«Если человек против власти — фигачим до последнего». Откровенное интервью с телефонным мошенником-патриотом

Журналисту MSK1.RU позвонили телефонные мошенники и попытались развести его. В итоге редакция почти час общалась с «Главным управлением экономической безопасности», «Центробанком» и «Следственным комитетом». После одного прямого вопроса аферист начал откровенно рассказывать о своей деятельности, а затем сам позвонил редакции в WhatsApp. MSK1.RU публикует беседу с мошенником о его доходе, моральных принципах, психологии обмана и отношении к спецоперации на Украине. «Очень серьезный зонд, хорошая крыша» Мошенник, который с нами разговаривал, — третий по счету. Он якобы работает в Следственном комитете. Он позвонил, когда мошенник «из Центробанка» начал сыпаться на вопросах. Примерно на 45-й минуте разговора мы задаем прямой вопрос: — А сколько вы зарабатываете? — Честно скажу, у нас еженедельный доход. Не буду врать, 3–4 тысячи долларов. Зависит от суммы: опять же говорю, это недельный доход. — Какой примерный доход с каждого звонка? Сколько счетов в неделю обчищаете? — Здесь нет такого. Идут проценты. Всё от сумм зависит. Включай мозги, что тут размышлять. Это может быть 5 человек, а может и 30 человек. — Есть ли какой-то план в неделю, который можно выполнить? — Есть, но у нас сейчас всё очень стабильно. Мы обычно его превышаем. Не могу озвучить, какой он. — А сколько осталось сидеть? — Нет, ошибаетесь, ребят. — Еще пока ошибаемся? — А сколько вы уже в этом «бизнесе»? — Грубо говоря, около полутора лет. Я параллельно занимаюсь предпринимательством, у меня сеть заведений. Там всё стабильно, ребята тоже работают. Поэтому есть возможность лишние 13–14 тысяч долларов в месяц — лишним не будет. Сам результат тяжело объяснить, много разных ситуаций. Было бы классно, если бы мы по WhatsApp пообщались, я бы больше смог рассказать. Запишите мой номер… «Есть человек, который продумывает всю "катку"» Через несколько минут мошенник пишет в WhatsApp редакции и даже звонит по видеосвязи. Мы этот звонок сбросили и позвонили по аудио. — Может, расскажете, как изменилось восприятие людей? Всё больше ведь мошеннических звонков? — Люди прекрасно адаптируются, ничего сложного. Схемы разные, поэтому интересных данных я тебе не скажу. Ничего такого. — Методички меняются часто. Кто-то подсказывает? — Есть человек, который этим занимается, продумывает вообще полностью всю «катку». Здесь много нюансов дополнительных добавляется, но это не моя работа. Кто вам звонит самый первый — это «холодка», самый первый уровень вообще. Я именно «креплю», то есть через меня всё проходит, понял? Есть отдельные люди, которые занимаются счетами и прочим. — Это же работа с психологией человека. За что чаще всего получается ухватить? — Подожди. Ты в натуре в редакции работаешь или это тоже пранк надо мной? — Это редакция MSK1.RU. — Прикол. Тут уже сильно не получится общаться. — А схемы кто придумывает? — Это всё банковская и коммерческая тайны. — Большая команда работает? Сколько человек? — Большая. Штат серьезный. «Человек, который действительно заинтересован, дает согласие» — Как все-таки меня нашли? Почему мой номер? — Ой, ради Бога, базы разные. Ты ж понимаешь. — Правильно ли я понимаю, что номера покупаются на форумах? — Банковская и коммерческая тайна. Давайте лучше о чем-то интересном поговорим. Чем-то увлекаетесь? Спортом занимаетесь? — А как поняли, что мы тоже начинаем разводить? — Да слышно сразу, особенно когда [много] общаешься с людьми. Смотри, мне ж нужно было тебя «закрепить». Мне просто скидывают заявку, пишут: «Это пранк, ******* [поболтай]». Бывает, когда ты не можешь до конца понять. Во-вторых, ты даже не дал голосовое [согласие] при первом разговоре. А человек, который действительно заинтересован, дает голосовое [согласие]. — А голосовое согласие зачем надо? — Не скажу. Ха-ха. А то, что вы начали там нести, это полная ересь. Я, конечно, в законах не силен, но элементарные вещи понимаю. — Прочитали какие-то книжки по психологии, прошли курсы? — Нет, вообще абсолютно. Просто есть большой опыт общения с людьми. Когда занимался предпринимательством, тоже большое количество людей было. — Все-таки это ставка на испуг? На неожиданность? — Просто важно, чтобы человек понимал проблему. Если у человека есть проблема, он будет готов ее решать. Если тебя интересует, за что зацепиться касаемо психологии, то это абсолютно индивидуально. Очень индивидуально. Настолько, что ты представить себе не можешь. То есть человек устал, ему говоришь: «Давай еще». И всё! — Я с вами мучался минут 20–40 до того как коллеги не подключились. Сколько обычно идет общение? — Индивидуально. От 5 минут до часов сумасшедших. — Сколько максимум? Какой рекорд? — Это же не один диалог. Может растянуться надолго. Рекорд — месяцами. Ха-ха. — Это множество звонков и переводов? Доите деньги? — Да. — А какая максимальная сумма перевода была? — Не могу сказать. Исчисляется в миллионах, но сумму не хочу называть. — А сами во время такого разговора устаете? — Нет. А вы в протокол вносите себе? «Есть те, кто забирает до последнего, что люди вешаются» — Нет. Насколько интересно вообще работать телефонным мошенником? — Бывают ситуации, когда я человека ну не хочу [разводить]. Просто если человек адекватный встречается. Особенно это касается пенсионеров. Есть те, кто их трогает, я так не делаю. Я понимаю, что могу человеку всё рассказать, чтобы он больше никогда на такое не велся. Хотя, по нашим меркам, это всё равно на уровне морали. У человека есть возможность [потом] со всем этим разобраться и дальше жить. Хотя есть те, кто и пенсионеров трогает, и забирает до последнего. В итоге люди вешаются. — А была ситуация, когда видите счета человека, а там гора кредитов? — Конечно. Тогда «до свидания» просто. В прикол можно, конечно, позвонить такому. Когда время есть, если нечего делать, хочется поюморить. Глобально могу сказать одно: на этом нельзя никогда зацикливаться и засиживаться. Я параллельно стараюсь заниматься своим делом. Я понимаю, что если есть возможность, если не я, то другой по-любому бабки заберет. Что касается морали, я абсолютно спокоен, хотя я человек совестливый. Это не оправдание для себя, это просто очевидный факт. Я могу взять деньги, а могу не брать. Так что абсолютно нейтрально. — А как вообще попадаешь в такую организацию? — Через знакомого. Я просто узнал, решил попробовать. Прикольно, почему нет. «Есть слух, что стали организовывать в Польше» — В конце 2010-х годов много писали о том, что call-центры находятся на территории колоний. Это действительно так? — Нет. Я с этим не сталкивался вообще. Я думаю, по мне это слышно. Мне кажется, люди, которые отбывают, не смогут так спокойно общаться. Хотя они читают много книг. — Так или иначе это территория России? — (после паузы) Давайте другой вопрос. — Представители Минцифры весной говорили, что все звонки идут с Украины. — Сейчас их стало намного меньше по очевидным причинам. Есть слух, что они якобы стали организовывать в Польше. Мне это неизвестно. Но на территории нашей страны есть тоже. Единственное, что тут опаснее. Там [на Украине] сто процентов [правоохранители] снисходительнее, никто за это не будет сильно ругать. «Люди не боятся сказать, что негативно относятся к действиям власти» — Ты сказал про моральные границы. «Не брать последнее» и так далее… — Да, принципы есть. Исключения, конечно, бывают, но это субъективно. Если я знаю, что человек — гнида (не из-за того что «он мне мозги потрепал»)... Просто в ходе разговора понимаю, что он тварь. — Отношение к нашей стране? — Я не знаю, как это происходит, но люди не боятся сказать, что они достаточно негативно относятся к тем действиям, которые совершает наша власть на данном этапе. Тогда фигачим до последнего. — То есть вы патриоты. — Так точно. А вы как считаете, мы в правильном направлении движемся или же немного сошли с пути? «Хочется до последнего верить, что мы за силу» — Мы можем на часы завязнуть, если будем эту тему так обсуждать. — Я считаю так: с одной стороны, я согласен. Выражаясь простым языком, если бы не мы, то нас. А с другой, есть знакомые, которые служат. Я с ними общаюсь... Мне хочется до последнего верить, что мы за правду, что мы за силу. Но в такие моменты разочаровываешься и понимаешь, что ты в этой системе маленькая пешечка, которая ни на что не влияет. И истина неизвестна. Поэтому в любом случае у меня есть сомнения касаемо действий. Немного мы сходим с пути сейчас. — Сам пошел бы служить? Сейчас же зовут на контракт. — Я тебе честно говорю: нет. Объясняю почему. Я поддерживаю полностью и хочу верить, что мы за силу и за правду. Опять же, я маленькая пешка, которая всего не знает. Одно дело — погибнуть: *** [черт] бы ним, ничего страшного. Это печально. Я буду думать: «А лучше бы я работал где-нибудь за 20 тысяч рублей с двумя ногами, спокойно мог бы ходить и дышать». — Одно дело — смотреть что-то в интернете. Другое дело — самому проживать... — Разница огромная. И я не считаю, что пойти воевать — это правильное решение, к сожалению. Потому что я не могу сказать, что в этой ситуации мы на правильном пути. К сожалению. В споре с кем-то я буду говорить по-другому, но я понимаю, что здесь мы отчасти немного неправы. Не стоит сейчас мое здоровье того, чтобы я пошел непонятно за что до конца. «В случае чего можно элементарно надавить, отобрать и так далее» — Если снова про звонки поговорить. Близкие в курсе? Родители, братья, сестры… — Нет. Я им говорю, что предприниматель. Я же говорил, мне чуть больше 20. Семьи и детей у меня нет. Я молодой парень, занимаюсь своими делами. Никто не в курсе. — Внутри «коллектива» всё на доверии у вас? Это же не оформишь никак. — Никак, да. Те данные, которые нужны, есть. В случае чего можно элементарно надавить, отобрать и так далее. У нас у всех доход стабильный, есть транспорт, и никто не будет рисковать какую-то гадость делать, понял? Есть машина — не будет машины, если ты сделаешь гадость. Никто не будет этим заниматься. Поэтому, в принципе, риска нет. Касаемо оформлений — пожалуйста. Паспорт есть, знаешь, кто где живет. Грубо говоря, да, на доверии, получается. — Есть ли какой-то график в день? — Я не один, кто занимается «подкрепом». График несвободный, но, в принципе, при желании могу быть [на телефоне], могу не быть. Могу договориться. Как я говорил, я занимаюсь параллельно бизнесом. Если нужно куда-то отъехать, никаких проблем нет. Видишь, я же сейчас с тобой общаюсь, и во мне нет никакой необходимости: меня не парят. — А что было бы дальше, если не секрет? — Это тайна. Просто так рассказывать не буду. По понятным причинам мы не можем подтвердить правдивость слов телефонного мошенника, который попытался обмануть журналиста MSK1.RU. Читайте подробную схему телефонного обмана, на который не повелся журналист MSK1.RU.