Основательница бренда Atelier Biser раскрыла стоимость шубы как у Бейонсе

Американская певица Бейонсе в рамках своего мирового тура Cowboy Carter вышла в блестящем золотом боди и изысканной шубе от петербургского бренда Atelier Biser. Ателье из России шьет наряды таким звездам, как Дженнифер Лопес, Кайли Дженнер, Рита Ора. Наши коллеги из «Фонтанки» пообщались с основательницей бренда Ксенией Подвальной и узнали, как складывается сотрудничество с мировыми селебрити после 2022 года и сколько стоит шуба как у Бейонсе (факультативно попыталась вытащить Кайли Миноуг из комбинезонов). Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. — Ксения, знаю, что вы мечтали, чтобы Бейонсе носила ваши наряды. Вот эта мечта сбылась, с чем я вас поздравляю. Кто следующий? С кем вы еще горите поработать? — Спасибо. Список достаточно большой, и он периодически меняется, потому что меняется мой взгляд на мир, на людей, на то, что мне хотелось бы видеть. Наверное, это нормально в процессе как-то пересматривать свои цели. Из больших звезд очень бы хотелось с Рианной поработать. Она достаточно консервативная в плане сотрудничества, и ее стилист тоже, поэтому если бы они сказали, что они готовы, что им что-то нравится, это был бы очень большой комплимент. — Надеюсь, у вас всё получится. А сколько стоила эта шуба для Бейонсе? — Это из коллекции, которая была два года назад, у нее есть цена, по которой мы ее продавали. На сегодняшний день стоимость шубы — 2,3 миллиона рублей. — Вы помните первую мировую звезду, которая надела вашу вещь? Кто это был? — Это была Кайли Дженнер, она ходила на день рождения к своей сестре, и тогда мы были абсолютно неизвестными нигде — за границей, да и в России тоже, собственно, мы в России стали известными после того, как стали сначала известными за границей. К нам обратилась ее стилист, ей понравился образ, который был у нас в запрещенной на сегодняшний день социальной сети представлен, — мы сделали ей такой же, она в нем вышла, чему я была несказанно рада. — А как вообще получилось, что вы начали работать с зарубежными селебрити? Как они вас нашли? — Когда Кайли вышла, это был первый толчок. В соцсетях был большой охват. Знаете, у разных больших звезд есть аккаунты, в которых они описывают, в чем они были: бренд, коллекция. Естественно, это всё разлетелось. Пришло много новых подписчиков и тех, кто потенциально был готов что-то заказать, а также стилистов других звезд. — Даже если бренд малоизвестный? — Я вижу так: у них есть цель, чтобы это была эксклюзивная, какая-то уникальная история. Чтобы каждый раз их клиент производил неизгладимое впечатление на окружающих, они часто обращаются к таким небольшим и не очень известным брендам, как мы, — это дает им возможность отличаться от основной массы других. — Ваших именитых заказчиков не смущает, что они работают с брендом из России? — У нас был единственный случай, что звезда отказалась выйти в нашем наряде. Это было весной 2022 года, когда была прям супернакаленная обстановка. Наряд был подобран для звезды на афтерпати кинопремии «Оскар», которую организует Vanity Fair. Стилист подобрал лук, померяли, всё прекрасно. Человек был готов уже идти на дорожку, но, не знаю… заговорили, выяснилось, что бренд из России, она отказалась. Я думаю, даже не потому, что у нее какое-то там предвзятое отношение к России, а просто потому, что в тот момент для ее собственной репутации, наверное, не очень удобно и комфортно было. Я никогда не скрываю, где мы находимся, где наше производство, поэтому, если честно, большая часть и стилистов, и клиентов, с которыми мы работаем, с пониманием к этому относятся, потому что ну, во-первых, я, будучи в России, не могу никак повлиять на текущую политическую ситуацию, на разрешение конфликта и не имею к этому никакого отношения, так же, как они со своей стороны. — Вы скажете, о ком идет речь? — Нет, не скажу. Это модель с мировым именем. На Vanity Fair другие не ходят. — Туда вроде можно попасть и за деньги. — Я так понимаю, что тогда там не совсем эта красная дорожка, которая вот для всех-всех-всех звезд, там как-то это немножко по-другому организовано. Но, если честно, я не пыталась туда попасть платно. Бесплатно меня никто не приглашал, к сожалению, поэтому не могу вам сказать с уверенностью, как это всё происходит. — Ксения, вы учились в университете МВД, а теперь создаете наряды для Бейонсе. Как произошел такой резкий поворот у вас в жизни? — Вообще я из Сочи. В восьмом классе мои родители развелись, моя мама переехала в Петербург. Я планировала поступать на архитектора в Москву, где до этого училась моя двоюродная сестра. Долго готовилась, потому что там нужно было какие-то промежуточные тесты, экзамены сдавать, какие-то работы им отправлять постоянно. Уже в конце 10-го класса они сообщили, что иногородним студентам они не могут предоставлять общежитие. В тот момент у моих родителей и у меня, у десятиклассницы, не было финансовой возможности снимать жилье, тем более в Москве, и от этой идеи я отказалась. А поступить в Петербург на ту специальность, которую я рассматривала в Москве, — для этого я бы просто не успела подготовиться, потому что почему-то оказалось, что совершенно другой профиль вот этих срезовых знаний, экзаменов. В общем, я забросила эту идею, и моя одноклассница из Сочи собиралась сюда, в Петербург, где я, собственно, сейчас живу, поступать в МВД. Сказала: «Пошли со мной. Будешь ходить в форме. Еще и стипендия не тысяча рублей, а пять тысяч». Ну, естественно, я подумала, ведь факультет экономический, на котором я училась, находился в пяти минутах пешком от моего дома. Но мне там не очень понравилось, поэтому я перевелась. — А где вы познакомились с вашим нынешним супругом [Владимиром Подвальным, владельцем Великолукского мясокомбината]? — Наш любимый ответ — в библиотеке. Что, собственно, частично правда, поэтому можно так и ответить. — Хорошо. Скажите, а Владимир — основной спонсор вашего бренда? Или так было поначалу, а сейчас вы уже как-то самостоятельно работаете? — Поначалу, конечно. Во-первых, я особо не верила ни в какой успех, и, если честно, он до сих пор это рассматривает как мое какое-то хобби. Сейчас, конечно, он более серьезно к этому относится, но поначалу вообще не воспринимал это всерьез. И, естественно, без его поддержки я бы не смогла ни оборудование купить, ничего. Но на данный момент я могу сказать, что в минус мы точно не работаем. Бывают месяцы, когда, например, нет плюса, мы работаем в ноль, но это если я решила кому-нибудь сделать подарок. С родственников и друзей не всегда комфортно брать деньги. — А с кем-то из звезд вы работаете по бартеру или бесплатно? — Нет, к сожалению, точнее, не к сожалению, а к счастью, нет. В России это вообще не работает. На самой заре все советовали: оденешь блогера или известного человека, и сразу к тебе пойдут. Но у большинства подписчиков звезд или их поклонников средний чек не позволяет индивидуальное изготовление, потому что это явно не средний бюджет — это ручная работа, а не потоковое производство. С большими звездами бартером я тоже не занимаюсь, потому что у них большие бюджеты на костюмы. Они могут себе это позволить. Бывает сотрудничество с шоурумами, когда выставляются наши семплы. Но если это какой-то концертный костюм, который создан по индивидуальным меркам, то, может, я вот такая неправильная, но я предпочитаю это делать за деньги. — Думаю, брать деньги за свою работу — абсолютно нормально. А что такое семплы? — Семпл — это образец, эталонная вещь, которую большие бренды отшивают, чтобы она была представлена на показе, или образец. То, что мы отшили и даем на съемки. То есть это вещь в стандартном размере, как образец. — Вы не работаете с российскими звездами. Почему? — Очень печальный опыт. В Америке я делегировала всё взаимодействие с заказчиками компании. Я занимаюсь только изготовлением, утверждением и креативной частью, когда предлагаю свои эскизы. Вся остальная история с доставками, гарантийными письмами — я к этому отношения не имею. В России у меня нет такого агентства, которое бы представляло мои интересы. Точнее, агентства есть, но они не сходятся с моим видением, как это должно быть организовано. И если раньше в России мы хотели кого-то одеть, то это постоянно был какой-то конфликт, выяснение отношений. У нас могли взять на съемку, а вернуть грязным, не заплатить ни за чистку, ни за дорогу, ни за что. Не отметить в соцсетях. Случайно потом где-нибудь в Сети ты видишь эти фотки со своим платьем где-нибудь непонятно где. Очень много портили, теряли. Я всем отказываю, все уже привыкли. Только могу дать на какие-то съемки семплы, если они есть. Например, «Собака» в Петербурге. Но там позитивный опыт. — А вы до сих пор ведете черный список или у вас есть конкретная позиция: не работаю с нашими звездами — и надобность в этом списке отпала? — Нет, мой черный список заключается не в том, что я записываю тех, кто что-то потерял. Бывает, когда ты с человеком работаешь за деньги, но лучше с ним больше не работать. Поэтому да, я его до сих пор веду. — Там исключительно наши или зарубежные тоже? — Абсолютно разные. Например, азиатские стилисты очень пунктуальны, вовремя отвечают, выходят на связь, доставка, отправка, они всегда знают, что им нужно. А индийские — вообще нет. Нельзя обобщать, но если к тебе обращаются стилисты из Китая и Индии, то, скорее всего, удовольствие от сотрудничество с китайским ты получишь, а с индийским — маловероятно. — Перья, кружева, корсеты — это до сих пор база вашего бренда или уже нет? — На самом деле, так как мы делаем, занимаемся индивидуальным пошивом, у нас совершенно разные есть изделия, просто то, что мы делаем в коллекции, это то, что нравится лично мне. Видимо, вот мне нравятся перья, стразы и всё такое вырвиглаз. — Вам не поступали заявки от команды Кайли Миноуг? — Мне кажется, что-то было. — Она в последние годы залезла в комбинезоны, но при ее фигуре это просто грех. — В основном там решает не всегда звезда, а стилист, а потом уже селебрити утверждает. Если честно, они настолько там профессиональные, что, наверное, я бы на ее месте, если бы мне советовали, всё-таки была бы в комбинезонах. Видимо, в этом есть какая-то мысль. Не знаю, я не так за ней слежу, как за теми, кто мне больше нравится в плане как исполнитель, поэтому даже мне интересно, надо сейчас посмотреть будет. — А для Киркорова случайно не вы шили ту розовую накидку как у Далиды? — Нет. Из наших звезд чтобы прям под выступление… Мы работали с Верой Брежневой, по-моему, еще Лобода. Но это всё было так давно. Очень часто просят на текущих наших звезд, но они все хотят дрессинг — выйти и вернуть. А мне шить на человека по меркам, а потом вернуть… — А как вы шьете для звезд, с которыми лично не видитесь? — У их стилистов есть все мерки, которые снимаются. Перед туром они все резко худеют, кто-то беременеет, естественно, они все в курсе текущих изменений фигуры. В случае дистанционных заказов достаточно часто подшиваем макет и отправляем его на примерку, чтобы минимизировать какие-то несовпадения. Как спасательный круг — в штате больших звезд всегда есть тейлор (портной. — Прим. ред.), который, если мы недосмотрели или звезда похудела больше чем планировали, или, наоборот, занималась и набрала мышечную массу, может это подправить. Поэтому мы всегда отправляем дополнительную фурнитуру и фрагменты материалов, потому что во время выступления эксплуатация более агрессивная. — А костюмы для концертов шьются в одном экземпляре или в нескольких? — По-разному. Иногда они хотят отшить костюм основного исполнителя и всего балета. Когда у них 50 танцоров и срок — завтра в Лос-Анджелесе. Нам такие заказы часто приходят, но мы просто физически не успеваем. — Ксения, если бы не мода, то чем бы вы занимались? — Ой, не знаю. Это такая моя большая страсть, что я даже не знаю, с чем это сравнить. Понятно, не говоря о семье. Может, какая-то архитектура или дизайн интерьера. Это смежное, поэтому я недалеко ушла. Еще о моде и одежде Русский стиль: смотрите, как эпично представили москвичам одежду дизайнера из Архангельска. «Сексуальная женственность»: модный эксперт назвала главные летние тренды в одежде. «В курсовых разбирают мой говор»: историк моды Вика Чума — о детстве в Архангельске, диалектах в речи и мастхевах в сумочке.