальное название исследования Winning the Merger Endgame: A Playbook for Profiting From Industry Consolidation, в России оно было издано под названием «К победе через слияние: Как обратить отраслевую консолидацию себе на пользу». Выводы очень простые: развитие любой отрасли заканчивается установлением олигополии, то есть доминированием двух-трех компаний, которым проще играть в конкуренцию, чем реально конкурировать друг с другом. Классический пример: Coca-Cola и Pepsico. Считаете, что страховой отрасли далеко до установления олигополии, ведь на рынке так много разных компаний? Ошибаетесь, потому что не учитываете фактор перестрахования. Для всех солидных страховых компаний является правилом нести страховой риск не в одиночку, а делить его с другой компанией, которая называется перестраховщиком. Обычно перестраховщик принимает на себя подавляющую часть страхового риска, соответственно, именно он реально диктует страховым компаниям, какие риски на каких условиях и по какой цене страховать. Так вот, на рынке перестрахования олигополия существует давным-давно; в частности, российские страховщики предпочитают иметь дело с одной-единственной компанией – Munich Re. Вот и вся конкуренция. В общем, я не исключаю, что полный отказ от ОСАГО даже более гуманен по отношению к нам, чем отказ от государственного регулирования страховых тарифов, ведь первое дает хотя бы какое-то право выбора – идти в кабалу к банкам или к страховщикам. Осведомленный читатель должен обязательно спросить меня: а как же в некоторых странах Европы – страховые компании сами устанавливают тариф по ОСАГО, без помощи государства, и он достаточно вменяемый? Ответ очень прост: в этих странах сильное антимонопольное законодательство.