Первый зампред ВТБ Дмитрий Пьянов — об ошибке в прогнозе по ставке, росте «плохих» кредитов у бизнеса и работе банка на новых территориях

Банки — одни из самых чувствительных к изменениям в экономике камертонов. Они должны учитывать все факторы и риски, чтобы сохранить деньги клиентов и не дать количеству просроченных платежей по кредитам перейти допустимый уровень. Поэтому кредитные организации в своих прогнозах, как правило, находятся ближе всех к решениям регулятора, но в прошлом месяце у первого заместителя президента — председателя правления ВТБ Дмитрия Пьянова что-то пошло не так. Он с командой провел работу над ошибками и объяснил нашим коллегам из «Фонтанки», почему проспорил Андрею Костину 10 щелбанов. Почему Акела промахнулся — Вы говорили, что до конца июля воздержитесь от прогнозов по траектории ключевой ставки после неудачи в прошлый раз. Держите слово? — (Кивает.) Могу сказать только, что мы проанализировали, что являлось фактором ошибки. Она содержалась в одной фразе. В ЦБ сигнализировали, что если на заседании снижение ставки не рассматривается, то маловероятно, что уже на следующем заседании ключевая ставка снизится. Мы это воспринимали так: решение по снижению ставки должно иметь предшествующее рассмотрение сценария снижения на предыдущем заседании ЦБ. Поскольку этого не происходило, мы предполагали, что сначала будет рассмотрение сценария снижения ставки и его непринятие, а потом, на следующем заседании, — снижение с правильным сигналом. А в итоге получилось, что без рассмотрения такого сценария ставка сразу была снижена. — То есть это вопрос коммуникации? — Конечно. А ДКП (денежно-кредитная политика. — Прим. ред.) — это на 80% вопрос коммуникации. Почему я ранее называл это игрой в бисер — это настолько тонкие, неписаные правила. Полагаю, что понятие «маловероятно» (в коммуникации ЦБ. — Прим. ред.) мы должны были оценить как эту какую-то ненулевую вероятность. Льготная ипотека растет, несмотря на отмену комиссий — Давайте тогда перейдем к льготной ипотеке. Тоже важная тема, поскольку всех это интересует. Люди в панике, что не могут купить себе жилье. Несмотря на снижение ключевой ставки после отмены комиссии для застройщиков, вам она всё равно приносит околонулевой доход, потому что компенсации Минфина привязаны к «ключу». Как сильно у вас сократились выдачи с момента отмены комиссий и привело ли это к перестановке сил на ипотечном рынке? Может быть, какие-то другие игроки увеличили свои доли или кто-то поступил недобросовестно и не отменил комиссии? — Несмотря на подозрение, что из-за того, что это низкомаржинальный продукт, банки начнут вводить какие-то дополнительные барьеры, чтобы уменьшать объем выдач по этому продукту, у нас этого не произошло. Мы в мае по принципиальным соображениям и отменили комиссии, и не устанавливали никакие другие скрытые ограничения по выдачам субсидированной ипотеки. Если посмотреть нашу статистику, выдачи по госпрограммам с момента отмены комиссий из месяца в месяц растут: в апреле у нас объем выдач был 24 миллиарда рублей, в мае — 36 миллиардов рублей, в июне — 51 миллиард. Доминирует, естественно, семейная программа. То есть у нас никакого уменьшения не происходит, мы наращиваем выдачи субсидированной ипотеки. (Изначально ВТБ прогнозировал сокращение в 1,5–2 раза. О сокращении количества выдач и заявок на днях также сообщил глава Сбербанка Герман Греф. — Прим. ред.) Повышенное возмещение, которое исправило ситуацию, действует до 6 августа. Мы надеемся, что оно будет заблаговременно продлено. — Количество заявок и отказов по заявкам выросло? — После отмены комиссий в мае принципиально не изменилось. «Плохие» кредиты растут, но не драматично — Как изменилась доля проблемных кредитов к этому моменту? — Текущая доля проблемных кредитов — 4%. Это по всему портфелю — и физическим, и юридическим лицам. На начало года было 3,5%. Прирост проблемных кредитов идет в основном в рознице. По юрлицам очень маленькая величина — +6%. Преимущественно в сегменте малого и среднего бизнеса. Один из факторов прироста долей — это размытие свежим портфелем застарелых проблем. В нынешней экономической ситуации, когда сильный рубль — это плохо для экспортеров, всё еще высокая ставка — плохо для заемщиков по плавающим ставкам, происходит снижение цен на многие экспортные товары — например, на уголь, комбинация этих факторов приводит к худшей динамике и обнажаемости проблемных кредитов. Эльвира Сахипзадовна заявляла, что и ЦБ фиксирует не только по нам, но и по сектору слабый прирост таких величин, но пока они — по юридическим лицам уж точно — находятся очень далеко от значений 2008–2009 годов. Поэтому да, происходит легкое ухудшение кредитного портфеля, но не драматическое. И мы все-таки надеемся, что пик ставки пройден. Дальше будет облегчение этой процентной нагрузки через снижение ставки. — Есть ли какой-то индикатор, по которому можно сказать, что это уже будет критической точкой? — 2008–2009 годы характеризовались не 4% проблемности, а 10%. — Ну там, наверное, другие условия были в экономике и в мире. — Каждый новый кризис — какой-то иной. Его невозможно повторить. Но с точки зрения макроэкономической ситуации тогда был мировой глобальный финансовый кризис, и с точки зрения цен на экспортные товары было очень похоже. — Среди компаний какие отрасли больше всего сталкиваются с неплатежами? Или это больше зависит не от отрасли, а от размера предприятия? — Крупный бизнес страдает меньше, малый и средний бизнес страдают больше, но и отраслевая специфика идентифицируется: угольная отрасль и коммерческая недвижимость — наиболее пострадавшие. Не «переохлаждение», а недопущение рецессии — Если говорить про, условно, гражданский сектор экономики, видите ли вы там признаки переохлаждения? Потому что предприятия не справляются, например, с тем, что взяли на себя. — Мне не нравится термин «переохлаждение». Вот вы персонально какую зиму считаете холодной? Начиная с 10 градусов или с 8? Как у вас в Питере? — С 20 градусов — холодная. — А я, например, родился в Сибири, и для меня 20 — это еще нормально. Поэтому переохлаждение — это очень субъективная тема. Замедление экономики неравномерное. Некоторые себя чувствуют хорошо и при высокой ключевой ставке — например, агропромышленный комплекс. Некоторые попали в «идеальный шторм», где ключевая ставка и высокая процентная нагрузка совпали с другими макроэкономическими и внешнеторговыми ограничениями. В этой ситуации важным является не «переохлаждение», а недопущение рецессии. Рецессия — это несколько кварталов последовательных снижений ВВП. — Рецессии можно и не допустить, но часть предприятий, вероятно, могут закрыться. Спасет ли их, например, снижение ключевой ставки сейчас экстренно? — Ну, экстренного снижения не будет. — Плавное. — Вспомните то, что позавчера говорил Андрей Леонидович Костин…(Президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин на пленарном заседании Финансового конгресса, в частности, призвал закрывать неэффективные производства или изменить их бизнес-модель так, чтобы они перестали быть убыточными, и переобучить сотрудников. Он привел в пример газетное производство, которое нашло инвестора и стало выпускать более востребованный у потребителей продукт — салфетки. — Прим. ред.) Ипотека на новых территориях: заявки постоянно прирастают на 50% — ВТБ завершил присоединение РНКБ, который долгое время был единственным банком, работавшим в Крыму. Какая сейчас на полуострове ситуация с ипотекой и автокредитами? — Мы совершили присоединение уникального банка. И эта уникальность — не только высокие доли рынка на полуострове, но еще и цифровая экосистема бывшего РНКБ на полуострове. Карту банка на момент начала присоединения уже можно было использовать как проездной в общественном транспорте, как пропуск в лечебные учреждения для врачей и как пропуск в школы, средние и высшие учебные заведения — для учащихся и в другие организации для сотрудников. Ситуация с обеспеченными кредитами, по нашим оценкам, весьма позитивна. Мы запустили продажи продуктов ВТБ в отделениях РНКБ еще в 2024 году, до юридического присоединения. Сейчас мы сохраняем те же лидерские позиции в области автокредитов. Например, доля по портфелю автокредитов на конец мая — 96%. То есть гигантская доля по автокредитованию на полуострове принадлежит РНКБ, и эта доля приросла. По ипотечному кредитованию тренды на полуострове очень схожи с федеральными — доминируют выдачи по господдержке. С мая 2024 года по май 2025-го ВТБ и РНКБ совместно выдали в Крыму 4271 ипотечный кредит на общую сумму 22 млрд рублей. Из них 20,8 миллиарда — это ипотека с господдержкой. Все застройщики, которые ранее работали с РНКБ, через присоединение работают с ВТБ. Поэтому для нас было важно не допустить ухудшение и клиентского сервиса, и состава продуктов, и скорости выдачи продуктов при присоединении. — Примерно год назад ВТБ начал работу на новых территориях и присоединился к выдаче льготной ипотеки под 2%. Как обстоят дела в новых регионах? — Очень большая поддерживающая особенность — это льготная ипотека. Там действительно есть особая программа для новых территорий. Мы наблюдаем по ней огромный прирост заявок. Заявки месяц к месяцу у нас постоянно прирастают на 50%. Это очень большой спрос. Мы представлены во всех четырех областях — где-то нашими большими офисами, иногда более легкими форматами в зависимости от ситуации на земле. Всего по новым территориям, запустив эту льготную ипотеку 30 октября 2024 года — то есть сравнительно недавно, мы выдали 438 кредитов на два с лишним миллиарда рублей. Из них на ЛНР и ДНР приходится 276 штук, или полтора миллиарда. То есть существенная часть договоров — за пределами ЛНР и ДНР, в Запорожье и Херсонской области. О конкуренции с маркетплейсами и Петербурге — Нужно ли регулировать рынок рассрочек? — Я считаю, что да. У банков очень зарегулированное розничное кредитование. Там есть требования к долговой нагрузке клиента, есть макропруденциальные лимиты и надбавки (инструменты, ограничивающие рост «плохих» кредитов. — Прим. ред.). Если каким-то образом организуется утечка или возникает арбитраж, когда можно выдать тот же самый потребительский кредит другим способом и не иметь этой регуляторной нагрузки, то, если это не остановить, видя преимущества этой альтернативной схемы, потребительское кредитование будет перетекать из банков в небанки. Мы не хотим допустить несправедливого развития конкуренции. Если у рассрочки есть все признаки кредита, то она должна подчиняться регулированию. А если это оформляется как заем в МФО или еще каким-то хитрым образом — это очень близко к обману клиентов. Для них это может не пройти без последствий — например, ухудшится кредитная история. Поэтому мы за чистоплотные клиентские практики и за то, чтобы не обходилось банковское регулирование. — Маркетплейсы — партнеры или конкуренты банков? — И то и то. Во многих странах мира, например в таких крупных, как Америка или европейские страны, «Амазон» не получил лицензию на банк, хотя многократно запрашивал. Мы пошли дальше, чем многие страны. Наш регулятор позволил «Озону», «Вайлдберризу» и «Яндексу» создавать свои банки по платформенной, маркетплейсовой модели. Почему, на мой взгляд, в нашей российской действительности это произошло? Потому что это добавляет конкуренции в банковский сектор и позволяет не так сильно концентрировать власть над клиентом в руках нескольких крупнейших банков. Поэтому это однозначно конкуренты для нас, но конкуренты пока растущие. Их главное преимущество — большая клиентская база. У «Вайлдберриз» 90 миллионов активных клиентов. Они потенциально могут стать 90 миллионами активных клиентов его банка. Пока, к счастью для традиционных игроков, это банки для конкретных транзакций, банки «одной операции»: если тебе нужно что-то купить на маркетплейсе со скидкой, ты, открыв карточку или счет, переводишь туда необходимую сумму и покупаешь. В некоторых случаях это банки одного или двух продуктов, но потенциал клиентской базы позволяет им двигаться в направлении конкуренции с основными банками. Но не всё они умеют делать самостоятельно, и это открывает пространство для партнерства. Например, у нас есть партнерство с «Яндексом». Что можно сказать с высокой степенью уверенности, Банк России не допустит развития банками своих экосистем внутри банковской системы. На это направлено новое регулирование так называемого риск-чувствительного лимита по иммобилизованным активам (они не могут быть быстро преобразованы в наличные средства или другие активы, что делает их менее ликвидными. — Прим. ред.). Традиционным банкам будет запрещено развивать свои экосистемы. Это заставляет их кооперироваться, претендовать на какую-то часть этого пирога в виде огромного количества активных клиентов на основных маркетплейсах. — Маркетплейсы желают кооперироваться? Или они говорят: «Мы сами всё сможем, всему сами научимся»? — Там нет и не должно быть однозначного ответа. «Яндекс» и «Вайлдберриз» готовы кооперироваться, «Озон» — делает свое. — Петербург для вас — это… — Архитектура. Такой архитектуры нет в Москве. Когда был ПМЭФ, я ездил на форум по Московскому проспекту через Московские ворота. На двух сторонах этих очень красивых, как триумфальная арка, ворот по-латински и по-русски написаны благодарственные слова русским войскам за победы. Такие надписи в особом стиле и на русском с ятями, и на вымершем латинском — редкое явление, оно отсылает меня мысленно в те далекие эпохи. Когда я езжу на работу из дома в Москве, иногда, может быть, попадается триумфальная арка, если правильно построить маршрут, но такой концентрации исторических зданий с отсылкой к прошлому там не встречается. Это не просто эстетический элемент, высокая концентрация исторических отсылок, в некоторых случаях к давнему прошлому, в Питере уникальна.