Глухой школьник стал звездой бальных танцев и покорил сцену Мариинки

К своим 15 годам Иван Жуков из Северодвинска уже выходил на сцену Мариинского театра и выступал на фестивале Игоря Крутого. Юноша занимается спортивными бальными танцами. При этом он практически ничего не слышит без специальных имплантов. Да и с ними слух у мальчика слабее, чем у людей без проблем со здоровьем. Один такой на всю область В танцевальный коллектив «Акма» Иван пришел в 2009 году, когда ему было почти пять лет. К тому моменту уже два года у него не было слуха. Медики поставили диагноз — «двусторонняя сенсоневральная тугоухость». Осложнения начались в шесть месяцев после приема антибиотика, когда ребенка лечили от ротавируса. В 2007 году Ивана обследовали и через год отправили в клинику в Санкт-Петербург и установили дорогостоящий кохлеарный имплант на левое ухо. Имплантацию делают, когда повреждена большая часть слуховых рецепторов и слуховые аппараты не могут помочь. Родители добились операции с трудом, пришлось даже писать Путину. В кружки мальчика не брали — преподаватели боялись нести ответственность за ребенка, у которого на голове имплант за полтора миллиона рублей. И только хореограф Ирина Никитина не отказала. Вместе с Иваном в танцевальный коллектив пришли два мальчика, у которых были проблемы со слухом. Но остался только он. В 2013 году была вторая операция — восьмилетнему Ивану поставили имплант на правое ухо. — Я спрашивала у мамы Вани, как он будет слышать и танцевать, — вспоминает Ирина Никитина. — Он меня слушал, он меня видел, он как-то воспринимал меня. Конечно, с ним разговаривала немного по-другому, чем с остальными детьми. Но представляете — прийти на танцы такому малюсенькому ребятенку? Со всеми детьми он был наравне. Ритм он улавливает благодаря этим аппаратам. Мне кажется, Ваня у нас такой один на область. Однозначно! Иван освоил восемь основных танцев — четыре из латиноамериканской программы: самба, ча-ча-ча, джайв, румба, а также четыре — из европейской: венский и медленный вальсы, квикстеп, танго. Нравятся ему все, но больше баллов получает за латиноамериканские танцы. — Они повеселее, — говорит Иван. Мама Ивана Юлия Хилобокова считает, что энергичная латина вполне отражает живой и веселый характер её сына. В школе мальчик порой был гиперактивным, и учителям приходилось давать ему разные поручения — лишь бы был занят. Как попали в проект Игоря Крутого Иван представляет свой танцевальный коллектив на городских и региональных соревнованиях — например, в «Беломорских ритмах». Судьи не знают, что участник из Северодвинска слышит музыку не так, как его соперники. Это принципиальная позиция мамы, Ивана и его тренера: жюри должно ставить оценки только исходя из способностей танцоров. — Судьи потом спрашивали, что у него на ухе. Я говорила: «У нас наравне со всеми слышащими танцует человек с ограниченными возможностями». Все удивлялись. Никто не мог поверить этому, — замечает хореограф Ирина Никитина. В 2018 году Иван Жуков вышел на сцену концертного зала Мариинского театра в Санкт-Петербурге. Он вместе с партнером по танцам Анастасией Хошевой стал финалистом музыкального фестиваля для детей с ограниченными возможностями по слуху «Волшебная симфония». — Все знакомые знают, что у него проблемы со слухом, — говорит мама Ивана Юлия Хилобокова. — Поэтому гордятся его достижениями. Кто его не знает — удивляются. На отборочные туры приходили аудиологи, они гордятся, когда их подопечные добиваются таких успехов. В том же Санкт-Петербурге в клинике мамочки задают вопрос, чем он занимается. Сейчас в Петербурге детей с имплантами стало больше, их уже не так боятся брать на занятия. У нас еще педагоги не готовы. В декабре 2019 года Иван и Анастасия прошли отбор на всероссийский культурно-благотворительный фестиваль «Добрая волна». Его проводит композитор Игорь Крутой. Танцоры победили в номинации «Хореография», выступив в Санкт-Петербурге. После этого их пригласили на финальное шоу в Казань — северодвинская пара представляла на фестивале Северо-Запад России. — Познакомились с Игорем Крутым, — Юлия с улыбкой смотрит на сына. И тренер, и родители уверены, что именно благодаря танцам Ваня стал одним из самых артистичных учеников в школе, не испытывал серьезных проблем в учебе и социализации. — Один из дефектологов, с которым он занимался с 1-го по 9-й класс, сказал, что Ваня отличается от других детей. И по характеру, и по восприимчивости. Он спокойно воспринимает неудачи. У него самооценка завышена, как сказал психолог. Хотя я не замечаю, что она завышена. Он просто очень активный, а ещё добрый и отзывчивый, — считает Юлия Хилобокова. — Не помню, в каком возрасте, когда у него слишком много внимания уделялось, он разворачивался и говорил: «Да глухой я, не слышу я ничего из-за этого». И вопросы отпадали. Мне сначала было очень больно слышать, что ребенок называет себя глухим, мы его так не называли. Для нас он обычный. Но он сам себя так позиционировал, я рада, что у него нет заниженной самооценки. Я думаю, это потому, что он в коллективе занимается. С сентября Иван репетирует с новой партнершей Полиной, так как Анастасия, с которой они покоряли жюри фестивалей, теперь учится в Архангельске. Сам юноша поступил в колледж на строителя. Заново учился говорить и слышать Иван долго мечтал, что сможет слышать двумя ушами. Его не испугали возможные осложнения после второй операции и долгий период реабилитации. К примеру, есть риск повредить лицевой нерв. Во время операции через ушную улитку прокладывают электрод. Он и передает сигнал к головному мозгу. Внешняя часть импланта закрепляется за ухом. Она состоит из микрофона, аудиопроцессора и аккумулятора. Как минимум раз в год Ивану приходится ездить в Петербург. Там местные аудиологи поправляют настройки процессора в имплантах, чтобы Иван слышал весь диапазон звуков. Сам процессор нужно менять каждые пять лет. — Второе ухо мы разрабатывали труднее, чем первое. Ставили речь заново. Хорошо, что он по губам читать умеет. А так — как будто только родился: «Мама, я ничего не понимаю, повтори мне снова». Мы все звуки из него вытягивали. Гласные он не мог произнести, потому что он их никогда не слышал. Ходили к дефектологу. Как сейчас он слышит? Затыкаете уши свои — вот так он и слышит. Это первая степень тугоухости, у него не стопроцентный слух — даже после таких высокотехнологичных операций. Но импланты настраиваются так, что он слышит весь диапазон звуков. У нас дома он очень хорошо вибрацию улавливает, когда снимает имплант. Как мышечка пройдешь — он все услышит, — отвечает Юлия Хилобокова. — Может, это что-то внутреннее. Тренер удивляется, как стремительно развивается талант мальчика вопреки его особенностям здоровья, — такие случаи помогают другим родителям и детям поверить в собственные возможности. А наш герой, в свою очередь, не сомневается в перспективном будущем, хочет заниматься танцами и расти в этом.