Благотворитель или преступник? Экс-глава Минздрава Архангельской области объяснил, зачем нарушал закон

В Архангельске продолжается суд над Александром Герштанским. Его обвиняют в коррупции. На очередном заседании бывший руководитель регионального Минздрава признался, что принимал деньги от предпринимателей и нарушал закон, однако настаивает, что делал это исключительно ради помощи медработникам, пациентам и участникам СВО. Публикуем его версию событий.

Как Герштанский вел себя в суде

На заседании 30 сентября бывший руководитель областного Минздрава выглядел собранным. Говорил уверенно, казался искренним. В подробностях описывал события, которые привели его на скамью подсудимых.

Без долгих пауз отвечал на вопросы прокурора. Часто ссылался на конкретные случаи из своей медицинской практики, подчеркивал свое понимание профессии и большой опыт.

Неоднократно уточнял, что действовал во благо других людей и нарушал закон либо неосознанно, либо во избежание бюрократических проволочек.

Со всеми присутствующими в зале общался вежливо и располагающе, без агрессии.

Признал вину, но не во всем: детально о преступлениях

Сейчас Александру Герштанскому вменяют четыре эпизода получения взятки в особо крупном размере.

По версии следствия, бывший министр здравоохранения Архангельской области получал взятки от Станислава Слабоденюка, директора компании ООО «Медицинский союз», и от представителя фирмы «Медлига».

Предполагается, что предприниматели передавали деньги министру, чтобы тот помогал им получать госконтракты на поставку медицинских изделий.

Александр Герштанский признал, что действительно получал от предпринимателей средства, но утверждает, что они изначально направлялись на благотворительность. Никаких преференций за эти деньги компании не получали.

— Я понимаю, что с юридической точки зрения нарушал закон, поэтому согласен с обвинением в отношении этих эпизодов. Единственный момент, что меня смущает. Я не согласен, не могу это понять, что везде во многих документах и показаниях свидетелей говорится слова «требовал», «общее покровительство». За исключением данных терминов «требовал» и «общее покровительство» и подобных вещей, я признаю [вину], раскаиваюсь отдельно, — сказал Герштанский.

Среди прочего, Герштанского обвиняют в получении взятки от знакомого предпринимателя Олега Копасова, с которым они познакомились на отдыхе в Египте.

Копасов в своих показаниях утверждал, что платил взятки бывшему министру здравоохранения Архангельской области, переводя деньги на счет ИП его супруги за фиктивное оказание рекламных услуг.

Александр Герштанский отметил, что Копасов был инициатором их общения, активно налаживал коммуникацию и часто консультировался по вопросам своего здоровья. Однако по мнению бывшего министра, ни о каком покровительстве речи не шло.

— Супруга моя была знакома и с ним, и с его супругой, они общались, он консультировался с ней по своим вопросам, вопросам своего бизнеса. Поэтому на тот момент я в целом даже не воспринимал то, что деньги, которые он перечисляет моей супруге, являются взяткой для меня, — сказал Герштанский.

При этом министр подчеркнул, что никаких услуг Копасову не оказывал.

— Признаю, что деньги были получены. Опять же, как и почему? Вопрос остается открытым. Поэтому с фактом перечисления согласен, о произошедшем сожалею, вину свою признаю, поскольку не проявлял внимания и бдительности как должностное лицо.

Герштанский обратил внимание, что сам Копасов путается в собственных показаниях и не может четко обозначить, за что именно платил взятки. В материалах дела прослеживаются сразу три разных мотива, которые он озвучивал в разное время.

Первый — покровительство. Второй — продвижение на высокую должность. Третий — помощь юридическому лицу Копасова в победе на конкурсах на поставку оборудования.

— Я так до сих пор и не могу понять, за что (он переводил деньги). Я точно могу сказать, что никаких действий или бездействий по отношению к ним не совершал. И, насколько я знаю, юридическое лицо (Копасова) ни в каких конкурсах не участвовало, не побеждало на территории Архангельской области.

Последний, самый крупный эпизод — это предполагаемая взятка в 103 миллиона рублей, из которых экс-министру успели передать 10 миллионов уже в рамках оперативно-розыскных мероприятий.

Деньги собирался заплатить руководитель ГК «СтройКомплекс» Александр Водовозов. Взамен экс-глава Минздрава должен был организовать застройщику доступ к тепловой энергии от областной больницы для строительства домов.

Во время допроса Водовозова и в показаниях Копасова сообщалось, что на полученные деньги Герштанский собирался купить квартиры медикам через фирму Копасова.

По словам Герштанского, в переговоры между предпринимателями он особо не вникал. Летом 2025 года Копасов позвонил ему и сказал, что «всё решил», и бывший министр должен только уговорить главврача АОКБ Александра Ивлева направить в ТГК-2 письмо о том, что в больнице выявили излишки теплоэнергии и они от них отказываются.

«Мы хотели приобрести квартиры для медработников. Это был один из моих незакрытых гештальтов. Я уходил (с должности министра) и хотел все гештальты завершить. Копасов должен был приобрести квартиры и передать в безвозмездное пользование больнице», — отметил Герштанский.

Прокурор заметил, что в случае безвозмездной передачи квартир больнице пришлось бы заплатить большой налог на имущество. Бывший министр ответил, что эта сумма — ничто по сравнению с возможностью привлечь медработников из других городов.

«Поскольку мы знаем, что через 10 лет медицинский работник имеет право приватизировать это жилье и оставить его себе».

Герштанский добавил, что о 103 миллионах, самой большой сумме в обвинении, впервые услышал от уже задержанного сотрудниками правоохранительных органов Копасова.

До этого момента речь шла лишь про 10 миллионов аванса от Водовозова, а сумма, на которую планировалось купить квартиры, даже не обсуждалась.

— Уже после задержания [Копасов] позвонил мне, начал мне кричать в телефон, что «получил 10 миллионов с радостью». Я понимаю, что он уже находился в тот момент с сотрудниками. Меня это удивило, что он об этом сообщает. Потом долго спрашивал, что с деньгами делать. Я сказал, что ничего, поскольку, собственно говоря, и не понимал, что происходит. Когда я несколько раз пытался завершить разговор, Копасов прокричал мне, что всего 103 миллиона. Про что 103 миллиона? Потом я уже узнал из материалов уголовного дела, что это сумма взятки, которая мне инкриминируется, — сказал Герштанский.

По словам Александра Герштанского, планировалось, что из денег, полученных от Водовозова, Копасов оставит себе 10 миллионов — чтобы покрыть налоги и расходы на оформление ООО и передачу квартир. Такую же сумму экс-министр планировал оставить себе, чтобы перенаправить их на развитие НКО «Центр оказания социальной помощи выпускникам военно-медицинской академии». Развитием этой организации он планировал заниматься после ухода с должности министра.

В разговоре с прокурором Александр Герштанский отметил, что не планировал извлечь из ситуации личную выгоду и не был инициатором коррупционной схемы.

«Господин Водовозов через Олега Копасова активно на протяжении всего 2024–2025 года разными способами добивался от меня, чтобы я совершил эти действия. Я в конечном счете их совершил и раскаиваюсь в этом. Даже в переписке с Копасовым использую ненормативную лексику, которую использую крайне редко, для того, чтобы объяснить ему, чтобы он от меня отстал и не был настолько назойливым, чтобы я все-таки совершил это действие в виде указания главному врачу, точнее, даже просьбы направить это письмо в адрес ТГК-2».

Хотел помочь людям: подробно о мотивах преступлений

Герштанский заявил в суде, что деньги, которые он получал от представителей бизнеса, шли на закупку лекарств и медицинского оборудования.

Об этом экс-министр рассказал в ходе заседания суда: по его данным, суммы тратились также на проживание медработников в глубинке.

— Что касается средств — да, мы их получали, безусловно, — подтвердил он. — Суммы шли исключительно на решение тех задач, которые возникали передо мной (как перед министром здравоохранения Архангельской области). Я, к сожалению, их иным способом решить не мог. Это и лекарства для взрослых и детей, и оборудование — и для больниц, и для непосредственно людей, которые обращались ко мне. Это различного рода ремонтные, строительные материалы, бытовая техника, мебель для квартир, куда медработники приезжают в удаленные точки Архангельской области. Деньги тратились исключительно на эти цели.

Также, по словам Герштанского, в 2022 году, когда началась СВО, появились дополнительные проблемы с закупкой препаратов и обезболивающего.

— В первые же дни возникали сложности, они касались лекарственных препаратов, обезболивающего из медицинских аптечек, которые также были нужны. Ко мне стали обращаться мои сослуживцы, с которыми я служил, когда был военнослужащим. Также был создан чат «Ассоциация выпускников Воинской Академии», в котором общались несколько тысяч выпускников вуза, который я окончил. В том числе возникали вопросы сложности по приобретению, поиску каких-то лекарственных препаратов и оборудования. Эти люди также ко мне обращались, и я по возможности всегда помогал, — рассказывает он.

По словам экс-министра, за счет средств предпринимателей оплачивалась и починка автомобилей, которые отправляли в зону СВО.

— Повторюсь, еще был большой пласт работы внутри региона, но, да, это тоже. Насколько помню, двигатель на Fiat стоил порядка 400 или 500 тысяч, и на Mercedes тоже порядка такого, — рассказал он.

Показания Герштанского изменились: почему

Прокурор отметил, что новые показания Александра Герштанского по четвертому эпизоду отличаются от того, что он говорил ранее. Обвинитель обратил внимание, что бывший министр во время явки с повинной и при допросе в качестве подозреваемого указывал, что знает об общей сумме взятки в 103 миллиона рублей, и признался, что сам просил Копасова договариваться с Водовозовым о передаче теплоэнергии от АОКБ.

Герштанский сообщил, что существенной разницы в своих показаниях не видит. Он указал, что текст его предыдущих показаний составляли сами следователи, и он мог не обратить внимание на эти детали.

— Допрос проходил ночью. Я не могу сказать, что хорошо спал. У следователя, который вел допрос, уже была готовая болванка. Я не придал значения этим фактам, наверное, ночное время сказалось, и я был менее внимателен. Сейчас понимаю, что даже фигуры речи, использованные тогда, имеют определенный подтекст. Если вы видите значимые расхождения, прошу принять к сведению мои показания, которые я дал сегодня.

Была ли «общая касса» с Правительством Архангельской области

Исходя из показаний Копасова, однажды Герштанский попросил его слетать в Москву за деньгами. Взяткодатель задержался: Копасов пропустил обратный самолет, и ему пришлось ехать домой на поезде. В столице Олег встретился с курьером азиатской внешности, который передал ему конверт с 10 миллионами рублей. В свое оправдание курьер сказал, что сегодня развозит деньги один, поэтому везде опаздывает.

Вскоре после этого Герштанский приехал в Санкт-Петербург и попросил отдать ему деньги. Копасов подивился масштабам финансовых махинаций: в двух пакетах было 20 миллионов рублей.

Александр Герштанский сообщил, что ни о какой «общей кассе» Копасову никогда не говорил.

— Я подозреваю, что, когда он это говорил, он находился в состоянии какого-то аффекта либо под воздействием лекарственных препаратов. Ничего такого не было. В его показаниях очень много того, чего не произносилось и даже не имело для себя среды питательной, чтобы такое говорить.

Бывший министр здравоохранения Архангельской области предположил, что показания Копасова могут разниться из-за его «психологического заболевания, о котором он сам говорил в своих показаниях».

Экс-главу Минздрава Александра Герштанского заключили под стражу 21 сентября 2025-го, буквально через пару дней после ухода с должности министра. На заседании 28 сентября 2026-го он ответил на вопросы журналистов 29.RU и рассказал про условия в СИЗО.

Ранее Герштанский обратился в региональный военкомат, чтобы отправиться на СВО. Об этом он сообщил еще на первом заседании. В суде 29.RU спросили у экс-главы Минздрава, какой ответ ему дали на это обращение.

До этого в суде также допросили бывшего директора «Фармации» Алексея Литвинюка, которого обвинили во взятке и в посредничестве по делу Герштанского. 29.RU записал его ответы на видео.