Как «гостиница» для коней под Архангельском помогает лечить душевные травмы

Ольга Трапезникова, хозяйка нетипичного бизнеса – конного клуба «Альрамин» в деревне Черная Курья – рассказала сайту 29.ru, как лошади могут помочь при лечении пациентов с разными диагнозами – от анорексии до инсульта. Кому доверяют своих коней жители городских панелек, как навозом можно прикрыть финансовые дыры, и как предпринимателю выжить в рыночных условиях, если хочется быть социально полезным. В четыре года – на коне В серии наших текстов «Нетипичный бизнес» мы уже рассказали о Владимире Рослякове, который получает миллионы прибыли с того, что круглый год выращивает зеленый лук, а также об ученом Геннадии Иванове – он разводит червей, чтобы делать из них любопытные продуты. В этот раз героиня нашей публикации – Ольга Трапезникова, иппотерапевт и тренер по верховой езде конного клуба «Альрамин». Интерес к лошадям у Ольги Трапезниковой появился еще с детства, – у ее бабушки с дедушкой в Красноборском районе была конюшня, которая и стала ей первым институтом в этом направлении. – Я тогда была совсем маленькая. Меня просто катали, но уже тогда я научилась держать себя с этими животными – страха не было. Однажды я даже сама залезла на лошадь, – это был спокойный тяжеловоз Пано. Все были просто в шоке, когда увидели меня верхом на нем. У мамы просто истерика тогда случилась, ведь мне было четыре года. Более осмысленно я вошла в сферу коневодства, когда стала заниматься в частной конюшне, которая и по сей день находиться в деревне Черная Курья. Начала ходить в секцию верховой езды в 13 лет, я узнала основы содержания лошадей и других животных. Тогда я и научилась ездить верхом, запрягать, кормить и ухаживать за лошадьми. Как я стала иппотерапевтом Руководство Архангельской областной клинической психиатрической больницы тогда приняло решение об открытии конюшни для помощи пациентам благодаря иппотерапии – лечебной верховой езды. Этот опыт наши медики переняли от коллег из Норвегии, Финляндии и других северных стран. – Люди с ограниченными возможностями благодаря иппотерапии проходят эффективные курсы реабилитации, – объясняет нам Ольга. – Благодаря этому можно поправить как физическое, так и психическое здоровье, – в той же Норвегии активно практикуется помощь людям с синдромом Дауна. И в России на тот момент это был уникальный опыт создания иппотерапевтического подразделения на базе психиатрической больницы. Специально для этого я и получила образование в Москве. Покататься на лошадке и поймать волную новых впечатлений можно в разных местах, но в случае с иппотерапией все строже и сложнее. Перед тем, как начать такое «лечение лошадью», – а именно так переводится с греческого слово «иппотреапия», – нужна обязательная консультация врача и показания к такому курсу. Потом уже составляется комплекс занятий, которые иппотерапевт продумывает вместе с психологами и психиатрами. Когда от анорексии прописывают… лошадь – Мне тогда особенно часто приходилось заниматься с детьми, некоторым из них, к примеру, поставили нервную анорексию. Уже через несколько занятий с лошадьми маленькие пациенты начинали есть, – отмечает Ольга. – В подростковом периоде такие нарушения встречаются чаще, но однажды мне довелось работать с пятилетней девочкой – она была слабенькая и худенькая, мы катали ее на лошади, учили кормить лошадей. Дважды в неделю по пятнадцать минут работали с малышкой, чтобы не утомить ее, в конце концов, вместе с психологами и медработниками выровняли ей питание. Еще как-то раз пациентом был мальчик с ДЦП – заболевание развилось у него из-за родовой травмы. Ему с трудом давалось каждое движение рукой, моторика была слабая, и помогло ему – расчесывание лошади. Причем не щеткой или гребнем, а именно руками. Ольга работала с разными диагнозами и случаями, в том числе с трудными подростками, – на частных занятиях в конюшне помогала им справиться с негативом, направить избыток энергии в полезное русло, стала для многих ребят верным другом, с которым можно поделиться любыми мыслями. Каждому пациенту психиатрической больницы, который проходил реабилитацию иппотерапией, она в итоге говорила: «Теперь у тебя все хорошо, а сюда постарайся не возвращаться». Живут в хрущевке и покупают коня Сегодня занятия по иппотерапии Ольга Трапезникова проводит уже в своем конном клубе «Альрамин», который располагается на Талажском шоссе в деревне Черная Курья, на самом берегу реки Кузнечиха. Там сегодня в группах и индивидуально верховой езде обучают взрослых и детей. Связь с медиками Ольга не теряет, необычное «лекарство», во-первых, должен рекомендовать лечащий врач, а во-вторых, оно должно быть доступным. – Для нас важно, чтобы это был социально-ориентированный предпринимательский проект – то есть доступный, – комментирует Ольга. – И мы сегодня находимся в поиске новых идей, чтобы минимизировать расходы родителей детей с проблемами здоровья. Ольга ежедневно вовлечена в работу конного клуба, иронично замечает, что лошади – не хомячки, уход за ними требует много времени, сил и затрат. Содержание лошадей –дорогое удовольствие. К слову, несмотря на это, в последнее время становится все больше частных коневладельцев – чтобы завести лошадь, оказывается, не обязательно жить на селе. – Сегодня конные клубы представляют разнообразный спектр услуг, конюшня должна себя окупать и приносить доход как минимум в двадцать пять процентов. В сложные времена удержаться на плаву помогает постой, – объясняет Ольга Трапезникова. – То есть конный клуб может содержать чью-то лошадь и получать плату за уход и аренду денника. Денник – это стойло в конюшне. Грубо говоря, вы можете жить в хрущевке в центре Архангельска и при этом быть счастливым обладателем лошади. Съемная «комната» для коня в среднем по России обойдется владельцу скакуна от десяти тысяч рублей в месяц и выше. Если у клуба есть хотя бы десять таких владельцев- постойщиков, это значительно укрепляет бизнес, – в случае каких-то финансовых передряг предприятие не рухнет благодаря стабильной прибыли от этой клиентуры. Ольга планирует развивать эту практику. Дело в том, что есть доходы активные – это прибыль, которая приходит, когда ты тратишь разные ресурсы – время, силы, идеи. Например, обучение верховой езде, выезды с лошадьми на различные городские события, участие в свадебных торжествах и частных фотосессиях. И многое другое. А есть доходы пассивные, – когда прибыль приходит без особенных трат ресурсов, – этим как раз и хорош постой. Левайс – Вася и Фортунатта – Фрося Саму лошадь можно приобрести от десяти тысяч – за жеребенка, до миллионов – тут зависит зависит от породы. К примеру, орловские и русские рысаки стоят от 30 до 150 тысяч. Этот диапазон определяется возрастом животного, его характеристиками. В конном клубе Ольги стоят тяжеловозы и рысаки, также есть помесные лошади. В клубе содержится большое количество лошадей разных пород, мастей, возрастов и темпераментов. Такое разнообразие позволяет подобрать коня с учетом подготовки наездника, его возраста, роста и веса. У многих лошадей забавные имена – двойные. Левайс – если по-простому, просто Вася. Есть еще Марик, его для удобства сначала звали Мэром, но потом решили, что будет странно, если ребенок поедет на соревнования, а у него конь – Мэр. В итоге – зовут сейчас Мерлин. Есть кобыла с испанским именем Фортуната – Фрося, если без пафоса. Из тех же соображений Фемиду зовут Фимой. Феличиту – Филькой. Простыми русскими именами тоже называют – Василек, Орлик. Кобылы обычно капризнее Чтобы получить базовый уровень, то есть навыки по чистке, седловке, ведению лошади в поводу и прочим направлениям, нужно дважды в неделю заниматься хотя бы три месяца. Многое зависит от психологического настроя самого человека и его физической подготовки. Лошадь чувствует чужака, она быстро понимает, кто и с какими намерениями к ней подходит. – У меня был случай, когда я попыталась поймать кобылу по кличке Фантастика, – вспоминает Ольга. – Вместе с мерином Лотосом они устроили побег от своих хозяев, и я пыталась вернуть их. Мы закидывали лассо на эту парочку, пробовали оседлать их, но все было тщетно. Они вели себя так, как дикие мустанги, к которым не возможно было подойти, тем более одеть уздечку. При виде человека они просто удирали. Сесть верхом было невозможно, так как кони отбивались задними копытами от любого чужака. С сеном туго из-за холодного лета Сегодня, как отмечает Ольга, одна из главных для конного клуба проблем связана с закупкой сена – лето выдалось дождливым и холодным, заготовщики растительного корма поднимают цены, а это сказывается на общем бюджете фирмы. – Поэтому, чтобы выжить, конюшня должна иметь несколько направлений – одним постоем ее не спасешь. Спасти предприятие от затяжного кризиса может, к примеру, продажа навоза. У нас можно купить мешок удобрения за 200 рублей – если грамотно начинать продажу весной и осенью, можно с этой прибыли обеспечить конюшню сеном. Без такого прогнозирования в бизнесе некуда. К тому же, бизнес правда нетипичный. Верховая езда – это экстремальный вид спорта, и желающие оказаться в седле должны представлять, что падения неизбежны. – Отправляя ребенка на конную секцию, родители должны учитывать, что он может получить травму, поскольку предвидеть все ситуации, как поведет себя лошадь, невозможно, – говорит Ольга. – Опять же, думать только о падениях тоже не стоит, – скалолазание или катание на сноуборде, велосипеде тоже считаются рисковыми видами спорта, но тем не менее находятся люди, которые с большим энтузиазмом оттачивают свое мастерство, тем самым сводя к минимуму травмоопасность. Для этого делается страховка и, конечно, особый акцент делается на профилактику – технику безопасности. Ольга сама падала. Причем так, что медики говорили – ты в рубашке родилась. Правда, дело было не просто на прогулке, а на скачках – соревнованиях, где ее подрезали. Многие после таких тяжелых травм не нашли бы сил вернуться, но, поправившись, северянка снова вернулась к своему любимому делу. Хорошее питание убережет скакуна от депрессии Лошадь в конном клубе кормят от четырех до шести раз в день. Интервал между приемом пищи должен быть четыре часа, несоблюдение режима может стать причиной болезней – как и люди, кони могут заболеть, к примеру, гастритом. Животное об этом не расскажет, но выдаст себя поведением – любые проблемы с пищеварением в итоге могут спровоцировать неврозы, психозы и депрессии. Лошади – такие же ранимые создания, как люди. Был случай, когда энергичная и послушная кобыла, которая сама наклоняла голову и давала надеть себе уздечку, однажды просто отказалась выходить из денника, а когда Ольга открыла дверь в стойло, увидела, что та стоит к ней задом. Уткнулась мордой в стену и ничего не хочет. Оказалось, кто-то из малолетних наездников обидел ее и, несмотря на то, что раньше она любила детей, теперь с ними общаться не может. Я не офисный предприниматель Ольга Трапезникова считает, что конный клуб – это отчасти альтруизм, потому что некоторые решения приходится принимать в пользу социальной значимости, а не привлечения прибыли. Миллионы, как сама признается, тут не заработаешь, но семью прокормить можно. Если есть энтузиазм, дело обязательно пойдет в гору. – Я не похожа на типичного предпринимателя, которые сидят в офисе, составляют стратегии, проводят часы за компьютерами, разглядывая динамику спроса и предложения, – говорит Ольга. – У меня все иначе. Я чаще оказываюсь рядом с лошадьми, не боюсь грязной работы по уходу за ними, осматриваю и лечу от разных заболеваний, на которые многие смотрели бы с брезгливостью. Мне ничего не стоит заменить работника. Лошади – это часть моей жизни, а конный клуб – малое предпринимательство, которое будет развиваться и расти, только если посвятить этому всю себя и вкладывать душу.