30 ноября вторник

«Строим одни храмы, отрекаясь от других»: почему художник из Северодвинска рисует бочки с нефтью

Александр Кабин — о том, почему индустриальные предметы «греют душу»

Поделиться

Символом веры, по словам художника, может быть и водонапорная башня

Символом веры, по словам художника, может быть и водонапорная башня

Поделиться

Деревянные ящики, водонапорная башня в деревне, товарные поезда, везущие куда-то топливо — именно такие образы становятся главными героями в картинах художника Александра Кабина. Индустриальные пейзажи в его работах отдают и ностальгией, и грустью — и понятны каждому, кто хоть раз ездил в поезде или жил в провинциальном городе.

Специально для 29.RU Александр рассказал, почему не самые привлекательные, а иногда и депрессивные виды Архангельска и Северодвинска появляются на его полотнах, почему нефть — это современная религия, из-за чего он переехал в другой регион и сложно ли художнику прокормить семью.

Александр Кабин живёт в Ярославле, но приехал на родной Север с новой выставкой

Александр Кабин живёт в Ярославле, но приехал на родной Север с новой выставкой

Поделиться

О вере вне религии и общих воспоминаниях


Александр родился в Северодвинске и даже работал какое-то время на «Севмаше», а сейчас с семьёй проживает в Ярославле. Про родной Север не забывает и старается навещать его — в этот раз художник привез в Архангельск картины, объединённые в серию «Символ веры».

— Пытаясь отстраниться от каких-то религиозных вещей, я пытаюсь понять изначальный смысл веры. В картинах отражается то, что я вижу, слышу и пропускаю через себя, пытаюсь провести какой-то анализ — зачем и почему происходят определённые вещи в наше время, переполненное информационным потоком. И именно в этом потоке я пытаюсь найти — где же эта вера? Что действительно является для нас искренним, сутью, а что — пустым? Всё это основано на моих личных переживаниях и воспоминаниях.

Это те эмоции, которые находятся вне времени и вне пространства. У меня люди спрашивают: «Почему у тебя все персонажи какие-то безликие?» А я говорю — на самом деле это универсальный образ. Может быть, это я на картине, а может, кто-то другой. Ко мне люди приходили и говорили: «Слушай, у меня такая же фотография есть из детства». Эти люди со своими позами знакомы всем — мама с сыном, жена с тёщей, семья вокруг автомобиля. Антураж может быть другой, но у всех есть подобные фотографии и подобные воспоминания.

Картина «Тара» дополняется несколькими деревянными ящиками, из которых слышны звуковые воспоминания

Картина «Тара» дополняется несколькими деревянными ящиками, из которых слышны звуковые воспоминания

Поделиться

О тенденциях в творчестве


— Всё моё творчество строится на том, что я художник своего времени. Я как летописец — пусть это и храбро звучит — пытаюсь отобразить тенденции, настроения и вещи, которые в нашу жизнь вносят свои коррективы.

Например, картина «Тара», где ящик — это символ благополучия, символ того, что мы зиму проживём сытыми. И в то же время ящик — это символ вместилища информации. Говоря современным языком, это файлы. И каждый ящик у меня несёт в себе звуковое содержание — в одном праздник, в другом — плач ребёнка. Это представляет внутренний архив воспоминаний, которые мы все храним.

Или картина «Чистилище» — в ней больше размышлений о том, что мы строим одни храмы, отрекаясь от других. В век индустриализации мы разрушали церкви, а сейчас у нас иная происходит реакция — в запустение приходят индустриальные постройки, моногорода еле выживают, зато стали строить много церквей.

Отдельные впечатления на Александра оказали железные магистрали

Отдельные впечатления на Александра оказали железные магистрали

Поделиться

Об обожествлении нефтяной бочки


— Человек зачастую начинает обожествлять вещи, считать, что мы хорошо заживём из-за того, что у нас не упадёт курс нефти. Это ложные вещи, которые, к сожалению, в нас закладывают. Мысль, что «нефть — это новая религия», зародилась уже давно, просто она актуальна до сих пор. В нынешнее время экономические потрясения тоже влияют на нашу жизнь, и мы все начинаем переживать по этому поводу. Поэтому бочка с нефтью — как на картине «Символ веры» — имеет в нашей жизни важное значение, как часть экономики, часть нашего достатка и благополучия. Хотим мы этого или не хотим, но мы к этому привязаны.

О влиянии индустриальной эпохи на дизайн и творчество


— Мы постиндустриальное общество, для нас все эти образы — некая диковина, что-то из разряда тех колоссальных вещей, которые строили раньше — цеха, терминалы, гидроэлектростанции, какие-то невероятные производственные здания. Для кого-то они сейчас представляют искренний интерес, греют душу. Сейчас у нас в интерьерах доминирует стиль лофт, мы начинаем такими индустриальными и техническими вещами апеллировать в своём жилом пространстве. Соответственно, и главными героями картин становятся вагоны, механические конструкции, индустриальные постройки.

Я в своё время поработал на «Севмаше» и в эту индустриальную атмосферу хорошо проник. Но я понял, что как бы она ни была привлекательна в моём творчестве, само нахождение в этом пространстве для меня чужеродно. Я понимал, что я нахожусь в определённой системе, которая для меня все-таки не близка. Но в то же время это мне дало определённый опыт и я что-то почерпнул оттуда. Этот опыт наложил на моё творчество определённый отпечаток, это точно.

Старый автомобиль тоже стал вневременным символом

Старый автомобиль тоже стал вневременным символом

Поделиться

О родном Севере и его главных цветах


— Я с теплотой возвращаюсь и в Северодвинск, и в Архангельск. Вообще, Север для меня — это суровое, и в то же время нежное и искреннее место. Это пространство определённых контрастов. Я очень люблю северную природу, эти бесконечные просторы, когда едешь на поезде или автомобиле и видишь бесконечность этих лесов и болот. Она мне почему-то близка.

У нас, северян, есть какая-то внутренняя правда, доброта, душевность, которая на севере сформирована. Я думаю, что суровые климатические условия закладывают внутри такие душевные качества и выделяют нас на фоне людей из других регионов. Даже в Ярославле у меня круг общения среди северян, мы как-то вместе все равно держимся — есть в нас какой-то внутренний магнетизм.

Северодвинск и Архангельск я бы описал теми же цветами, что есть в моих работах. Всё это идёт отсюда же — это коричневый, земельный цвет, похожий на цвет морёного дерева. Или заветренное дерево, которое становится серым — знаете, такой глубокий серый цвет. Я северный человек, и всю эту палитру перенёс на свои картины. Я пробовал какие-то другие цвета замешивать, но понял, что это не моё. А ещё в моих картинах всегда есть внутренний свет — для меня всегда важно сохранить его.

Безликие портреты сможет оценить любой, у кого есть подобные детские фотографии

Безликие портреты сможет оценить любой, у кого есть подобные детские фотографии

Поделиться

О Ярославле и причинах отъезда


— Я понял, что мне нужно двигаться вперёд, и в плане своей локализации я должен находиться где-то в другом месте. Ярославль, на самом деле, к этому не очень располагает, он ещё более провинциальный город, у него свои традиции, которые мне не близки. Да, я восторгаюсь его архитектурой, он богат на храмы и соборы — это все очень красиво, но не моё. И я в своём творчестве всё равно продолжаю линию, которую здесь заложил, и она становится ещё более суровой. И я, даже переехав туда, остаюсь художником-одиночкой и очень редко контактирую с художественной средой Ярославля. Но Ярославль — это всё-таки место более комфортное проживания для меня и моей семьи.

О муках творчества


— Если раньше это происходило в едином порыве, то в последнее время картины рождаются мучительно, тяжело и долго. Сейчас это зачастую собирательные образы, многослойные. Я начинаю использовать материалы, не свойственные традиционной живописи — это уже материалы из сферы строительства. Я начинаю с ними взаимодействовать и работать, искать диалог с этим материалом, понимать, какой результат он может мне выдать в конечном итоге. Например, пергамин, брезент — они брутальные и в то же время они мне близки тактильно.

Икона — тоже образ, ставший сакральным даже для неверующих

Икона — тоже образ, ставший сакральным даже для неверующих

Поделиться

О заработке художника


— Зарабатывать только живописью, только своим творчеством — сложно. Да, я художник, который зарабатывает и кормит свою семью. Это действительно непросто, но мне, видимо, что-то благоволит, что я могу продавать свои работы, зарабатывать на этом и жить.

Выставка «Символ веры» проходит в музее художественного освоения Арктики им. А. А. Борисова в рамках музыкального фестиваля Arkhangelsk Music Weeks 2019 при поддержке Центра социальных инноваций «Архангельск». Она продлится до 12 ноября, посетить её можно бесплатно.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Архангельске? Подпишись на нашу почтовую рассылку