Аграрии обеспокоены: рекордный урожай зерна в России — 2025

Российские чиновники празднуют рекорды: уборочная кампания 2025 года близится к своему завершению, выросла урожайность и валовый сбор зерновых. Госстатистика рисует картины всеобщего процветания: по данным Минсельхоза, сбор зерна нового урожая (в бункерном весе) почти на 9 миллионов тонн больше, чем на аналогичную дату прошлого года. Ячменя вообще собрали на 15% больше, а его урожайность оказалась на 22% выше. Ожидается абсолютный рекорд и по зернобобовым культурам. Росстат сообщает о росте производства сельхозпродукции на 2% в январе — сентябре. Выросли урожаи сахарной свеклы, картофеля, овощей… Только вот аграрии не спешат так же громко радоваться, как чиновники. Вице-президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России (АККОР) Ольга Башмачникова в беседе с нашими коллегами MSK1.RU рисует безрадостную картину. Обо всем важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. Также у нас появился профиль в новом мессенджере Max. Один из важнейших маркеров тяжелой ситуации для сельхозтоваропроизводителей — резкое снижение закупок сельскохозяйственной техники. Фермеры практически перестали приобретать тракторы и комбайны, что свидетельствует об их критическом финансовом положении. Главным фактором стал серьезный диспаритет цен: стоимость ресурсов, необходимых для производства сельскохозяйственной продукции (семян, удобрений, ГСМ, электроэнергии), стабильно растет. Башмачникова приводит такие цифры со ссылкой на фермеров Поволжья: в 2012 году за комбайн отдано 1667 тонн пшеницы при стоимости зерна в 7500 рублей за тонну, а в 2025 году за комбайн отдали уже 3200 тонн пшеницы. «Закупочные цены на зерновые культуры, которые фермеры выращивают и продают сегодня, минимальны, рынок стоит, — говорит Башмачникова. — Доход фермера настолько мал, что ему не до покупки техники, ему бы не обанкротиться». По ее словам, даже лизинг стал для многих непосильной задачей, поскольку необходимость своевременных расчетов за лизинг усугубляет финансовое бремя. Башмачникова уверена, что введение экспортных пошлин на сельхозпродукцию сыграло существенную роль в ухудшении ситуации. «Экспортеры, чтобы соблюсти свою маржинальность, на внутреннем рынке закупочные цены еще больше опустили», — говорит Башмачникова. Несмотря на то что текущие пошлины ниже, чем в прошлые годы, их влияние в целом на рынок оказалось весьма ощутимым. При этом крупнейшие зарубежные покупатели, которые раньше активно импортировали российское зерно, теперь стремятся к самообеспечению, развивая собственное производство даже в убыточных условиях, подкрепляя это беспрецедентными мерами господдержки. Эта тенденция связана с возросшими рисками для продовольственной независимости в условиях общей политической напряженности и нестабильности на внешних рынках. По мнению Башмачниковой, крайне важно развивать внутренний рынок. Особый акцент надо делать на глубокую переработку зерна и на развитие животноводства — молочного и мясного, чтобы произведенное в России зерно использовалось в том числе для кормовой базы. Однако и здесь ситуация не внушает оптимизма. «Поголовье крупного рогатого скота сокращается как у крупных сельхозорганизаций, так и у фермеров и у ЛПХ», — говорит эксперт. Основная причина — тот же пресловутый диспаритет цен: затраты растут, а закупочные цены падают, делая даже животноводство невыгодным. Кроме того, аграрии сталкиваются с различными барьерами и ограничениями, включая трудности с выполнением нормативных требований для небольших хозяйств, с цифровизации, с которой сложно справиться в одиночку. Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский тоже повода для оптимизма не видит: по его словам, рекордный урожай никак не повлияет на цены на хлеб. «Цены на хлеб никак не привязаны к ценам на зерно, вообще, исторически», — подчеркнул Злочевский. Он привел пример 2009 года, когда цены на пшеницу упали в три раза за один сезон, а цена булки хлеба выросла. Этот парадокс объясняется низкой долей зерна в себестоимости хлеба. На сегодняшний день, по словам Злочевского, зерно занимает всего 14% в структуре себестоимости производства (исторически от 12 до 23%). «Булка хлеба — очень дешевый товар, поэтому транспортировка очень сильно сказывается на себестоимости на прилавке», — говорит эксперт. Аркадий Злочевский прогнозирует дальнейший рост цен на хлеб, который будет следовать за общей инфляцией. «Хлеб — дешевый товар, а возросшая стоимость электроэнергии, транспортировки, выросшие зарплаты просто сильнее сказывается на более дешевых товарах», — объяснил Злочевский, почему хлеб будет дорожать быстрее, чем другие продукты. Для покупателя это означает одно: несмотря на изобилие зерна, потребители могут столкнуться с дальнейшим подорожанием базового продукта питания. Читайте также Подробнее про изменение цен в Архангельск читайте в нашем обзоре. Часть из них подорожала, а некоторые, наоборот, стали дешевле (да, бывает и так). Жители города рассказали, что они думают об изменениях цен. Архангелогородцы возмущены ценами на печень трески: в магазине «Альбатрос» ее стали продавать за 1250 рублей за 230-граммовую банку (а затем — уже за 1350). Мы решили посмотреть, как менялась цена на этот продукт, а еще сравнили, сколько стоит печень в разных магазинах города. Недавно мы также заметили, что в магазинах снизилась цена на куриные яйца. Действительно ли дешевле закупаться в нищемаркетах? Весной мы сравнивали цены в разных магазинах Архангельска — посмотрите, насколько они отличаются.