«Меня поражает, что выкидывают фото родных»: старьевщик собирает в чужих квартирах вещи времен СССР — они снова в моде

Многие считают «бабушкин ремонт» и старые вещи пережитками прошлого и, приводя в порядок жилье, избавляются от того, что хранилось в квартире десятилетиями. Такие вещи в лучшем случае увозят на дачи, а чаще отправляют прямиком на помойки. Старьевщик из Новосибирска Вадим Ивакин рассказал, почему старые вещи не стоит выбрасывать, на что из советского интерьера возвращается мода и можно ли на этом хорошо заработать. Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. «Приезжаю за шкафчиком — собирается гора» Вадим Ивакин по образованию технолог машиностроения и педагог, но оказалось, что это не его. Вадим занимался бизнесом — торговал сантехникой, но решил покончить с этим и полностью уйти в коллекционирование старых вещей и их продажу. Он признаётся, что это приносит ему настоящее удовольствие. — Мне нравилось коллекционирование с детства. Потом нравилось с металлоискателем ездить по деревням. Монеты находил, что-то себе оставлял, что-то продавал. Потом начал интересоваться более крупными вещами — мебелью, книгами. Это всё пользуется спросом и интересно людям, занимаюсь этим плотно последние 2 года — можно сказать, вышел на профессиональный уровень. Это уже не хобби и увлечение, это моя постоянная работа. И это то, что мне по душе, — говорит Вадим. Сейчас у коллекционера 5 боксов в гаражном кооперативе, которые до отказа наполнены вещами из прошлого: там есть буквально всё — от советских значков и бижутерии до дорожных знаков, массивных сталинских диванов и немецких комодов. Вадим затрудняется сказать, что из всего многообразия его привлекает больше. Мебель, посуда, книги, уличные таблички, аксессуары и элементы декора — всё это ему интересно. Начиналось всё с единичных вещей: с советских игрушечных машинок и часов, книг. Основная коллекция же накопилась за последние 2 года. Иногда Вадим приезжает за одной вещью, которую находит по объявлению, а нагружает винтажем полную машину. Для этого он даже прикупил небольшой грузовичок. — Например, приезжаю за шкафчиком, а в нём гора ненужных владельцу книг. Потом человек говорит, что у него еще много всего, — так и собирается гора. Полдня всё это таскаешь, потом полдня разгружаешь, разбираешь, — смеется наш герой. Семья поддерживает Вадима и терпимо относится к его делу. Правда, забирать все вещи домой не дает. — В квартире жена решает по интерьеру, на даче решаю я. Дома вещей хранится немного, что-то используем для интерьера. Недавно супруга попросила винтажный книжный шкаф — она очень любит книги. У меня их часто отсюда берет, тащит фарфор, чайные пары. Сюда приходит, мы тут с ней часами можем залипать, рассматривать что-то. Иногда приношу что-то домой. Например, фотографии или открытки. Тоже вместе подолгу их разглядываем, — делится Вадим. Интересные находки Сокровищ в ангарах Вадима, по его словам, накопилось уже на несколько миллионов. По-настоящему редких антикварных вещей не так много, но попадалось немало необычных находок. Одна из самых ценных — муфельная печь для запекания керамических зубных протезов XIX века. Это редкая вещь с большим историческим прошлым, музейный экспонат, возможно, сохранившийся в единичных экземплярах во всём мире. Находку обнаружили в обычном капитальном гараже под большим слоем пыли и грязи. — Эта печь английской компании, которая одной из первых начала производить стоматологическое оборудование в середине XIX века — первые в мире, кто начал производить керамические зубные протезы для людей. Чугунная, на деревянной подставке, сохранился родной провод с вилкой того времени. Не знаю, как она попала в этот гараж. Купили у меня ее работники сети стоматологий для своего директора примерно за 100 тысяч. Считаю сейчас, что продешевил, можно было и дороже, — улыбается старьевщик. Как-то Вадим нашел редкий старинный оверлок в металлоприемке — сейчас постепенно его восстанавливает и приводит в порядок. Есть в коллекции две статуэтки стоимостью 150 и 200 тысяч рублей, сервиз за 60 тысяч. Сибиряк хранит много серебряных столовых приборов из Германии и царской России с гербами. Однажды нашел резное зеркало царской эпохи в обычном частном доме. Он говорит, что на зеркале был инвентарный номер — возможно, его мог утащить домой работник какого-то клуба. Как-то Вадим нашел чашку, цена на которую начинается от тысячи рублей, — владельцы использовали ее как пепельницу. Однажды отыскал серию книг «История мира с начала веков» на французском языке 1720–1730 годов. Он предполагает, что их могла привезти в Новосибирск работница библиотеки во время блокады Ленинграда. Сибиряк часто забирает книги, которые выбрасывают или сдают в макулатуру, но порой не успевает их спасти. Иногда наведывается в пункты приема, где у знакомых скупает хорошо сохранившиеся экземпляры. Скелеты в шкафу Вадим Ивакин говорит, что особую ценность представляют собой квартиры, в которых когда-то жили люди из советской эпохи, а новые владельцы хотят из них всё выбросить. Некоторые не дорожат личными вещами своих дедушек и бабушек. — Говорят, что квартиру нужно полностью освободить от вещей. Люди выбрасывают книги, мебель, даже коронки золотые. Меня всегда поражает, что выкидывают фото родных, не ценят. Молодежи они не нужны. Для меня это дико, я даже старые снимки чужих людей не могу выбросить — оставляю их себе. Иногда спрашиваю у молодежи, знают ли они кого-то на фото, которые выкидывают, и те спокойно отвечают, что это их прабабушки или прадедушки. Если бы у меня такие были, я бы их никому не отдал и старался передать младшему поколению, — сетует бизнесмен. Вадим никогда не берет вещи даром, хотя некоторые старьевщики грешат этим. У него есть осведомители — они сообщают, если где-то просят полностью освободить квартиру, но он не стал раскрывать профессиональные секреты, кто эти люди и где он их находит. Также у Вадима есть и свои способы отслеживать такие квартиры. Он приезжает на адрес, оценивает вещи и их состояние и называет примерную стоимость. Как правило, новые владельцы с радостью соглашаются всё продать. При этом, отмечает старьевщик, его всегда поражает, как квартиры пропитываются духом и образом жизни их бывших владельцев. Например, в квартире одного стоматолога он нашел на антресолях целую коробку разных зубных протезов из керамики, золота, железа и пластика, в квартире у геолога — уникальную коллекцию минералов, которую он собирал всю жизнь и которую Вадим еле спас от мусорного бака. Попадались квартиры известного в СССР архитектора, прокурора, немецкого офицера и по совместительству часовщика, инженера. — У инженера было много фарфора царской эпохи, много старинных интересных вещей, серебра, фотографий. У немецкого офицера-часовщика — много деталей от часов. Часто находил заначки в книгах. Одну заначку мне передали — в одном месте лежало советских денег на машину или даже больше. Попадались шкатулки с тайными отделениями, где хранили секреты, записки от любовников и фотографии любовниц. Такие же находки попадаются в книгах, — перечисляет коллекционер. Шедевры можно найти на чердаках частных домов, в сараях, в домах под снос, в бараках. Там иногда встречается своеобразный контингент, но никаких драк и разборок не было ни с маргиналами, ни с коллегами по ремеслу — всегда получалось договориться. Иногда соседство со старыми вещами создает мистическую атмосферу. Зимними вечерами, когда в гаражном кооперативе уже никого нет, находиться вокруг старой мебели или кукол 1940–50-х годов жутковато — Вадим верит, что вещи сохраняют энергетику бывших владельцев. Эмоции вызывают также фотографии с мертвыми детьми, сфотографированными так, будто они живые. Еще 100 лет назад фотография была роскошью, и порой человек фотографировался всего раз в жизни. Когда дети умирали, безутешные родители нанимали фотографа, чтобы сделать хотя бы один снимок погибшего ребенка — тогда его гримировали и усаживали как живого. Тренд на старину По словам Вадима, сейчас стало модно создавать ретроуголки в кабинетах. Например, у него есть постоянный клиент-стоматолог, который оборудовал такой уголок в своей клинике: люди приходят и в ожидании приема рассматривают витрину со старинными предметами стоматологов. Вадим, находя что-то по этой тематике, откладывает вещи врачу. Кто-то создает такие уголки в парикмахерских и украшает их ретрофенами, плойками и другими предметами. Есть магазины сантехники, которые делают витрины со старыми латунными кранами и трубами, электромагазин с рубильниками и автоматами из прошлого. Мода сейчас есть и на ретроуголки в квартирах. Дизайнеры в своих проектах размещают шкаф с книгами и отреставрированное и невероятно удобное советское кресло. У дизайнеров даже есть свои реставраторы, которые приводят вещи в порядок. Но в целом, по словам Ивакина, в регионах тема реставрации не сильно развита — в отличие от Питера и Москвы. Также стало модно сейчас покупать для квартиры в стиле лофт советские светильники, выключатели и розетки, люстры. Кто-то гоняется за гранеными рюмками. Вадим как-то нашел таких целый ящик в подполе пожилой женщины — она сказала, что ей они не нужны, и попросила увезти. Цена за одну такую рюмку варьируется сейчас от 600 до 900 рублей. Также активно сейчас скупают старые адресные таблички, красят их или грунтуют и вешают на дома. В целом, по наблюдениям старьевщика, ретровещами люди стали интересоваться больше. Он связывает это с тем, что многие из таких вещей давно отправились на помойки, их становится всё меньше. — У всех свои интересы: кому-то нравятся будильники из СССР, кто-то любит вазочки. Спросом пользуется всё. Есть у меня постоянный покупатель — очень начитанный студент. Он всегда скупает книги об учении Маркса, Ленина. Есть молодежь, которая никогда не видела пластинок и телевизоров советских, — покупают таблички из эпохи СССР, пластинки и вешают как украшение на стену. Один парень купил телевизор «Изумруд» на ножках, чтобы он у него просто стоял в комнате. Пришел однажды мальчик лет 7 с мамой — он накопил 400 рублей и купил на них книг. 200 рублей ему не хватало, и я бесплатно отдал ему книги — это так здорово, что есть сейчас еще дети, которые читают и интересуются литературой, — поясняет Вадим. Вадим отправлял свои вещи в Китай и Англию, но говорит, что из-за санкций это хлопотно, да и сам он предпочитает, чтобы такие вещи оставались в стране. Сейчас коллекционер не ведет каталог вещей, у него нет своего сайта, и, признаётся, заниматься этим пока некогда. Знакомые советуют ему открыть антикварный магазин, но, по мнению Вадима, это дорого и нецелесообразно, да и работать он любит один. Пока планирует разобраться с тем, что уже накопилось в боксах. В одном из них уже идет полным ходом ремонт — это узкое трехэтажное помещение Ивакин полностью оштукатурил, на стенах разместил бревна от старой бани, которые скупил как дрова. Он сам их приводил в порядок и очищал от следов гнили. Также старьевщик нашел стилизованные под старину кирпичи и украсил ими стены. Для помещения реставрирует кое-какую мебель, но на поток реставрацией не занимается — это, по его словам, очень хлопотно и трудозатратно. — Кому-то нравится вещь в том виде, в котором она ко мне попала, кто-то красит, меняет по своему вкусу — это личное дело каждого. Я иногда привожу вещи в порядок: выпрямляю самовары, восстанавливаю адресные таблички, очищаю подковы, но мебель делаю только для себя, — говорит коллекционер. В будущем Вадим планирует навести порядок во всех боксах и распределить вещи по группам, чтобы люди приходили и видели, что у него есть. Также почитайте, какие из «импортных» сладостей и игрушек 90-х можно сегодня купить в Архангельске: мы нашли много таких товаров — от растворимых напитков Yupi до карманного «Тетриса». А в Плесецком районе пару лет назад открыли небольшой музей «Век упаковки» с различными товарами со времен Российской империи и до наших дней. В пресс-службе Кенозерского национального парка рассказали, что экспонаты советского периода были собраны для музея со всей области. Почитайте также наши материалы о бизнесменах из Архангельской области и их работах. Например, мы рассказывали об архангелогородце, который бросил нелюбимую работу в банке и открыл кожевенную мастерскую. Другой текст — про северный бренд одежды и аксессуаров «Доска Треска», построенный на любви к Северу. Писали мы и об Анне Злотко, которая делает «поморские» платья, обращаясь к народным традициям. Еще один бренд принадлежит Ирине Вартанян — она выпускает современную одежду с мезенской росписью. А жительница Онеги Ксения Дудникова продвигает собственный бренд Moonback Store с модной детской одеждой.