Старый дом в пинежской деревне стал арт-резиденцией для творцов со всей России

Еще несколько лет назад о Чаколе, что в Пинежском районе, даже северяне слышали редко. Да, есть такая деревушка на берегу Пинеги — родина известной сказительницы Марии Кривополеновой. Место с историей, но много ли о нем знали мы сегодняшние? Теперь же сюда мечтают попасть люди из разных уголков России и даже зарубежья — в основном это художники и дизайнеры, ищущие на Севере вдохновения. Всё это благодаря проекту трех северянок — Анны Злотко, её мамы Надежды Глухаревой и Светланы Пачиной. Они превратили далекую от привычных туристических маршрутов региона Чаколу в место силы, создав в старом доме современный музей и арт-резиденцию. Напомнить миру о русской сказительнице Музей под названием «Марьин Дом» открылся в Чаколе 25 июня 2019 года — в день рождения деревни. Всё здесь проникнуто историей, связанной с Марией Кривополеновой. Махонька, как называли ее земляки, стала главной героиней нового музея. В доме много экспонатов, рассказывающих о жизни уникальной северянки: тут и прижизненные книги, фотокопии портретов, биография, и даже деревянная скульптура сказительницы — оберег пространства. Мария Дмитриевна Кривополенова — русская крестьянка, сказительница. Традицию унаследовала от деда — промысловика Н. Н. Кабалина. Жила в бедности и большую часть жизни скиталась по деревням среднего течения Пинеги. В репертуаре Кривополеновой были былины и скоморошины, исторические, свадебные, хороводные и другие песни, плачи. Пepвыe зaпиcи былин с голоса Марии Дмитриевны cдeлaны в 1900-е Aлександром Гpигopьeвым, его считают открывателем сказительницы. С 1915 года cкaзки и тексты былин, дyxoвных cтиxов, зaгoвopов oт Кривополеновой зaпиcывaлa московская фольклористка Oльга Oзapoвcкaя. Она же организовала публичные выступления северной сказительницы в Москве, Твери, Петрограде, Архангельске. Как рассказывает Анна Злотко, «Марьин дом» изначально был их совместной мечтой с мамой, Надеждой Глухаревой. Дело в том, что Чакола — родная для их семьи деревня: родители Анны по-прежнему живут тут. Сама она давно обосновалась в Архангельске, где стала успешным модельером, но на родину старается вернуться, как только появляется возможность. То, что у многих земляков такого желания нет, Анну всегда огорчало. С фигурой Марии Кривополеновой лично для нее связано многое — в школьные годы с одноклассниками они ухаживали за могилой землячки, часто ходили в сельскую библиотеку, названную в ее честь. У мамы Анны к сказительнице тоже особое отношение: она всегда интересовалась краеведением, а выйдя на пенсию, для души начала собирать материалы о Махоньке, с удовольствием рассказывала о землячке приезжающим туристам. — Сельскую библиотеку к этому времени закрыли, но людей, желающих приехать и поклониться таланту «государственной бабушки», было много. Мама проводила им экскурсии на могилку, показывала собранные материалы. Мечтала: «А была бы у нас хоть какая-то музейная комнатка, можно было и в дом пригласить, и чаем напоить», — вспоминает Анна. Ей и самой казалось, что это было бы правильно. Но как это воплотить в жизнь, не знала. И тут будто сама судьба вмешалась, подсказала: — Я в Архангельске участвовала в различных социокультурных мероприятиях. На одном из них спикер из Москвы во время выступления показал фото Кривополеновой и спросил, кто это. На фото был фрагмент портрета — глаза. Не все смогли узнать. А я знала. Эти глаза врезались в мою память с детства. С картин, висящих в библиотеке, с портрета, подаренного местным художником, с книг, которые мы часто перечитывали в школе и дома. И мне стало стыдно. Тогда всё сошлось — музею быть. Чтобы перейти от мыслей к действиям, Анна обратилась к Светлане Пачиной, директору АНО «Центр социальных инноваций «Открытая идея»». У Анны — идея и желание сделать что-то важное для родины, а у Светланы — большой опыт в написании проектов. Так сложился творческий тандем, и процесс запустился. — Потомки сказительницы (до сих пор живут в соседних с Чаколой деревнях) — люди скромные, а культура и туризм, к сожалению, особого желания участвовать в этом не показывали. Поэтому мы и взяли всё в свои руки, — рассуждает Анна о том, почему посчитала важным всерьез взяться за проект. «В доме был грибок и обвалившиеся печи» В 2018 году Анна и Светлана подали заявку на президентский грант. И стали ждать, но не сложа руки — искали дом под музей. Анна уточняет, что хоть не было известно, дадут ли денег, дом они нашли и заключили на него договор. Они и без гранта от затеи не отказались бы. Домом, в стенах которого предстояло родиться музею, оказалась там самая сельская библиотека, с детства связывавшая местных жителей с историями о Кривополеновой: — У этого дома очень долгая история. Изначально это должно было быть жилое помещение, но стройку заморозили. Пустовал, а потом в нем все же открыли библиотеку. В год 150-летия со дня рождения Марии Дмитриевны, которая похоронена на местном кладбище, зданию присвоили ее имя. Нам показалось, что так закольцевалась история — лучше места было не придумать. Дом семье энтузиастов в местной администрации передали безвозмездно и в долгосрочную аренду. Но потребовалось немало сил и времени, чтобы сделать его пригодным для встречи гостей, размещения экспонатов. — Мы поняли, что косметическим ремонтом не обойдемся. И средств, заложенных на это в грантовой смете, явно не хватит, поэтому часть работы выполняли своими силами. Я и мои родители — Надежда Андрияновна и Сергей Анатольевич Глухаревы. Они в зимний период демонтировали цементно-асбестовые плиты, которыми библиотека была покрыта изнутри, кирпичные печи, убрали мусор. Брат помог решить вопросы с электрикой, а на мои плечи легли все отделочные работы: шлифовка, грунтовка, покраска, декор. Основные строительные работы делала бригада местных ребят под руководством Алексея Заварзина. Алексей много помогал музею, даже когда договор закончился, сделал нам красивое резное крыльцо. О том, что президентский грант на проект дали, Анна и Светлана узнали в ноябре 2018 года. Сумма была внушительная — 3 миллиона рублей, правда при софинансировании. Часть расходов всё-таки легла на авторов проекта. На сегодня, по словам Анны, вложено уже около миллиона собственных средств. Как музей стал местом, где творится новое искусство Сегодня «Марьиному дому» уже два года. Анна рассказывает, что в чем-то своих целей они уже добились — в Чаколу стали приезжать чаще. Причем, как и мечталось, туристические поездки туда полюбили не столько туристы из других регионов, сколько сами северяне. На месте их теперь приветливо встречает экскурсовод и директор музея, которым стала мама Анны Надежда Глухарева. Помимо музея в «Марьином доме» открыта еще и арт-резиденция. Как рассказала нам Анна, приглашать в Чаколу музыкантов, художников, дизайнеров ей хотелось с самого начала. То, что эти места дают необыкновенный творческий заряд, она знала не понаслышке. Хотелось поделиться этим с другими. — Идея создания резиденции появилась у меня сразу, как возникли мысли о музее. Каждый раз, приезжая из деревни, я ухожу в «творческий запой», как шутят мои близкие: меня распирает от энергии и желания создавать. И мне очень хотелось поделиться с другими творческими людьми этой возможностью, так и появилась в нашем проекте арт-резиденция, — говорит Анна Злотко. Первыми резидентами «Марьиного дома», кстати, стали северяне — ребята из «Сборной Тайболы» Даниил Власов и Николай Терентьев. Их работа теперь уже считается местной достопримечательностью: благодаря им у музея «вырос» многофункциональный арт-объект — это большая беседка-сцена в виде буквы «М». Потом о Чаколе узнали и приехали в арт-резиденцию московские художницы Ульяна Подкорытова и Устина Яковлева. Девушки были там пять дней летом 2019 года: успели отснять видеоряд, вдохновиться северной вышивкой, поработать с керамикой. Из всего этого родилась выставка «Парато баско», что значит «очень красиво». Художницы, которые делают выставки на крупных столичных площадках — в «Гараже», на «Винзаводе», а также ездят в зарубежные резиденции, северный покой и традиции оценили высоко. Куратором той первой выставки резидентов «Марьиного дома» стала Екатерина Шарова — искусствовед, основательница Arctic Art Institute. Она поддержала арт-резиденцию, после чего, говорит Анна, их проект заметили в арт-сообществе страны. — Нас заметили, потому что мы очень выбиваемся, мы про Север. Наша миссия — говорить о традиции на современном языке. Нас включили в Ассоциацию арт-резиденций России, мы стали активно участвовать в различных форумах. А в этом году «Марьин дом» даже вошел в шорт-лист номинантов премии «Инновация» в области современного искусства, — комментирует наша собеседница. Сейчас арт-резиденция готова расширяться: ее создатели придумали совместный проект вместе с Северодвинским краеведческим музеем, участники которого — шестеро творцов из разных сфер искусства — посетят не только Чаколу, но и Нёноксу, одно из красивейших сел Севера, что расположено недалеко от Северодвинска. «Кто-то говорит, что молодцы, другие считают, что пиаримся» Несмотря на успехи «Марьиного дома» — его, например, признали одним из самых гостеприимных в стране — проблемы, с которыми сталкивается современная деревня, так и остаются здесь практически нерешаемыми. В Чаколу сложно добраться (в период ледохода и ледостава она полностью оторвана от большой земли), там нет мобильной связи и интернета. Возможно ли это изменить? Маловероятно. — В прошлом году через деревню протянули оптоволокно, но подключать интернет «Ростелеком» отказывается, так как мало жителей в деревне. Там осталось около 30 жилых домов. Летом, конечно, приезжают дачники, внуки местных жителей, но зимой всё тихо, жизнь замирает. Анна признается, что сложнее всего для нее было не отказаться от мечты, осознавая, что качественно жизнь в Чаколе «Марьин дом» не поменяет: а ведь глобально хотелось бы именно этого — увидеть своеобразное возрождение русской деревни. Кстати, местные жители, говорит наша собеседница, к ее инициативам отнеслись по-разному: — Я всегда в ответ шучу, что для пиара можно было бы выбрать путь полегче. Есть жители, которые всегда активно помогают: и на субботник выйдут, и с художниками поработают. Например, наша соседка тетя Шура — Александра Зотиковна Серебренникова — она стала героиней уже многих наших историй. Анна Злотко резюмирует, что в целом тем, как развивается история «Марьиного дома» сегодня, она довольна. С большими проблемами справиться не удается, это правда, зато делать честный проект, который объединяет и северян, желающих вспомнить свою историю, и туристов-творцов, открывающих ее для себя впервые, получается: — Я думаю, люди ценят нас за искренность, честность, открытость. Даже художники с разных уголков страны становятся членами нашей большой творческой семьи. У нас получилась как раз такая — семейная история.