Сергей Самодов рассказал, как Архангельский театр драмы выходит из коронавирусного кризиса

В Международный день театра мы узнали, как Архангельский театр драмы выходит из всех сложностей в период пандемии и что готовит для зрителей, давно соскучившихся по культурным событиям в городе. Наш путь начался с закулисья, — по цеху декораций, через гримерки и мастерские. В компании директора Сергея Самодова мы посмотрели на фабрику спектаклей изнутри и узнали, как завелись все механизмы после некоторой остановки из-за коронавируса. Первым делом оказываемся на сцене. Вид открывается масштабный. Премьера спектакля «Метаморфозы» состоится 2 апреля, прочтение итальянских сказок в избе — 17 апреля, а спектакль «Карамазовы. Мытарь» можно будет увидеть уже 7 мая. Интересно наблюдать за этой суетой, — работой, которую зритель не видит и оценивает только результат. Перемещаемся в огромные помещения с высокими потолками, — довольно любопытное место, в котором хочется задержаться и получше рассмотреть реквизит из разных актуальных спектаклей. Гипсовые статуи, искусственные яблони, сундуки с замками — так выглядит изнутри фабрика спектаклей, настоящий сказочный мир, где собрались герои разных произведений. Проходящие мимо нас работники поздравляли друг друга с праздником — казалось, что Международный день театра такой же общий праздник, как 23 Февраля или 8 Марта. Вот нас встречает Сергей Самодов, директор театра. Хотя коронавирусные ограничения и сказались на финансовом положении театра, Сергей Самодов оглядывается на принятый вызов с позитивом: — Были моменты, когда кто-то должен был быть на изоляции, и буквально в этот же день [другой] человек должен был войти в роль. Сплочение коллектива, труппы произошло, потому что всем было понятно, что надо помогать и за себя, и за другого человека иногда приходится поработать. Это дает потом результат — залы, зритель, который к нам приходит. Вместе с директором направляемся к режиссеру спектакля «Карамазовы. Мытарь» Алексею Ермилышеву, это хорошая возможность немного узнать о премьере. Спектакль выстроен как следствие, выяснение всех обстоятельств дела: — Это история о том, как Дмитрий принимает на себя кару и в финальном диалоге говорит: «Я не виноват, я не убивал отца. Но я должен пострадать. Потому что все мы за всех виноваты». Мысль, что все мы за всех виноваты и все мы должны держать ответ, впервые я услышал именно у Фёдора Михайловича в «Братьях Карамазовых». Это такая наша русская черта. Только в православии русском есть это, что мы все как-то связаны, все друг за друга ответственны. — Во время пандемии мы как-то работать должны были, говорит Алексей. — И мы решили сделать сериал, где мы такую фантазию придумали: а вот что бы было, если б, например, у этих персонажей... Пришли бы вы, журналисты, и задавали вопросы, разговаривали с ними. Что-то взяли из текста, что-то сами артисты насочиняли. Обработали под старинное кино, и получился такой мини-сериал, представление персонажей. Помимо мини-сериала по Карамазовым театр организовал и другие интернет-проекты: — У нас были «коронавирусные чтения» — давали задание артистам заново придумать истории из «Декамерона» Боккаччо. Кто во что горазд в своих квадратных метрах придумывали, наряжались из подручного материала. Выяснилось, что кто-то хорошо поёт и сочиняет песни под гитару, кто-то делает театр теней или хорошо вырезает, рисует. Трансляции спектаклей были и, что забавно, на эти трансляции случайно попадали люди, которые до этого были далеки от театра. — Или попадает на трансляцию «Ревизора» и такой: «Блин, как классно, надо будет как-то в театр сходить». Сходит он, не сходит, но я верю в «воронку продаж» — 100 человек посмотрело, из них 50 подумало, что в театр нужно сходить, из них 20 придет в театр, — рассуждает Сергей Самодов. Нам предлагают заглянуть на репетицию «Метаморфоз» режиссера Андрея Воробьёва. Спектакль был создан в лаборатории «Рыбный обоз» — проект, где собираются молодые режиссеры со всей страны и за короткий промежуток времени придумывают эскизы на заданную тему. В прошлом году темой лаборатории стали мифы Древней Греции, и Андрей Воробьёв соединил два мифа — о похищении Персефоны Аидом и миф об Орфее и Эвридике: — Хотелось поговорить о любви и показалось, что через мифы Древней Греции эту тему можно более явно проявить. Мы в жизни часто говорим слово «любовь», а что конкретно стоит за этим словом, может быть, не всегда понимаем, — говорит режиссер «Метаморфоз» Андрей Воробьёв. — Это с «Лаборатории» пошло, — объясняет Андрей Воробьёв. — Мне показалось, что можно сделать через театр сюрреализма, через набор этюдов, зрительных образов. Здесь есть всё: комедия, фарсовые куски, трагедия, где-то серьезную драму берем... Хотя сейчас, может быть, это даже недостаточно точное определение. Скорее, это медитация. У нас и свет будет на камерной сцене приглушенный, и музыка соответствующего характера, пластика артистов такова. Это важный акцент, играют не богов и смертных, которые описаны в мифах, а актеров древнегреческого театра, которые играют этих персонажей. На словах сложновато, но по факту интересно. — Та команда, которая работает — Иван Братушев, Нина Няникова. Михаил Кузьмин, Катя Зеленина — они очень тонко чувствуют материал, очень подвижны. Я всегда иду от актеров, то есть они что-то предлагают, я это вижу в зачатке, а потом стараюсь это развить, оформить, — говорит нам Андрей Воробьёв. Не хочется уходить, но наша прогулка продолжается. Мы идем на репетицию еще одной премьеры — «Сказок в избе». Это первый проект в новом пространстве театра, — комнате, стилизованной под русскую избу. Режиссер Андрей Гогун рассказал о замысле спектакля: — Разные сказки будут читать разные актеры. Каждый актер выбирает себе тот народ, те сказки, которые ему нравятся, и готовит эту программу. Идею прочтения детям сказок в избе озвучил главный режиссер театра Андрей Тимошенко. Актриса Екатерина Калинина выбрала ирландские сказки: — Я была наслышана о них с детства. Меня всегда как-то влекло к фантастическим таким героям. А тут как раз очень много лепреконов, троллей и так далее. Аудитория спектакля — дети от пяти лет, но режиссер считает, что и взрослые могут найти в спектакле мораль: — Что на каждого мудреца найдется кто-то, кто окажется его мудрее, — первая сказка. Вторая сказка — что мы можем годами ругаться со своими близкими из-за какой-то ерунды. В программе также заявлены сказки Италии и Китая. В процессе подготовки — норвежские сказки. Пространство в виде избы Андрей Гогун называет идеальным помещением для прочтения такого материала: — Я прямо хочу, чтобы здесь и африканские сказки играли какие-нибудь... Это соотношение этники нашей и привнесенной. А Екатерина Калинина отметила интерактивность спектакля: — Когда ты стоишь на сцене, ты иногда не слышишь, кто как реагирует — смешно, не смешно ему. А тут ты смотришь и можешь исходить от людей: «Ага, это их интересует, я продолжу здесь». Наша прогулка завершается, есть ощущение, что мы побывали в другой реальности. Механизм театра шумит и чем-то напоминает эти декорации спектакля «Черная курица, или Подземные жители» режиссера Анастаса Кичика.